Киберсант - Анатолий Белоусов

трейдер заключает договор и получает цены от своего брокера, он не может апеллировать к ценам, полученным им из других информационных источников. Таким образом, спор между брокером и клиентом о цене, послужившей основанием невыгодной для клиента сделки, всегда решается в пользу брокера».

– Твою ж мать! – в сердцах восклицал Барский, читая подобные откровения. – И здесь такая же точно подстава, как в интернет-казино. Кругом одни жулики, обманщики и лживые паразиты в этом чертовом Интернете! Ну как так можно?..

Помимо предоставления заведомо ложных котировок, в арсенале «кухонь» имелись и другие мошеннические механизмы. Например, это могли быть задержки с исполнением приказа на несколько секунд, а то и минут, в результате чего сделка совершалась совсем по другой, нежели предполагал трейдер, цене. Естественно, по цене, не выгодной именно для трейдера! Другой пример – это пускание на долю секунды длинной свечи, сбивающей выставленные у определенных уровней скопления трейдерских «стоп-лоссов». В этой ситуации трейдер может даже не понять, что его обманули. Был выброс цены, сработал «стоп-лосс», и всё тут!

Как признавались сами представители дилинговых центров, в принципе, ничто не мешает заниматься котировочными махинациями не только «кухням», но и вполне уважаемым банкам или крупным брокерам. Ведь законодательно эти моменты (так же, как и весь FOREX) в России никак не регулируются. И все, что остается валютному трейдеру, работающему с отечественным дилинговыми центрами, – это надеяться на честность своего брокера и молиться, чтобы тебя не кинули.

Молиться и надеяться Барский не собирался, сдаваться и отказываться от идеи стать успешным трейдером – тоже, а потому решил переключиться с валютного рынка на фондовый. Благо законодательно данная сфера в России уже давно регулировалась, и именно поэтому откровенное мошенничество со стороны брокеров, предоставлявших частным лицам возможность торговли отечественными акциями и облигациями, было практически полностью исключено.

Кроме того, рынок акций показался Алексею Николаевичу намного более простым и понятным, чем валютный. Очень быстро он сообразил, что фондовый рынок можно уподобить барометру, отражающему состояние национальной экономики, а курсы акций – отражению мыслей в головах инвесторов в отношении того, что с этой экономикой может произойти в будущем. Если будущее данной экономики представляется инвесторам оптимистичным и положительным, инвесторы готовы вкладывать в нее деньги, спрос на акции начинает превышать предложение, курс акций растет. Если же, напротив, по каким-либо причинам инвесторы вдруг решают, что в самом ближайшем времени данную экономику ожидают какие-либо потрясения, они в срочном порядке начинают эвакуировать из нее свои деньги, предложение начинает превышать спрос, и курс акций падает.

Важным открытием для Барского стало и осознание того факта, что без притока на рынок свежих денег не может начаться рост курса акций, а без оттока денег с рынка – падение. Если же совокупный биржевой капитал и количество обращающихся на рынке акций не меняются, рынок болтается в горизонтальном коридоре цен, не демонстрируя ни высокого роста, ни заметного падения. На рынке воцаряется равновесие («флэт»), и условно такой рынок можно назвать «спящим».

Сильного движения вверх или вниз на «спящем» рынке не может возникнуть по той простой причине, что свежих денег на рынок не поступает, оттока их с рынка – тоже не наблюдается, а в головах пребывающих на данном рынке трейдеров и спекулянтов царят неопределенные настроения, которые на корню подавляют любые сильные колебания цены, не давая образовываться ни растущему («бычьему»), ни падающему («медвежьему») тренду. Рынок спит, «ворочаясь» в границах сформированного им горизонтального канала.

Но вот (…откуда ни возьмись…) приходит КРУПНЫЙ инвестор и мощным пинком своего сапога заставляет рынок проснуться. Этот крупный инвестор приносит на рынок свежие деньги и активно начинает скупать приглянувшиеся ему бумаги. Установленное ранее равновесие между спросом и предложением резко нарушается, денежки через биржу попадают к спекулянтам и трейдерам, а полученные за них акции оседают в карманах этого крупного и весьма собою довольного игрока, страшной «акулы капитализма».

Поскольку наш инвестор был именно КРУПНЫМ, то и акциями он затоваривается, как правило, надолго. По мелочи «акулы капитализма» не играют, мелкие колебания рынка их не интересуют. Купленные бумаги он будет держать у себя ровно до тех пор, покуда рынок, из-за вызванного им дефицита ценных бумаг, не отрастет весьма и весьма значительно.

Итак, рынок «просыпается» и начинает бурно расти. То, зачем конкретно данный крупный игрок скупил акции, остается всегда за кадром. Возможно, он обладал какой-то инсайдерской информацией и ему раньше других стало доподлинно известно о каких-либо позитивных изменениях или реформах в рамках данной отрасли или конкретного эмитента. А может быть, он просто очень прозорлив и первым из всех понял, что напряженность на Ближнем Востоке очень скоро перерастет в военный конфликт, что повлечет за собой перебои в поставках нефти и как следствие – рост цен на это сырье, а значит, и увеличение прибылей отечественных нефтедобывающих компаний… Не важно! Важно то, что акции он приобрел именно для того, чтобы на них заработать. И заработать по-крупному! А значит, поняв его цели и замыслы, делая ровно то же самое, что и он, можно зарабатывать вместе с ним. Совсем как маленькие рыбки-лоцманы, питающиеся объедками, достающимися им от пиршества акулы, за которой они следуют.

Будучи писателем и обладая весьма развитым образным мышлением, Барский обожал выстраивать подобные аналогии. Это помогало ему лучше понять суть происходящих процессов, постичь их истинную, глубинную природу и использовать практически. Если крупных игроков на бирже он уподоблял акулам, себя и других мелких трейдеров – рыбам-лоцманам, то сам рынок представлялся ему, как ни странно, чем-то вроде… лошади. Растущий рынок – это скачущая вверх по склону горы лошадь, падающий – лошадь, несущаяся с горы вниз. Не «быки» и «медведи», как называют данные стадии рыночных трендов во всем мире (кстати, черт его знает, почему так!), а именно лошадь, только в разных ее ипостасях.

В общем, согласно аналогии Барского, разбуженная ударом кнута лошадь проснулась и понеслась галопом вверх по склону горы. На рынке начал формироваться долгосрочный растущий тренд. Следует отметить, что уже на стадии интервенции на рынок крупного капитала, когда только-только начал образовываться этот новый восходящий тренд, к данной тенденции непременно присоединяются и средние, а также мелкие игроки. Деньги мелких и средних инвесторов тоже устремляются на рынок. Проснувшаяся и устремившаяся в гору лошадка (рынок), начнет получать все новые и новые удары кнутом (вливание в рынок все новых и новых порций денег), пока наконец не рванет в гору, что называется, закусив удила.

Рынок переходит в свою «безумную» стадию, когда толпы мелких и средних