Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Ты уже придумала и это.

— Пока только архитектурную часть.

— Мне страшно спрашивать про остальную.

— Значит, помирились?

— Нет.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Значит, это настоящая ссора. У нас до сих пор были только профессиональные разногласия.

Ренар прикрыл глаза.

— Иногда я очень хочу отправить тебя обратно в Москву.

— Сначала найди дорогу.

— Именно это и мешает.

На этот раз напряжение не исчезло.

Но мы снова могли работать.

Орден назвал план безумным.

Саверн — недопустимым.

Через час оба помогали.

Это многое говорило о последних днях.

Мы вскрыли участок стены в северной галерее, где современная кладка стояла прямо на старом узле. Не полностью. Только сняли позднюю облицовку и часть заполнения.

Под ней обнаружился тот же темный камень.

Ренар коснулся соседней современной стены.

— Дом.

Светлая линия появилась сразу.

— Покажи границу семейной части.

Линия прошла по полу, поднялась вдоль стены и остановилась на краю раскрытого старого камня.

Не исчезла.

Я подошла ближе.

— Еще раз.

Ренар повторил.

На этот раз свет коснулся древней кладки.

И случилось то, чего раньше не было.

По старому камню прошла короткая белая вспышка.

Очень слабая.

Орден наклонился.

— Что это?

Ренар запросил Дом снова.

Ответ повторился.

Белая линия.

Потом еще одна, глубже внутри кладки.

Не зеленая.

Другая.

— Он что-то чувствует, — сказала я.

Саверн посмотрел на Ренара.

— Запись?

— Нет.

— Тогда что?

— Не знаю.

Я присела рядом со стеной.

— Может, сам камень хранит след, но Дом раньше не имел к нему доступа.

— Дом не читает камни, — сказал Орден.

— Ты уверен?

— Память хранится контуром.

— А контур проходит через материал.

Ренар провел ладонью возле старой кладки, не касаясь.

— Дом. Покажи последнее зарегистрированное присутствие в этом участке.

Ничего.

— Покажи любой след, который можешь прочитать.

Белый свет вспыхнул сразу в трех местах.

Беспорядочно.

Без человеческого контура.

Саверн перестал спорить.

— Это что?

Ренар ответил медленно:

— Сырой отклик.

— Такое бывает?

— При подключении поврежденных частей старого Дома. Иногда контур чувствует остаточные следы до того, как их удается связать с человеком или временем.

Я посмотрела на старый камень.

— Значит, если когда-нибудь включить эту часть в современную память...

— Теоретически Дом сможет разобрать больше.

Саверн поднял руку.

— Не сейчас. Нам и без этого хватает открытий.

Но я запомнила.

Старый камень не был пустым.

Дом просто не умел его читать, пока между ними стояла новая стена.

Орден тем временем спустился к переходному узлу.

Через час вернулся с черными полосами на перчатках.

— Можно изолировать.

— Как? — спросила я.

Он развернул схему.

— Под полом три бронзовых линии. Две уходят к боковым связям. Третья к центральному соединению. Если снять две боковые перемычки, узел останется способен принять уже открытую связь, но не сможет выбрать новый путь.

Саверн нахмурился.

— Уверен?

— Нет.

— Отлично.

— Вы хотели честный ответ.

Ренар спросил:

— А если снять третью после входа?

— Связь оборвется.

— Человек останется здесь?

— Вероятно.

Саверн посмотрел на меня.

— Я начинаю ненавидеть слово «вероятно» еще сильнее.

— Добро пожаловать.

Орден продолжил:

— Перемычку можно вытащить из соседнего технического канала. В сам узел входить не нужно.

— Значит, если Севрина активирует переход, — сказала я, — мы даем ей открыть связь, а когда она войдет в старую комнату, Орден снимает центральную перемычку.

— Если она войдет.

— Да.

— Если узел работает так, как мы думаем.

— Да.

— Если нас всех не разнесет по разным домам.

— Саверн.

— Что?

— Вы мешаете оптимизму.

— Моя работа.

Ренар не улыбнулся.

— Встреча только при одном условии.

Я уже знала.

— Каком?

— Если Севрина начнет активировать сеть, ты отходишь в современную часть.

— Хорошо.

— Без споров.

— Хорошо.

— И если я скажу уходить...

— Ренар.

— Это важно.

Я посмотрела на него.

— Хорошо. Если ты скажешь уходить, я уйду.

Он явно не поверил полностью.

Но другого согласия не было.

Саверн взял письмо.

— Ответ составим сейчас.

— Я сама.

— Вы едва читаете.

— Зато уже пишу имя.

— Сильный аргумент.

Ренар сел рядом.

— Я напишу под диктовку. Она должна думать, что текст твой.

Мы составили коротко.

«Согласна. Записи у меня. Встреча сегодня после девяти в северной гостиной дома Тальвов. Без палаты. Если придете не одна, разговора не будет».

Саверн прочитал.

— Она поймет, что это ловушка.

— Может, — сказала я.

— Тогда зачем придет?

Ренар