Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

— Иногда?

— Сейчас чаще.

Сален вдруг рассмеялся.

— Пожалуй, приглашение было правильным решением.

Ренар продолжил изучать лист.

— Здесь есть дата. За четыре месяца до смерти твоего брата.

— Значит, он знал, что кто-то разобрался в старой истории.

— Да.

— И никому не сказал.

— Возможно, пытался решить сам.

Сален отвернулся к окну.

Я уже видела похожее.

Ивара тоже пыталась сама.

Потому что не доверяла системе.

Потому что система слишком часто защищала себя.

Только на этот раз я не стала озвучивать сходство.

Последним пришел ответ от городского архива.

Не королевского.

Обычного строительного реестра, куда имел право обратиться любой владелец дома.

Запись подтверждала: официальный проект укрепления дома Мальтов был зарегистрирован через два дня после катастрофы.

Частное соглашение, лежавшее перед нами, существовало раньше.

В нем опасный порядок работ был прописан заранее.

Фарен Кел не менял его самовольно.

Его сделали человеком, на которого можно было положить ответственность.

Семь влиятельных родов сохранили имена.

Мастер потерял все.

Семья Мальтов потеряла троих.

Я сидела перед схемой старой стены и думала о Севрине.

Не как об убийце.

Пока Ренар был прав.

Как о женщине, которая двадцать два года знала, что официальная версия смерти ее семьи построена на лжи.

— Мотив есть, — сказала я.

Ренар стоял возле камина.

— Очень сильный.

— Шесть жертв принадлежат шести оставшимся подписантам.

— Да.

— Седьмой умер до начала убийств.

— Да.

— Севрина пыталась открыть дело и получила отказ.

— Да.

— Потом шесть человек стали погибать в домах, связанных одной переходной сетью.

— Да.

— И она всю жизнь работала с этой сетью.

— Не всю. Но знала закрытые контуры.

— Ты по-прежнему скажешь, что этого мало.

— Конечно.

Я откинулась на спинку кресла.

— Иногда очень хочется, чтобы ты был менее правильным.

— Иногда мне тоже.

Элина поднялась.

— Мне нужно идти.

— Вас ждут? — спросила я.

— Брат. Пока решение о пересмотре временное, я должна ночевать в доме Вассенов или в помещении палаты. Сегодня выберу дом.

Она повернулась к Ренару.

— Я не простила вас.

— Я не просил.

— Знаю.

— Но если понадобится подтвердить то, что я говорила семь лет назад, я подтвержу снова.

— Спасибо.

— Не благодарите. Я делаю это не для вас.

— Я знаю.

Она вышла.

Сален задержался у двери.

— И я.

Ренар поднял глаза.

— Что?

— Если понадобится. Расскажу все. Про брата. Про дело. Про то, что вы тогда не спросили.

— Хорошо.

— Не ради вас.

— Уже понял.

Сален ушел вслед за Элиной.

Я осталась с Ренаром.

Солнце опускалось за окнами, и на столе постепенно темнели старые линии плана Мальтов.

— Вот теперь ты веришь, что Севрина убийца? — спросила я.

— Я верю, что у нее был мотив скрывать правду о катастрофе и основания ненавидеть шесть погибших семей.

— Очень длинно.

— Зато точно.

— А Тирен?

— Не был связан с той катастрофой.

— Значит, седьмая смерть другая.

— Да.

— Он обнаружил связь.

— Вероятно.

— И погиб.

— Да.

Я достала письмо Севрины.

— Тогда почему она предлагает мне доказательство?

— Может, хочет получить записи Ивары.

— Зачем, если уже понимает, что мы нашли старую историю?

— Не знает, сколько именно.

— Значит, письмо — проверка.

— Возможно.

— И возможность.

Ренар уже понял, куда я веду.

— Нет.

— Ты снова отвечаешь до вопроса.

— Экономлю время.

Я развернула старый план нашего дома.

— Смотри.

— Я видел его сотню раз.

— Не так.

Положила рядом план прямоугольного узла под центральным корпусом и современную схему северной семейной части.

— Что здесь?

— Старый переход.

— А здесь?

— Стена северной галереи.

— Они почти соприкасаются.

— Знаю.

— Не почти.

Я взяла измерительный шнур, который теперь постоянно лежал в кабинете, и приложила к масштабу.

— Между старой камерой и современной галереей меньше метра кладки.

Ренар подошел.

— И?

— В остальных домах старый узел целиком спрятан внутри незарегистрированной части. Здесь одна стена узла стала основанием современной стены.

— Мы это видели.

— Но не проверяли, где заканчивается новый контур.

Он замолчал.

Я продолжила:

— Если человек находится внутри старой комнаты, Дом его не видит. Если он выходит в галерею, Дом начинает восстанавливать след. А если снять внешний слой стены здесь...

Провела пальцем по линии.

— Старый камень окажется внутри зарегистрированного пространства.

Ренар медленно посмотрел на меня.

— Ты хочешь заставить Дом увидеть часть старого узла.

— Не человека внутри. Саму границу.

— Зачем?

— Потому что переход при активации оставляет зеленую линию. Она физически доходит до камня. Если кусок этого камня будет внутри современного контура, Дом