"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

мальчика беспомощно запрокинулась, широко открытые глаза смотрели невидящим взглядом в небо. Рана была небольшой, но кровь текла из нее обильно.

Ридли уже успел по телефону вызвать врача.

Круз и Сантана склонились над Брэндоном, а тот беззвучно шевелил губами, как будто пытался что‑то сказать. Круз нагнулся, стараясь разобрать, что он хочет сказать, но ничего не мог понять. Отрывки фраз, ничего не значащие слова. «Прости…», «Не надо».

Сантана марлевым тампоном промокала кровь. Вскоре материя вся окрасилась, и женщине пришлось сменить тампон. Брэндон все вздрагивал, испуганные ребята стояли возле стены, начальник управления подошел к Крузу.

— Мы дождемся врача, чтобы знать, все ли в порядке и уйдем.

— Спасибо, — кивнул Круз.

Доктор, приехав, тут же отстранил от лежащего мальчика Круза и Сантану, наклонился и пощупал пульс.

— По–моему, вы зря так беспокоились, — беспечно сказал он, — рана не страшная. Во всей Америке мальчики падают с велосипеда, разбивают себе лоб и не стоит делать из этого большой трагедии.

Доктор достал из саквояжа баллончик с заморозкой, прикрыл рукой глаза Брэндона и несколько раз брызнул на рану. Потом потрогал кожу на лбу пальцем и спросил Брэндона, чувствует ли он прикосновение. Мальчик чуть слышно прошептал, что нет.

Тогда доктор маленькими хирургическими ножницами аккуратно обрезал края рваной раны…

Сантана зажмурилась.

Остановив кровотечение, доктор принялся накладывать на рану скобки.

Гости ушли. В доме остались только Круз, Сантана, доктор и Брэндон.

Доктор обратился к Сантане.

— Я думаю, не стоит придавать этому происшествию большого значения. Иначе мальчик может испугаться, потеряет уверенность в себе.

— Я старалась не подавать виду, — сказала Сантана.

— Ну и чудесно.

Круз чувствовал себя виноватым, ведь это была его идея купить новый велосипед. Сантана, поняв это, подошла к мужу.

— Не нужно укорять себя, Круз. Ведь ты не мог предвидеть такого поворота дел.

— Да, — вздохнул Круз, — но от чувства вины так легко не избавиться.

Доктор прервал его.

— Если хотите, я могу побыть еще с полчаса, но честно говоря, необходимости в этом не вижу.

Круз вопросительно посмотрел на Сантану.

— Да, вас, наверное, ждут другие больные, а мы сами присмотрим за сыном.

— Но завтра позвоните мне обязательно, — сказал доктор.

Брэндон долго не мог уснуть. Его лицо в синяках и в ссадинах болело. Он, лежа в постели, то и дело прикасался пальцами к скобкам, стягивающим кожу на лбу. Перед глазами плыла комната, и он часто моргал.

Сантана сидела возле постели сына, держа его за руку.

— Тебе уже лучше? — спросила она. Тот молча кивнул.

— В самом деле? Ты не утешай меня.

Брэндон слегка приоткрыл губы и почти неслышно произнес:

— Только немного кружится голова.

— Ты лежи, сынок, — Сантана встала, — я сейчас принесу тебе лекарство. Только лежи тихо и поменьше шевелись, а то скобки на шее разойдутся.

Брэндон легонько сжал руку матери.

— Хорошо, мама, я буду послушным.

Сантана вышла из комнаты и уже, стоя в коридоре, обернулась.

Брэндон лежал неподвижно, уставившись на пятно света, отбрасываемое светильником на потолок. Сантана спустилась в гостиную и принялась перебирать таблетки. Вдруг ей показалось, что наверху раздался какой‑то шорох. Сантана прислушалась. Нет, тихо, наверное показалось. Но шорох тут же повторился. Недоброе предчувствие сжало сердце.

Она побежала по лестнице вверх, туда, где находилась спальня Брэндона. Но не успела она добежать до середины марша, как раздался страшный грохот и испуганный крик мальчика. Но тут же смолк.

Сантана в испуге застыла.

Круз выбежал на площадку.

— Где это?

Сантана молча указала на двери спальни Брэндона. Круз первым вошел в комнату. Брэндон лежал на ковре, уткнувшись лицом в пол, под светильником стоял стол, рядом лежал перевернутый стул.

Круз подхватил Брэндона. Тот испуганно прижимал ладони к лицу. Скобки на удивление все так же стягивали шов. Круз еле оторвал его ладони от лица.

— Что случилось, Брэндон, отвечай.

Но малыш молчал. Круз, испугавшись за ребенка, слегка потряс его.

Наконец, Брэндон открыл глаза, оглядел комнату. Его взгляд остановился на перевернутом стуле. Сантана стояла рядом, ее руки дрожали, губы нервно кривились.

— Что случилось, Брэндон? — повторил свой вопрос Круз.

Тот показал пальцем на стул и на потолок.

— Я хотел достать вот это.

Круз с удивлением смотрел на пятно света, мерцающего на потолке.

— Но это же луч света, Брэндон.

— Я хотел его достать, — ответил мальчик. Сантана, наконец‑то справилась с испугом и схватила Брэндона на руки. Круз с неохотой отдал его жене.

— Брэндон, но зачем он тебе?

— Не знаю. Все получилось как‑то само.

— Сколько раз я говорила тебе, что на стол лазить нельзя.

— Извини, мама, — прошептал Брэндон, — я сам не знаю, как это все получилось.

— Последнее время ты стал очень непослушным и видишь, что получается…

— Не надо, Сантана, — Круз положил руку на плечо жены, — все дети проходят через это. Они учатся на своих ошибках. Не надо, Брэндон уже и так достаточно наказан, посмотри, как у него разбито лицо, не нужно угрожать ему, лучше пожалей.

Сантана прижимала к себе мальчика.

— Бедный мой, — приговаривала она, гладя его по голове.

— Я уже столько раз пробовал, — прошептал Брэндон, — я много раз, когда никого не было рядом, ставил стул на стол и взбирался наверх. Но сейчас почему‑то стул ушел из‑под ног, и я упал.

Круз пристально посмотрел на Брэндона. Сантана подсказала ему.

— У него кружилась голова.

— Может, это сотрясение мозга, — предположил Круз, — но ведь доктор смотрел его.

— Брэндон, у тебя болит голова? — спросила Сантана.

— Нет, она кружится. Я почти не почувствовал боли, только испугался.

— Мы обязательно покажем тебя доктору.

— Сейчас не хочу, — заплакал Брэндон, — не хочу никаких докторов.

Он стал вырываться из рук Сантаны. Та еле удержала его.

Круз, заметив замешательство жены, вновь взял Брэндона на руки. Но тот продолжал вырываться. Он сильно уперся кулаками в плечи Круза, и мужчина почувствовал какую‑то нереальную для восьмилетнего мальчика силу. Испугавшись, он отпустил его на пол. А Брэндон уже не мог остановиться. Он колотил Круза по ногам.

— Оставьте меня! Слышите, я не хочу никакого доктора!

Внезапно Брэндон успокоился и, не дожидаясь просьб, сам улегся в постель.

— Оставьте меня, — прошептал он тихо и повернулся