"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

вперед, вошел в кабинет. Брэндон сидел на стуле, рассматривая игрушку — большую, дюймов в пять в высоту, фигурку солдата. Фигурка была раскрашена, все нашивки четко прорисованы. Брэндон пробовал пальцем острие штыка на карабине.

— Брэндон, — обратилась невропатолог к мальчику, — а теперь пришла твоя очередь посидеть одному. Ты не против?

Брэндон посмотрел на Сантану. Она кивнула ему.

— Хорошо, я подожду вас. Можно я возьму с собой солдата?

Невропатолог довела Брэндона до дивана в холле, усадила и вернулась в кабинет.

— Ну что? — с нетерпением спросила Сантана, — вы что‑нибудь обнаружили?

Доктор Уокер покачала головой.

— Я в какой‑то мере могу вас утешить, рентген нормальный, энцефалограмма тоже в норме, сканирование дало нормальный результат.

— Так в чем же дело? — спросила Сантана. — Вас что‑нибудь насторожило?

— Да, потому что я чувствую, поведение у мальчика какое‑то странное.

— В чем это заключается? — спросил Круз.

— Но вы, наверное, сами это чувствуете. Хотя, честно сказать, я в недоумении, ведь с неврологической точки зрения ваш мальчик абсолютно здоров. Это я вам могу сказать с полной ответственностью. Конечно, у нас здесь нет такого мощного оборудования, как в специализированных клиниках, но не думаю, что углубленное исследование даст другие результаты.

— Я не знаю, — сказал Круз, — но, может быть, когда мальчик был в летнем лагере, он подцепил какой‑нибудь вирус? Там было много приезжих, к тому же из разных стран и, возможно, кто‑то из них был болен неизвестной в наших краях болезнью?

— Возможно, — сказал доктор, — такое тоже случается. Но я не терапевт, я невропатолог и поэтому повторяю, с неврологической точки зрения мальчик здоров.

Сантане не хотелось уходить. Ей казалось, еще несколько вопросов, и она узнает у невропатолога что‑то важное, о чем еще никто не подозревает. Ведь несколько фраз, сказанных в разное время, могут сложиться в новую мысль.

— Вы собираетесь продолжить исследование? — спросила доктор.

Круз посмотрел на жену.

— Не знаю. Есть ли в этом необходимость. Но ведь вы сами сказали — поведение у мальчика какое‑то странное.

— Да, и вряд ли это зависит от характера. Скорее всего, у него очень рассеянное внимание. Как он учится в школе?

Сантана замялась.

— Вообще‑то, он учился отлично. Но последнее время у него нервные срывы, мы говорили вам о них.

— Да, и Брэндон мне рассказал о них. Самое странное, — добавила невропатолог, — он говорит о себе словно о другом человеке, словно существует два мальчика. Один хороший, который сидел рядом со мной, и второй. Обычно дети никогда не говорят о себе с осуждением. А ваш ребенок порицал собственные поступки.

— Да, я знаю, — сказал Круз, — иногда дети выдумывают себе двойника, на которого сваливают все свои провинности. Вы думаете, у Брэндона этот случай?

— Нет, я прекрасно знаю несколько таких случаев. Но тут совершенно иное. Ему не нужно оправдание, он является сторонним наблюдателем. Может, вам и в самом деле следует провести более детальное исследование. Но это я говорю вам не как специалист, а руководствуясь чисто житейским опытом.

— Ну что ж, доктор Уокер, — сказал Круз вставая, — я думаю, Брэндон уже заждался нас. Может, вы хотели бы поговорить наедине с моей женой?

— Нет, что вы, у нас не должно быть секретов друг от друга. Если вы вновь обеспокоитесь состоянием вашего сына, я постараюсь вам помочь. Конечно, если это будет в моих силах.

Круз и Сантана вышли из кабинета. Доктор Уокер махнула рукой Брэндону, тот ответил приветливой улыбкой и пожеланием счастливо прожить день.

— Кто тебя научил такому прощанию? — поинтересовался Круз.

— Я как‑то видел в одном фильме.

— Это хорошее пожелание, — согласился Круз, — говори его почаще.

ГЛАВА 6

Музыка гремит на весь дом. Муляж за ширмой доктора Макруя. Материал, с которым нужно работать. Множество детей из разных стран. Неизвестная болезнь. Глубокое чувство. Мягкое прикосновение золотой рыбки. Уверенный и возвышенный женский голос.

Несколько дней прошли спокойно и Сантана почти успокоилась. Ей казалось, все тревоги остались позади, рана на лбу Брэндона почти зажила, скобки сняли. Она уже не мчалась в комнату Брэндона, едва заслышав какой‑нибудь шорох. Жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло.

Круз уже немного соскучился по службе, но не хотел в этом признаваться, он всячески пытался уверить окружающих, что отдыхать ему очень нравится.

Он купил себе новый белый костюм и специально ради этого случая вышел пройтись на кухне.

Сантана возилась на кухне, придумывая очередной шедевр кулинарного искусства. Ей хотелось удивить Круза так, чтобы он понял — лучшей женщины, чем она, нет во всей Санта–Барбаре.

Шипела поставленная на огонь емкость для тушения мяса, Сантана спешила нарезать овощи, нож мелькал у нее в руках. Она сама удивлялась, как ей удается так быстро крошить овощи.

И вдруг из гостиной раздалась громкая музыка. Сантана вздрогнула, и нож выпал из ее рук.

«Наверное, Брэндон, перепутал ручки, — подумала Сантана, — и повернул громкость на полную мощность».

Но магнитофон не стихал, наполняя весь дом музыкой. У Сантаны даже заболели уши.

«Как же он может это слушать, находясь там рядом, если здесь у меня раскалывается от грома голова?»

Сантана оставила приготовление и вышла в гостиную.

Брэндон сидел на ковре, прямо возле акустической колонки и внимательно слушал.

— Брэндон, — закричала мать, но ее голос утонул в звуках музыки.

— Брэндон! — вновь крикнула она.

Тот не обернулся. Сантана тронула его за плечо. Брэндон вздрогнул и посмотрел на нее.

— Зачем ты так громко включил музыку? — прокричала Сантана, но поняла, что он ее не слышит.

«Это все проклятая музыка», — успокоила себя Сантана и повернула ручку магнитофона. Магнитофон умолк.

— Зачем ты включил его так громко? — повторила Сантана.

Но Брэндон смотрел на нее, не понимая. «Он меня не слышит», — мелькнула догадка. Сантана боясь, что ее опасения подтвердятся, мед ленно сказала:

— Брэндон, миленький, ты меня слышишь? Мальчик мой!

Брэндон поняв, что мать обращается к нему, отрицательно покачал головой. Он был напуган и показал рукой на ухо.

— У меня там что‑то гудит.

— Брэндон, миленький, — Сантана обняла его и прижала к себе, — ты слышишь меня?

Мальчик вздрагивал от плача.

Так и застал их Круз. Мать сидела на ковре в обнимку с