Из Яви в Навь - Евгения Владимировна Потапова

— Но они начали первыми... Мельницу мою разрушили...

— Ага, "мою", — Мара скрестила руки на груди. — Это та мельница, что ты у старика Лешего украл? Ту, что стояла на границе миров без малого триста лет?

Морок заёрзал:

— Ну... может быть...

Мара вздохнула и неожиданно потрепала Морока по макушке, отчего тот на мгновение принял облик смуглого подростка с растрёпанными чёрными волосами.

— Ладно уж, ступай домой. А я тут приберусь за тобой. Будешь себя плохо вести — отправлю в застенки к Кощею. Просидишь там триста лет и глядишь поумнеешь.

— Но мама...

— Домой! — Мара хлопнула в ладоши, и Морок исчез.

Оставшись одна, Мара оглядела опустошённую местность. Вздохнула ещё раз — на этот раз с грустью — и провела рукой по воздуху. Трещины в реальности затянулись, вывороченные деревья вернулись на место, даже чёрные слёзы камней снова стали обычными валунами.

— Эх, — подумала она, глядя на просторы Нави, — а ведь мог бы стать хорошим парнем, если бы не этот скверный характер. И в кого он у меня такой противный?

Где-то вдали завыл ветер, и тень Мары растворилась в ночи, оставив после себя лишь лёгкий запах полыни и тёплый след на холодной земле.

-----------------------------------------------

Захар потащил своего подопечного к себе. Илья еле перебирал ногами и всё твердил, что больше пить не будет.

— Я на это надеюсь, — хмыкнул Захар. — Но надо ещё с вас все эти привороты, рассорки и прочую муть снять. Но это потом, а сейчас домой, пить чай и отдыхать от всего этого.

— Как же вы тут живете? — остановился дядька и посмотрел на всю компанию.

— Хорошо живём, — ответила Василиса. — Вот я давеча полные корзины грибов притащила, а недавно мне русалки место рыбное показали.

— Василиса, — Люба строго посмотрела на старушку.

— Да шучу, я шучу, но про грибы не шутила, — хмыкнула она.

Она вытащила из волос маленькую мушку и придушила её.

— Вот гадость-то. И чего Морок ничего интересного не может придумать.

— Вот знаешь и у этой страсти фантазия страшная, — поморщился дед Степан.

— А я не хочу страшную. Взял бы и начал в нас мармеладками кидаться, или свежей рыбой, на крайний случай, а то придумал — мухи, ещё бы жабами и ядовитыми пауками швырялся, - размахивала руками Василиса.

— Типун тебе на язык, — шикнул на неё дед Степан. — Ещё услышит твои придумки, и в следующий раз нам устроит.

Они добрели до деревни и остановились на перекрёстке.

— Куда теперь? — спросила Василиса.

— Мы домой, — ответил Захар.

— Тебе помочь? — поинтересовался у него Степан.

— Если не сложно, то от помощи я не откажусь.

— Не сложно и не таких таскали, — ухмыльнулся дед.

— Я, пожалуй, загляну к Оксанке. Порадую бабушку Надю, что мы и пациента нашли и границу подлатали.

— Громко сказано, — хохотнул дед Степан. — Мы! Люба границу залатала, а мы так — помогли, чем смогли.

— Все молодцы, — сказала Люба и устало улыбнулась.

Она прислушалась к себе, но на душе всё было тихо и спокойно. Значит, не Град её звал, а должна была помочь друзьям, да проход закрыть. Ну хоть в Навь идти не надо.

— Я домой, помыться, а потом за Верочкой пойду, — ответила она им.

— А в Град? Ты же туда собиралась, — удивилась Василиса.

— Не зовёт он меня уже. Значит, пока я там не нужна, - пожала плечами Люба.

— Тогда всем крепкого здравия, — проговорил дед Степан и слегка поклонился. — Пойдём мы.

Все разошлись в разные стороны. Василиса бойкой козочкой поскакала к дому Оксанки, рассказывать последние новости. Захар и Степан потащили Илью к дому ведьмака, а Люба с Пушком направились к своему жилищу.

Люба шла по деревенской улице, наслаждаясь редкими минутами тишины. Пушок семенил рядом, то и дело останавливаясь, чтобы обнюхать очередной интересный след. Солнце клонилось к закату, окрашивая избы в тёплые золотистые тона.

Дом встретил их уютным теплом и ароматом сушёных трав. Люба скинула грязную одежду и замерла перед зеркалом, разглядывая чёрные узоры на руке. Печать побледнела, но не исчезла совсем.

— Значит, связь осталась, — подумала она, осторожно проводя пальцами по замысловатому рисунку.

Люба быстро смыла с себя всё, что могло налипнуть, когда они боролись с Мороком. Надела чистую рубаху, заварила чай с мятой, положила еды в миску собаке и села у окна, ожидая, когда Пушок закончит свою трапезу.

— Ну что, пёс, пойдём за Верочкой? — спросила она, когда тот всё доел, облизнулся и удовлетворённо вздохнул.

Вышли они уже в сумерках. Деревня затихала, из труб вился дымок, где-то кричали гуси. Обычная жизнь, обычный вечер.

Но проходя мимо старого дуба на краю деревни, Люба вдруг почувствовала лёгкое покалывание в руке. Печать Нави слабо пульсировала, будто предупреждая.

Она обернулась. В темноте между деревьями мелькнуло что-то светящееся — два зеленоватых огонька. На мгновение. И исчезло.

— Ну нет, — твёрдо сказала Люба. — Сегодня отдыхаем. Завтра разберёмся.

И зашагала дальше, к дому Маши, где её ждала Верочка. К обычной жизни, к простым радостям. Пусть хотя бы на одну ночь.

Глава 53 Хорошо или плохо?

Василиса бодро поскакала к дому Оксаны. Быстро поднялась по ступенькам и вошла в избу. Баба Надя дремала, сидя в кресле, а Оксана спала на диване, укрытая мягким пледом. Как только Василиса вошла в дом, бабушка встрепенулась. Она приложила палец к губам, встала со своего места. Видно было, что всё тело у неё затекло, но она ни звука не издала, поднимаясь. Она знаком поманила Василису на улицу.

Василиса кивнула и осторожно, на цыпочках, вышла за бабушкой на крыльцо. Тихо прикрыла дверь, чтобы не разбудить Оксану.

— Что случилось? — шёпотом спросила она, заметив, как баба Надя тревожно оглядывается по сторонам.

Старушка глубоко вздохнула, её морщинистое лицо выражало беспокойство.

— Да ничего такого, за вас все переживала, — тихо проговорила она. — Идём до дома, а то же у меня там молоко. Бурёнку-то скотница подоила, а вот сливки да творог никто делать не будет. Скиснет всё.

— А Оксана? Ты её одну оставишь? - Василиса нахмурилась.

— Во-первых, она не