Из Яви в Навь - Евгения Владимировна Потапова

— Я же вам написала, что порчи и прочие вещи я теперь не делаю. Мне запретили, — сердито ответила Оксана.

— Сейчас я вам всё объясню, — сказала женщина.

В трубке было слышно, как она громко пьёт воду.

— Не торопитесь, — проворчала Оксана.

Женщина глубоко вздохнула и затем выдохнула.

— У меня убили мужа. Он возвращался домой, а подростки решили развлечься и забили его, — выпалила она и снова зарыдала.

— Вот что, женщина, давайте вы успокоитесь и мне в мессенджере всё это напишите. Хорошо? А я потом вам отвечу. Договорились?

— Да, — выдавила из себя женщина.

— А теперь выпейте успокоительную таблетку, чай и постарайтесь взять себя в руки. Поняли?

— Да.

— Вот и замечательно. До свидания.

— Да, — снова произнесла женщина сквозь рыдания.

Оксана сбросила звонок.

— И чего мне с ней делать? — задумчиво сказала она.

— Сначала выслушай её, а потом посоветуйся с бабой Надей, — рядом возник домовой.

— Да, ты прав, но, может, она ещё передумает. Иногда такое бывает — первые эмоции отпустят, человек выговорится и уже не хочет мстить, — Оксана задумчиво покачала головой.

Она отложила телефон на стол, задумчиво потирая виски. Кофе в кружке уже остыл, но она всё равно сделала глоток — горьковатый вкус цикория помогал собраться с мыслями.

— Ну и дела... — пробормотала она.

Степаныч, примостившись на краю дивана, внимательно наблюдал за ней.

— Чего решила-то?

— Да вот думаю... — Оксана вздохнула. — Раньше бы сразу согласилась. Месть, справедливость, всё такое... А теперь...

— А теперь знаешь, чем такие дела пахнут, — кивнул домовой.

— Поэтому я ей сразу отвечать не буду, подумаю, переговорю с бабой Надей, а потом уже посмотрю. А женщину жалко.

— А может, она тебе врёт? — хитро прищурился Степаныч.

— А ты думаешь, я проверить не могу? — усмехнулась Оксана.

— При помощи этих своих карточек с картинками? — хмыкнул он.

— Не карточек, а карт Таро, но я и без них всё вижу. Они нужны только для антуража, а то так люди не верят. А мне только стоит посмотреть на человека, и вся его жизнь перед глазами проносится.

— Правда, что ли? — удивился Степаныч.

Он быстро спрыгнул с дивана и попятился к печке.

— Не переживай, без запроса никого не смотрю, да и не надо мне это — голову чужими жизнями и мыслями забивать.

— Уф... — выдохнул он с облегчением. — А то я по молодости творил всякое — вспомнить стыдно.

— А ты не вспоминай. Хочешь, я тебе в этом помогу? — Оксана наклонилась к домовому и пристально на него взглянула.

— Не надо! Меня всё устраивает! — проворчал он. — От твоего такого взгляда аж мурашки по телу побежали... А ты и такое можешь?

— Я много чего умею. Нравилось мне учиться и всё изучать, — кивнула она. — Тем более, это знания от Морока.

— А зачем память-то убирать? — удивился он.

— У людей бывают всякие жизненные события, о которых они хотят забыть и не вспоминать. Жить они им мешают.

— Это какие такие события жить мешают?

— Ну, может, они увидели что-то страшное. Или их побили. Или унизили. Или ещё чего-то сделали с ними нехорошее, - пояснила она.

— А-а-а, понятно... — задумчиво почесал он бороду. — Тогда это дело хорошее. Тебе можно в доктурки идти, которые душу лечат.

— С таким-то лицом? — усмехнулась Оксана.

— А тебя Морок разве не научил, как лицо прятать? — домовой хитро на неё посмотрел.

— Научил.

— Так пользуйся.

В дверь кто-то постучал, и домовой исчез.

Глава 55 Приняли решение

— Оксана, это мы, — донесся с улицы знакомый голос. — Ты проснулась?

— Проснулась, входите, там открыто, — ответила Оксана.

Дверь скрипнула, и в избу вошли Василиса с бабой Надей. Старуха несла в руках плетёную корзинку, откуда доносился аппетитный аромат свежей выпечки.

— Принесли тебе кое-что, — баба Надя хитро подмигнула, ставя корзинку на стол. — Вот тут сливочек баночка, здесь немного творожку, малина, перетёртая с сахаром, мёда гречишного и оладушки свеженькие, ещё тепленькие. Всё к завтраку.

— Ого! — Оксана с удивлением на них посмотрела.

— Ты уже завтракала? — с разочарованием в голосе спросила Василиса, заметив пустую чашку из-под кофе.

— Нет ещё, только кофе с домовым попила и всё. Ничего не ела.

— Вот и хорошо! — обрадовалась Василиса. — А то баба Надя не дала мне позавтракать, говорит: «Сейчас к Оксанке пойдём, там и почаёвничаем».

Она тут же принялась хлопотать на кухне: достала из корзинки творог, налила сливок в мисочку, разложила на тарелке золотистые оладьи.

— С мёдом или с малиной? — спросила она, уже зачерпывая ложкой душистое варенье.

— И с тем, и с другим! — засмеялась Оксана.

Баба Надя устроилась рядом, налила всем чаю из принесённого с собой термоса.

— Ну как, спалось? — спросила она, разламывая тёплый оладушек.

— Хорошо, — кивнула Оксана. — Сон такой хороший снился.

— Про бег? — догадалась Василиса, смачно откусывая кусок оладья, щедро политый мёдом.

— Да. Я так легко бежала... а потом проснулась и забыла, что не могу ходить.

Баба Надя задумчиво помешала ложечкой в чашке.

— Это не просто сон, — наконец сказала она. — Это твоё тело тебе напоминает, каково это — быть здоровой.

Оксана вздохнула, макая оладушек в сливки.

— А вдруг я больше никогда...

— Брось! — Василиса покачала головой. — Ты поправишься! Вот увидишь!

— Васька права, — кивнула баба Надя. — Только вот лечить тебя будем не зельями, а вот этим.

Она ткнула пальцем в тарелку с оладьями.

— Едой? — удивилась Оксана.

— Не просто едой, — поправила старуха. — Жизнью. Солнечным мёдом, ягодами, что летом напитались теплом, молоком от нашей Бурёнки... Всё это — сила земли. А где сила — там и здоровье.

Оксана задумалась, а потом улыбнулась и потянулась за очередным оладушком.

— Ну, если лечиться так вкусно... я не против!

За окном светило солнце, чай в кружках дымился, а за столом текли неторопливые разговоры.

У Оксаны пиликнул телефон. Она взяла в руки аппарат, глянула и