Из Яви в Навь - Евгения Владимировна Потапова

— Прошлое догоняет? — спросила баба Надя.

— Можно сказать и так. Могу дать прочитать, а ты решай, что мне делать, слово за тобой.

Она протянула бабе Наде телефон и открыла переписку. Бабулька быстро прочитала написанное и нахмурилась.

— Чего там? Чего там? — Василиса пыталась заглянуть через её плечо.

— Там ещё она и видео прислала, но я это смотреть не буду, — сказала Оксана. — Они ещё всё это засняли на камеру, потом, видать, хвастались друг перед другом. Мужику всего тридцать два года было, двое детей без отца остались.

— Она хочет наказать их? — спросила баба Надя.

— Да, сама же читала, что она написала, — кивнула Оксана.

— А ты сможешь? — бабушка на неё внимательно посмотрела.

Вдруг включилось видео, и из динамика донеслись крики.

— Выключи, выключи это, не могу такое видеть и слышать, — баба Надя замотала головой и смахнула набежавшую слезу. — Выродки какие-то. Как их земля-то на себе носит.

Оксана быстро выключила телефон.

— Ну так что скажешь? Всё зависит от твоего слова, — она посмотрела на бабушку.

— Так ты сможешь их всех наказать? — повторила свой вопрос баба Надя.

— Я-то? — лицо Оксаны тут же исказил какой-то нечеловеческий оскал. — Легко.

— Только есть одно условие, — сказала баба Надя.

— Какое?

— Они останутся живы.

— Естественно, — усмехнулась Оксана. — Я их и не собиралась убивать. Но я не даю гарантию, что они сами с собой что-нибудь не сделают.

Оксана медленно перевела взгляд на телефон. В воздухе повисло тяжёлое молчание, прерываемое лишь тиканьем старых часов на стене.

— Их следует наказать, - кивнула бабушка.

— Хорошо, — сказала Оксана, и в её голосе прозвучала твёрдость, которой раньше не было. — Если баба Надя разрешила, значит, так тому и быть.

Василиса, до этого момента молча наблюдавшая за разговором, нахмурилась.

— А что именно ты собираешься делать? — спросила она, не скрывая беспокойства.

Оксана повернула к ней голову, и в её глазах мелькнуло что-то тёмное, почти чуждое.

— Они любят играть в жестокость? — её губы растянулись в улыбке, но в ней не было ни капли тепла. — Отлично. Тогда пусть поиграют в мою игру.

Василиса покачала головой.

— Ну всё, теперь они точно пропали.

Оксана улыбнулась, но её взгляд оставался холодным.

— Совершенно верно.

Баба Надя вздохнула, но не стала перечить.

— Только не переусердствуй.

— Я просто напомню им, кто они есть на самом деле, — хмыкнула Оксана.

Василиса проглотила, наконец, свой кусок и с любопытством наклонилась вперёд.

— А как ты это сделаешь? Ты же даже ходить не можешь!

Оксана посмотрела на свои ноги, затем медленно подняла глаза.

— Я и не собираюсь ходить. Для этого не обязательно быть ходячей.

В её голосе прозвучало что-то такое, что заставило Василису невольно отодвинуться. Даже баба Надя на мгновение замерла, а затем поежилась, как от холода.

Оксана закрыла переписку, положила телефон на стол и взяла ещё один оладушек.

— А теперь давайте дозавтракаем. У меня сегодня много дел, для которых понадобится много сил.

За окном солнце продолжало светить, но в избе вдруг стало чуть темнее, будто туча ненадолго закрыла его. Чай в кружках остывал, но разговоры за столом больше не возвращались к той самой теме.

— Вы мне лучше расскажите, как вы клиента вызволяли, — попросила Оксана, уплетая очередной оладушек.

— Вон Васька тебе пусть всё рассказывает, а я знаю только с её слов, — кивнула баба Надя на Василису.

Василиса отставила чашку, вытерла пальцы о салфетку и заговорщически придвинулась ближе.

— В общем, слушай.

Она стала в красках рассказывать о том, что произошло накануне.

— И он так просто ушёл? — не поверила ей Оксана. — И даже не вернулся?

— Как видишь, нет его нигде, — развела руки в стороны Василиса.

— Он же такуй мстительный, — покачала головой Оксана.

— Подсунешь ему хлопчиков — быстро про свои мсти забудет, — хмыкнула баба Надя.

— Ну не знаю, не знаю. Хотя, он рад будет. Он любит такое.

— А ты чего делать-то будешь? — снова полюбопытствовала Василиса.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — осадила её Оксана.

Василиса нахмурилась и надула губы.

— Правильно Оксана говорит, нам это ни к чему, — сказала баба Надя. — Главное, чтобы всё было по справедливости.

— А ты деньги с неё за работу возьмёшь? — поинтересовалась Василиса. — Она же теперь вдова, дети у неё малые.

— По минимуму, — ответила Оксана. — Сколько заплатит, столько и возьму. Цену называть не буду.

— А мы хотели сегодня с бабой Надей тебя посмотреть, — сказала Василиса. — Подумать, как вылечить.

— Пока не надо, — Оксана отпила уже остывший чай из кружки. — Разберусь с этими, тогда ногами займёмся. Не ходила я столько лет и ещё несколько дней потерплю.

— Боишься? — спросила её с сочувствием Василиса.

Оксана замерла с кружкой в руках. В её глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли раздражение, то ли боль.

— Не знаю, может, и боюсь. Боюсь надеяться, — ответила она. — А вдруг ничего не получится, и придётся мне отсюда уезжать.

— А ты не уезжай, — сказала Василиса. — Живи тут.

— На что я тут буду жить? Я ещё на операцию себе коплю. Надо деньги зарабатывать, а сидя в глухой деревне мало что заработаешь, а на пенсию не проживёшь.

— А у меня ни пенсии, ни работы, ничего — и не померла, — сказала Васька. — Люди добрые с голоду не дадут помереть.

— Не привыкла я просить, — покачала головой Оксана.

— А я ни у кого и не прошу, все сами дают. Да и работа вон тебя и здесь нашла. Да и кому очень сильно надо будет, тот и в глухую деревню приедет. К Захару же ездят, и к тебе приедут. Будет у нас тут деревня с разными знахарями и ведьмами, - хихикнула Василиса.

— Я подумаю, — улыбнулась Оксана.

Впервые за долгие годы она почувствовала, что где-то здесь, в этой старой деревне, может быть её место.

Место, где она была своей.

Глава 56-57