Становление Патриарха - Сергей Александрович Малышонок

в действительности не очень страдала от холода — она его чувствовала, и он был ей неприятен, но вот полноценно замёрзнуть или что-то себе застудить в обычной — не магической — стуже Тмистис не могла, отчего и летала нашим курьером, избавляя и меня, и духовенство Бога Стражей от лишнего негатива.

В данном ключе мы двигались три дня, за это время миновав расстояние, что в обычной ситуации прошли бы за день, если не быстрее. Всё-таки далеко отрываться от нанимателя было недопустимо, да и разбивание лагеря на промороженном болоте несколько отличалось от лесного, так что тоже приходилось дополнительно возиться. К тому же не стоило забывать, что зимой день куда как менее долгий, чем летом. Для нас это не являлось проблемой, но для людей — да, даже если у них есть те, кто могут наложить «Ночное зрение». Опять же, зима на дворе, а зимой ночами сильно холодает, и много по сугробам в таких обстоятельствах не побегаешь. На болоте ещё и воздух сырой, промозглый — холод при таком совсем иначе чувствуется.

В общем, шли мы медленно и печально, а через описанные выше три дня отряд зашёл уже достаточно глубоко в топи, чтобы процесс их гниения обеспечивал довольно тепла, чтобы подтапливать снег. Совсем тот не сходил, но теперь мы шли через слой глубиной «по колено», а иногда и вовсе натыкались на прогалины холодной грязи. И вот как раз в этой части болота мы впервые встретились с «местными аборигенами» в лице хобгоблинов.

Характерные следы охотничьей партии данных существ были обнаружены нами в процессе собственной попытки поохотиться. С дичью тут было не очень, да и процесс выслеживания оной зимой на болоте изрядно отличался от того же самого, но летом и в лесу. Понятно, что жизнь я чуял на пару километров окрест, но «чуять» не равно «поймать». Короче, запасы в сумках — вещь конечная, а кушать моим девочкам надо три раза в день и питательно, чтоб силы были, ну вот и сложилось, что направление на источник пропитания мы с хобгоблинами выбрали схоже, только хобгоблины прошли по нему раньше.

Дальше было привычно — догнать, подстрелить, скрутить, допросить. И тут возникла первая дилемма. Стойбище коричневокожих располагалось в стороне от нашего маршрута на руины и, по идее, не должно было помешать, да и сами старшие родичи обычных гоблинов не идиоты, чтобы дёргаться в сторону многочисленного отряда хорошо вооружённых воинов, каким являлась охрана графа Белоргана. Тем паче что, по словам пленных, их в том племени и было-то в общей сложности всего десятка четыре, включая детей и женщин, которые в бой не пойдут. Однако, как известно, «человек предполагает, а Господь располагает», и пусть я ни разу не воцерковленный христианин, но да — дерьмо случается, и если что-то может пойти не так, оно пойдёт не так. Получить же новость, что гнусные дикари взяли и подстрелили уважаемого нанимателя, когда мы там где-то впереди разведывали, это тот ещё сюрприз. Ну и, помимо этого, был у нас резон чуть свернуть и задержаться, а именно — Эндаэль. Она ещё ни разу не участвовала в реальном деле и не видела реальной крови, мелкая группа охотников, истреблённая за секунды, не считается — это не опасность, не реальное дело, она просто постояла рядом. А перед тем, как соваться в однозначно охраняемые руины с древним артефактом, ей надо было почувствовать, что такое отнимать чужую жизнь в бою, да и сам бой прочувствовать, хотя бы в тепличных условиях, когда её прикрывает вампир.

Короче, мы свернули. И пошли убивать.

Тактику для зачистки выбрали не совсем стандартную. Нам нужно было не столько уничтожить очередное племя, сколько дать «нюхнуть пороху» нашей спутнице, так что это была не очередная осада с загонными охотами, а «штурм», где Эндаэль предстояло ощутить на себе, каково это — колдовать, когда на тебя несётся толпа жаждущих изрубить тебя в капусту лопоухих коричневых уродов. Основная сложность и опасность тут состояла в том, что хобгоблины, получив взбучку, могли драпануть, всё-таки они довольно умные существа и тупо на убой нестись не будут. И вот дальше могло получиться так, что в своих болотах, где им ведома каждая кочка, они смогут оторваться, причём в достаточном числе, чтобы потом у вождя могло взыграть ретивое и родиться мысль отомстить за унижение, вследствие чего выжившие как раз таки захотят напасть на двигающийся за нами отряд графа Белоргана, когда мы уйдём, а те получат доклад, что впереди всё чисто. И гарантий, что они не смогут устроить какую-нибудь гадость (особенно ночью), вроде организации ловушек на пути следования отряда или натравливания на него каких-нибудь иных тварей болот, у нас не было. Решалась эта проблема только одним методом — блокировкой пути отступления, но так как болото было для нас далеко не самым привычным «театром военных действий», тем более заснеженное болото, да и отпускать девчат без прикрытия встречать отступающую толпу дикарей мне ни разу не улыбалось, пришлось… призвать Теневого Демона.

И вот по мере формирования чар Теневого Призыва прихваченное для этой цели сердце одного из допрошенных охотников высыхает между моих пальцев и осыпается прахом, что сгущается в неестественную темноту, которая за долю мгновения складывается в безногий тёмный силуэт.

— Обойди то поселение и жди с другой стороны. Убивай всех хобгоблинов, которые попытаются сбежать, — привычно сопровождая слова мыслеобразами, много более богатыми на смыслы и описания моих приказов, указываю знакомому и давно помогающему нам в таких операциях Теневому Демону на виднеющееся в полукилометре стойбище живых существ.

— Да, господин, — беззвучно проскрипела для меня тварь с Теневого Плана и скользнула в вечерние сумерки по направлению, что я указал, испытывая предвкушение, азарт и кровожадную радость от предстоящего дела.

— Это… — перевела ошарашенный взгляд с меня на место, где только что находился монстр, золотая эльфийка, — был Старший Теневой Демон? И он тебя слушался⁈

— Тс-с! — прикладываю указательный палец к губам. — Не так громко. И да, я частенько его призываю.

— Н-но… — заикнулась волшебница.

— Очень плохой! Злобно-злобный! Фу! Страшный Фобос не должен призывать этого гадкого! Он же совсем гадкий и страшный! — тут же подключилась и фея, к слову… тоже впервые увидевшая нашего не очень мирного помощника с Теневого Плана.

— Это ради дела, — успокаивающим тоном обращаюсь к Тмистис. — Не могу же я посылать драться с десятками жестоких дикарей тебя или Линвэль, тем более в неразведанную трясину и в одиночку?

— М-м-м… — малютка явно не находила данную причину достаточной для призыва кровожадных демонов, но спорить не стала, только юркнула под капюшон к Лин, чтобы там надуться, и типа вся такая в засаде-обороне — следит, подозревает.

— Ладно, он