Становление Патриарха - Сергей Александрович Малышонок

— Это… — прошептала резко побледневшая Энди, — нет… не может быть… только не… — девушку начало буквально трясти.

— Мы умрём… умрём… — обречённо отозвалась Айвел, чьи глаза остекленели. А ещё я чувствовал, как что-то пытается давить на наши разумы, причём сразу по всем. Это не было псионическим воздействием в чистом виде, вернее, было, но… я привык, что такого рода штуки — тонкие, «острые», словно скальпель хирурга. Да, у неумелых псиоников, к которым я относил и себя, этот «скальпель» мог быть «тупым», с «кривой заточкой» и просто в «кривых руках», но он оставался «скальпелем», тут же было ощущение, что меня по голове пытаются ударить дубиной. Тупой, неповоротливой, но охрененно тяжёлой.

— Так-так-так, незваные гости. Пришли без приглашения, поломали мои игрушки… Но почему же вы желаете столь спешно покинуть мой дом, не отведав ответного гостеприимства? — донёсся до нас полный насмешки рокочущий бас, от которого в груди что-то резонировало и дрожало.

Произнёс же эту речь… На миг я подумал, что мы нарвались на драколича: из воды, омываемый потоком протухшей жидкости, поднимался драконий череп. Только присмотревшись сильнее, можно было заметить, что он туго обтянут чёрной чешуёй, а глазницы его не пусты — просто глаза дракона были глубоко утоплены в голову, так что первое впечатление создавалось ещё более страшное. Впрочем, здоровенному чёрному дракону и так было чем запугивать.

— М-мамочки! — однозначно поддавшись панике, вскрикнула Линвэль и, вскинув лук, принялась судорожно поливать тварь стрелами, однако её руки дрожали, а разум явно затуманился, потому те лишь царапали его броню, и близко не подбираясь к глазам.

— Бегите! — напрягшись что есть сил, отбросил я чужое псионическое давление от своих девочек и на полном ускорении создал структуру чар «Потока Негативной Энергии», направляя красный с фиолетовыми прожилками конус энергии на стену из насекомых.

— Не так быстр-р-р-ро! — пробасил поднимающийся над водой ящер, и в следующий миг на стену обрушился удар гигантского хвоста, порождая вал разрушений, что коснулся и прохода, обрушивая в нём потолок.

— Живее! — перекрикивая грохот, скомандовал я, до потемнения в глазах напрягая свою ментальную силу, чтобы подхватить обломки телекинезом и не дать им заблокировать выход.

К счастью, мы были нормальной группой авантюристов, а потому приказы лидера сначала выполнялись, а потом уже следовали вопросы «а зачем?», «а как же ты?» и другие милые и приятные, но идущие точно не ко времени. В общем, девушки послушно рванули наружу, успешно проскочив под обвалом.

— Хр-р-р-р, наглый червь! — озвучил своё мнение по этому вопросу уже полностью вылезший из заводи чёрный дракон, от поступи которого дрожала земля.

Его резкая, горячая ярость, подкреплённая тем самым псионическим давлением, от которого у девочек подгибались в ужасе колени, на миг заставила мир слегка качнуться перед глазами, а ещё я почувствовал, как по моему лицу стекает кровь.

И давать время на регенерацию мне никто не собирался.

— Хш-ш-ш! — звук, в котором переплелись животный выдох и та нота, с которой вода с шипением пузырей вырывается из крана под сильным напором, ударил мне в спину, вместе со смелой догадкой о своей природе принося ощущение первобытного ужаса.

Столь сильный и обширный телекинез вместе с ментальным противостоянием слишком дорого мне обошлись — я понимал, что происходит, я знал, что надо делать, но мышцы сковал тот самый спазм, когда после тяжёлой работы уже нет никаких сил на новый рывок и нужно сперва перевести дух.

Поток кислоты окатил меня, как штормовая волна, бьющая сразу по всему телу и подхватывающая то своим течением, как щепку. Силовые поля наложенных ещё до входа в руины донжона заклинаний «Броня Мага», «Каменная кожа» и «Защита от энергии» затрещали для моего восприятия магии и схлопнулись одно за другим, как панцирь улитки, на которую наступили ногой. Боль была… я бы хотел сказать «страшной», но нет — внезапность боя, испуг за девочек, псионическое напряжение и полное отсутствие времени на рефлексии не отсекли, но затмили чувство физической боли — выдавили его на самую периферию сознания. У меня не было времени на боль — накал эмоций с мешаниной мыслей и резкими, лаконичными выводами, вспыхивающими в сознании неоспоримыми фактами, не оставляли такой роскоши, как время на что-то ещё, кроме себя. Чёрные драконы не идут на переговоры, тем более в собственном логове. От дракона не убежать, ведь он летает. И, стоит мне тут умереть, мои девочки не спасутся. Простые, бескомпромиссные факты, только усиливающие эмоциональный накал. И потому, когда магическая драконья кислота прожигала доспехи и мою плоть, я, игнорируя боль, шептал слова активации чар «Трансформации Тензера», помогая себе жестами, ведь во всём моём арсенале только это заклинание имело шансы реально помочь в бою с драконом, сочетаясь с моей собственной силой.

Выдох дракона длился недолго, всего секунд пять, но за это время меня успело протащить несколько метров, впечатать в стену и даже немного вплавить в неё, наплевав на все мои шевеления. Однако я оказался к выдоху спиной, и глаза не пострадали, спасённые зачарованным плащом и защитной магией.

А тем временем «Трансформация Тензера» развернулась из моей ауры, окутывая тело невесомой плёнкой силового каркаса, много более прочного и многофункционального, чем уже почившие чары. И, собрав «мозги в кучку», я бросился вперёд.

При активации полного вампирского ускорения время окружающего мира привычно замедлило бег, и расстояние до чешуйчатой твари оказалось преодолено раньше, чем та успела закрыть пасть, из которой только что извергала кислоту. Зачарованные клинки из адамантита покинули ножны, моя собственная магия, повинуясь воле разума и без малейшего контакта с Пряжей Мистры, окутывает их структурами чар «Острое лезвие», и я прыгаю, вгрызаясь в чёрную чешую чёрным металлом.

Разъяренный рёв был мне наградой, но насладиться им я не успел — резкое, рефлекторное и неожиданно быстрое движение лапой отправило меня в короткий полёт до ближайшей стены. Удар был не столько болезненным, сколько внезапным, хотя обычному человеку наверняка переломал бы все кости, я же только разозлился, вполне успев сгруппироваться и оттолкнуться от камня обратно, на этот раз допрыгнув до самой морды. Боль в ногах от такого рывка обожгла нервы, но вошедший в глаз дракона по самую рукоять скимитар того стоил.

От болезненного вопля содрогнулись своды и так дышащего на ладан донжона. А на меня брызнуло чем-то горячим, замечательным и бодрящим.

Но и тут мне не позволили насладиться успехом: первым же движением после вопля разъярённый дракон долбанул своей башкой об стену, пытаясь меня по этой стене размазать. И я совру,