Тренер Гильдии Фамильяров - Сергей Харченко

мясо и тающее во рту тесто, а мои мысли невольно начали соскальзывать туда, куда я старался не заглядывать с момента своего перемещения во времени. В прошлую жизнь. В те времена, когда я ещё не был Чемпионом, когда не было ни многомиллионных контрактов, ни ревущих стадионов арен.

Я вспомнил свою юность в этом городе. Пыльные подворотни, драки за гаражами и маленькую прокуренную комнатушку в коммуналке на Петроградке. И человека, с которым я делил это самое помещение, которое с трудом язык поворачивался называть жилым.

Серёга. Щуплый и вечно лохматый парень с красными от хронического недосыпа глазами. Он не интересовался гладиаторскими боями, как я, его не волновала прокачка фамильяров, и какого уникального ферала в этот раз поймали в Дикой зоне.

Пока я пропадал в залах, оттачивая тактические приёмы и реакцию, Серёга жил в цифровой реальности. Он был непревзойдённым гением кода. Тем, кто мог нарыть в закрытой сети любую информацию на кого угодно, обойти любую корпоративную защиту и выпотрошить транзитные счета, не оставив ни единого следа.

Позже, когда моя карьера пошла в гору, он ушёл с головой в теневые структуры Синдикатов, и наши пути разошлись окончательно. Мы перестали общаться, потеряв друг друга в водовороте времени и разных статусов.

Но сейчас, в данный момент, Серёга всё еще был тем самым лохматым гением из однушки, в которой он сейчас обитает. И если кто-то в этом городе был способен размотать неприметного Пичугина, вскрыть анонимные счета нашего «мецената» и докопаться до конечного бенефициара ловушки — то это был только он.

Я выпил томатный сок одним глотком. Решение было принято.

Прихватив переноску, в которой уже посапывала довольная сытая Искорка, я выскочил под моросящий дождь на улицу и уверенно зашагал в сторону Петроградки, к полузабытому дому.

— Позвольте, сударь, это что за нарушение субординации⁈ — возмущённо скрипнул барон, показываясь из-под воротника. — Эта ваша чешуйчатая мадемуазель уплетает обед за обе щеки, а элитная кавалерия сидит с пустым брюхом! Это же абсолютный моветон! Извольте немедленно выдать офицерский паёк, пока я с голодухи собственные усы жевать не начал.

— До дома ты дотерпеть, конечно, не можешь, — улыбнулся я.

— Категорически не могу, — заупрямился Сверчанский.

— Держи, голодающий, — я добрался до небольшого навеса у подъезда, дотянулся до сумки. Через несколько секунд я насыпал жменю злаков в боковой карман и барон Сверчанский совершил отчаянный прыжок, исчезая в нём и захрустев жвалами.

Останавливаясь у ларька на углу, я прикупил пачку хорошего зелёного чая и большой бисквитный рулет с варёной сгущенкой. Что касается второго продукта, его Серёга мог поглощать килограммами, просиживая ночи напролёт перед мерцающими мониторами.

Чем ближе я подходил к нужному дому на Петроградке, тем сильнее менялось моё внутреннее состояние.

Артур Горай, который не моргнув глазом выходил против разъярённых монстров Синдикатов и хладнокровно ставил на место могущественных корпоративных боссов, чувствует, как у него холодеют ладони, а пульс сбивается с привычного ритма.

Я шёл на встречу с призраком из своего прошлого. С человеком, которого не видел десятилетиями, но который сейчас был живым, молодым и даже не подозревал о том, кем я стал.

Вошёл я в знакомый подъезд. Знакомый запах старой штукатурки и сырости ударил в нос. Преодолев побитые бетонные ступени, поднялся на третий этаж.

Вот она. Старая, обитая потрескавшимся дерматином дверь с тусклой латунной цифрой «32».

Я глубоко вдохнул, справляясь с волнением, переложил пакет с рулетом в левую руку и готовился нажать на потускневшую от времени кнопку звонка. Но палец так и замер в воздухе.

Из-за тонкой двери внезапно донесся глухой, тяжёлый грохот, от которого содрогнулись стены. Следом раздался звон бьющейся посуды.

Я инстинктивно подобрался. Моя рука скользнула к ручке, и та неожиданно подалась вниз. Дверь оказалась незапертой.

Что-то ещё ухнуло, раздался глухой удар и яростное шипение.

— Помогите! Убивают! — истошно завопил женский голос.

Глава 19

Я влетел в тесную прихожую, инстинктивно группируясь для броска, ожидая чего угодно. Услышал крик со стороны кухни, и бросился туда. И замер у дверного косяка.

От души сразу отлегло. То, что увидел, и близко не напоминало поножовщины, либо ещё чего-то криминального.

Посреди тесной кухоньки, заваленной грязной посудой и деталями от разобранных компьютеров, стоял Серёга. Всё тот же лохматый и щуплый, с вечными тёмными мешками под глазами.

Он перехватил запястье рыженькой накрашенной девицы в откровенном платье, которая шипела на него, словно разъярённая кошка, пытаясь добраться длинными накрашенными ногтями до его лица.

Под их ногами валялись осколки разбитых тарелок, на стене на одном саморезе повис кухонный шкаф, разбитый монитор валялся на боку под столом в куче стекла.

— Да ты что сделала, дура⁈ Я тебе говорил⁈ Говорил ничего не трогать⁈ — надрывался Серёга, пытаясь удержать девицу.

— Кибер кошечка-а-а девяноста девять, — протянула девица. — И как давно вы трахаетесь⁈

— Это мужик! Это мой поставщик, идиотка!.. — Серёга умолк, повернув голову в мою сторону. Лицо его вытянулось от изумления, он ослабил хватку. — Артур?

Девица мгновенно воспользовалась его заминкой, вырвалась.

— Каз-зёл! — взвизгнула она, отвешивая Серёге звонкую пощёчину.

Оттолкнув его, рыженькая пронеслась мимо меня, оставив после себя шлейф дешёвых духов. Входная дверь за ней хлопнула с такой силой, что содрогнулся косяк.

Серёга пошатнулся, потёр горящую щёку и тяжело опустился на табурет, смахнув со стола осколки стекла.

— Вот же бешеная… — пробормотал он, глядя в сторону окна.

— Вижу, личная жизнь у тебя бьёт ключом, — усмехнулся я, находя перевёрнутый табурет, поставил его на ножки, сел за стол напротив.

— Ага, и всё по голове. Ты прикинь, Артур, — забормотал Серёга, продолжая смотреть в окно. — Нашёл поставщика кода. Он шифровался в чате под забавным ником. В общем, перевёл ему бабло, которое мы со Светкой отладывали на отпуск. А она… увидела транш, переписку. И словно с катушек съехала.

Я внимательно слушал друга. Бережно поставил на пол переноску с возмущённо шипящей Искоркой, которая осуждала действия девицы, положил на стол пакет с чаем, рядом пристроил шоколадный рулет.

— А эта шибанутая знаешь чо сделала? — повернулся он ко мне, скорчив лицо в мучительной гримасе. — Всё испортила. Написала поставщику, подумала, что я гуляю на стороне. Сорвала сделку, спугнула его. А теперь ни денег, ни прибыльного взлома. В десять раз больше бы заработали. Как сыр бы в масле…

Серёга затих, округлил глаза, икнул, посмотрел на пакет чая и рулет, затем на меня, уже осмысленным взглядом. Поморгал ещё пару раз, словно только сейчас осознав реальность происходящего. В его глазах вспыхнула искренняя, неподдельная радость.