Тренер Гильдии Фамильяров - Сергей Харченко

Костя судорожно выдохнул, и в его глазах блеснула робкая благодарность.

Мой взгляд переместился на Леру. Дикарка сидела в стороне, слушала, агрессивно скрестив руки на груди. В глазах её я различил злобу. Она бросала колкие враждебные взгляды то на меня, то на остальных. Но я понимал, злилась она исключительно на себя за то глупое поражение.

— Соколова, — я шагнул к ней, и мой тон мгновенно изменился, перерастая в более холодный и жёсткий.

Бублик угрожающе зашипел, вышел вперёд, а Лера даже не шелохнулась, чтобы его остановить.

— Чего тебе?.. тренер? — огрызнулась она.

— Ты провалила бой, — я выдал ей словесного «леща» при всех, без малейших скидок на её тяжелую судьбу. — У тебя был чёткий план. Выманивать и контратаковать. Ты его проигнорировала. Попёрла на рожон, купившись на дешёвую провокацию. И подставила Бублика под удар.

Лера с вызовом вскинула подбородок, её глаза сузились.

— Мой зверь лучше знает, когда бить! Именно это спасало меня и не раз! — прошипела она, словно разъярённая кошка.

— Но не в этот раз! Твой зверь проиграл за полторы минуты! — я рявкнул так, что дикарка осеклась, а варан угрожающе поднял загривок, опуская голову. Лера ухватила за ошейник, притягивая к себе. — Запомни правило стаи, Мангуст. Вожака слушают не потому, что он громче всех рычит. Его слушают потому, что с его планом стая выживает. А те, кто бежит впереди вожака, обычно первыми и падают. Взгляни на факты. Трезво и без эмоций. Те, кто слушал, что я говорил, принесли победу. Ты принесла ноль.

Лера тяжело сглотнула. Её челюсти сжались до скрипа. Желваки на скулах заходили ходуном. Обида душила её, глаза заблестели от подступающих слёз. В то же время она была согласна со мной. Счёт на табло говорил сам за себя.

Поэтому Лера молча кивнула, отводя взгляд. Урок был усвоен.

Я повернулся к Денису.

Мажор уже переместился на потёртые маты у скамьи, прислонившись спиной к переливающемуся боку Неона. Дэнни пребывал в глубокой прострации, и будто издалека посматривал за моими наставлениями. Он до сих пор не мог до конца осознать ни свой триумф на арене, ни сцену с отцом в зале.

— Ветров, — я остановился перед ним.

Денис вздрогнул, поднял глаза, инстинктивно ожидая очередного разноса.

— Ты сделал то, что от тебя требовалось, — произнёс я скупо, но весомо. — Но хвалю я тебя не за скорость. Я хвалю тебя за чутьё.

Я кивнул на аккуратно сложенную у стены матовую кевларовую броню из спонсорской поставки.

— В последний момент перед выходом на бой ты снял броню «Спайк» и надел то, что реально защищает. Это было правильное и взрослое решение бойца. Молодец.

Денис растерялся. Он моргнул, его щёки пошли пятнами. Мажор, привыкший, что его хвалят исключительно за деньги отца или количество подписчиков, банально не умел принимать похвалу за реальные поступки. Он криво, очень неуверенно, улыбнулся, затем потрепал барса за холку.

— Мы крутые, Неон. Мы круто выступили. Слышал⁈ — обратился он к зверю, и хрустальный барс зарычал в ответ, будто подтверждая слова хозяина.

Оставалась Анна.

Блондинка стояла у шведской стенки, наблюдая за моим разбором полётов с непроницаемым лицом. Она принесла команде решающую победу, но не принимала ни поздравлений, ни радостных взглядов.

— Ты недовольна, Савельева, — я подошёл к ней, смягчив тон.

Анна слегка нахмурилась, скрестила руки на груди, взглянув на меня.

— Я выиграла бой чужими руками, Артур Викторович, — её голос звенел от ущемлённой гордости, и каждое слово она будто выдавливала из себя. — Вы стояли у кромки, диктовали мне что делать. Каждый шаг, каждая уворот были не нашими. Я чувствовала себя… куклой. Но моя Матильда способна работать самостоятельно, без подсказок.

— Способна, всё верно, — я не стал спорить. — Но этот бой был решающим. От твоей победы зависело выживание всей команды. И ты должна понимать, что мы не должны были рисковать в тот момент. У тебя не было права на ошибку. И ты исполнила всё, что я тебе говорил безупречно, нота в ноту.

Я не отводил взгляда от Анны, следя как на смену подавленности приходит удивление, и даже некая расслабленность.

— Свою самостоятельность ты получишь. Обязательно, — добавил я. — Но только тогда, когда цена твоей индивидуальной ошибки перестанет угрожать всей гильдии. А пока мы работаем вместе. Договорились?

Анна еле заметно кивнула. Её губы остались плотно сжатыми. Тема явно не была закрыта. Она против ущемлённой свободы, и воспринимала такие ситуации очень болезненно. Она ещё себя покажет. Но сейчас я сделал всё, что мог, чтобы в моменте охладить её пыл и восстановить субординацию.

— Артём Сергеевич! — крикнул я Белову, который спрятался у пульта, стараясь не показываться на глаза.

— Да-да, я тут, — из-за установки показалось его испуганное лицо. — Какой режим включать? Что тренируем?

— Какой режим? У меня всё болит после боя! — возмущённо воскликнул Дэнни, поводя плечом и картинно морщась. — Да никто не хочет заниматься.

— За себя говори, — процедила в его сторону Лера.

— Мы готовы, — Костя кое-как поднялся со скамьи, чуть не падая через Желешку, расплывшуюся у его ног. Она булькнула, выстраиваясь в холм рядом и выражая тем самым готовность.

— Скоро обед, — заметил Дэнни. — А у нас тренировка.

— У тебя только еда на уме, блондинчик, — хихикнула Анна.

— На сегодня разбор закончен, — я обвёл взглядом уставшую, но наконец-то собранную команду. — Всем отдыхать до завтрашнего утра. Приводите в порядок зверей, лечите синяки. Завтра в девять ноль-ноль жду всех здесь, в этом зале. Все свободны.

Костя облегчённо выдохнул, закряхтел, подхватывая на руки собравшуюся в ком Желешку. Лера, не говоря ни слова, дёрнула поводок Бублика и направилась к выходу. Дэнни и Анна зыркнули мрачно друг на друга и последовали вслед за ними, а Неон пропустил лису и засеменил следом.

Напряжение, которое с самого утра держало команду будто в стальных тисках, наконец-то отступило.

Я дождался, пока за последним бойцом закроется дверь, и повернулся к Белову, который уже тянулся к выключателю общего освещения.

— Артём Сергеевич, не торопитесь, — остановил я его. — Пересчитайте весь инвентарь, соберите сведения о повреждениях. А вечером я подойду. Сядем с вами разбирать стратегию на следующий бой.

Бывший наставник замер, так и не коснувшись рубильника. Он медленно повернулся ко мне, и на его лице отразилось искреннее недоумение.

— Стратегию? Вечером? — переспросил Белов, словно я только что предложил ему станцевать балет на раскаленных углях. — Артур Викторович, вы издеваетесь? Какая может быть стратегия, если противника объявят только после семи вечера?

Он возмущенно поправил воротник своей потертой кожаной