Нити - Анджея Фуллер

Каждая пара рук на счету, а Матрена все ходила вокруг да около, места себе найти не могла. Все бегала к краю деревни, к самому оврагу, и смотрела вдаль. Зеленела перед слезящимися глазами луговина и чернело пепелище. Неужто сгинули? Сколько дней прошло, а так и не вернулись. Нет больше у нее сыновей: ни Демьяна, ни Макара.

Шептали что-то под нос дрожащие губы, а глаза продолжали смотреть. Отказывалось верить материнское сердце, до последнего надеялось.

Анисья подошла бочком. Боялась тревожить: до того злобной в последнее время стала Матрена — того гляди, руку по локоть откусит.

Однако деваться некуда. Соседки со всех сторон клюют, что нет от матери помощи. Грозились, что избу для семьи Демьяна в последнюю очередь ставить будут.

— Матушка, — тронула она за рукав, — соседи кличут. Заклевали меня совсем.

— Недосуг мне, — поджала губы Матрена. — Не видишь разве, сыновей жду.

— Так кличут ведь, — опустила голову Анисья.

— А ты, гляжу, за мужем-то не сильно убиваешься, — презрительно оглядела она сноху. — Небось рада, что сгинул?

— Да что вы такое говорите, матушка? — залилась краской Анисья. Губы ее задрожали от обиды. Хотела еще что-то сказать, но осеклась. Лицо ее резко побледнело.

— Ты чего это? — нахмурилась Матрена.

— Там, — едва заметно кивнула Анисья и с трудом сглотнула.

Матрена медленно повернулась, тайно страшась неизвестного. А когда увидела, так и обомлела вся. По кромке оврага, размахивая руками, шел Демьян, а в руке у него темнел обгоревший топор.

Мать кинулась навстречу, заглядывая в его одичалые глаза. Сухие ладони хватали его покрытые сажей руки. Она хотела, но все не решалась задать главный вопрос. Прижавшись щекой к плечу сына, она на мгновение перестала дышать. Вернулся! Живой!

— Демьян, — наконец-то разжались ее губы, — а где Макар?

— Ушел, — глухо ответил сын.

— Куда ушел? — до боли сжала она его ладонь.

— Совсем ушел, — сердито вырвал он свою руку и зашагал вперед.

Матрена помертвела. Ей бы прикрикнуть, как бывало, на старшего сына, приказать, чтобы привел он обратно младшего брата, а нет на то больше воли. Сын ли это? Разве Демьян поднял бы руку на Макара?

Не слышал Демьян горьких мыслей матери. Он шагал вверх по дороге: мимо оврага, мимо ведьминского дома и мимо своей жены Анисьи. И лишь когда дошел до пепелища, на месте которого когда-то стоял его дом, опустился на колени и стал копать топорищем запеченную жаром землю.

Большую выкопал ямку, в локоть глубиной. Заглянув вниз, Демьян качнул головой и стянул с себя изорванную рубаху. Бережно завернул топор и положил на дно ямы.

— Покойся с миром, — прошептал он и кинул первую горсть земли.

Глава 41

На полу плясали солнечные зайчики. Сверкая озорными глазенками, Яна бегала по лавке и вертела осколком зеркала. Прыгали по стенам и дробились кусочками солнечные лучики. Вслед за ними без устали носились черные, как уголь, котята.

Однако каждая забава имеет свой конец. Наскучила и эта.

Яна спрыгнула с лавки и подбежала к столу, где сидела Агата и ладила своей кукле нехитрую одежонку.

— А мне сделаешь? — высунув кончик языка, заглянула она за плечо ведьмы.

— Тебе? — удивленно приподнялись брови.

— Ну, моей кукле, — поправилась девочка.

— А что же, у твоей куклы имени нет? — почесала кончик носа Агата.

— Нет, — развела руками Яна. — Просто кукла!

— Негоже так, — осуждающе поджала губы старушка.

— А как твою зовут? — хитро сощурилась Яна.

— Миленка! — торжествующе улыбнулась Агата. — Думала подловить бабушку? Ан нет, не выйдет!

— Какое красивое имя! — восхищенно прошептала девочка. — А может, ты и моей кукле имя придумаешь?

— Не откажусь, — внимательно посмотрела она на веснушчатое лицо. — Вот тебя Яна зовут, а куколка твоя пусть будет Яника!

— Яника, Яника! — запрыгала девочка и захлопала в ладоши. Подбежала к лавке, где лежала кукла, прикрытая краешком рядна, схватила ее и закружилась по комнате. — Тебя зовут Яника!

* * *

В последнее время стали сильно болеть ноги. Сунулась было со двора Агата, да назад вернулась: до того заныло больное колено.

— Бабушка! — выскочила из дома босоногая Яна. — Ты клюку свою забыла!

— Забыла, Яночка, — с благодарностью улыбнулась ей старушка. Ишь ты, какая заботливая…

Бежала по краю деревни окольная дорога, по краю берега бежала. По ней-то и пошла этим утром Агата. Тянуло ее посмотреть на камни. Снова этой ночью приснилась неупокоенная душа дочери. Зачем ходит? Чего она хочет от нее? Столько уже лет прошло.

Хрустели под ногами мелкие камешки, похрустывали и истертые долгой дорогой колени. Сколько ей еще суждено ходить на своих ногах? А если сляжет? Неужто застряла она в этой постылой деревеньке среди чужих людей? А как же кровиночка ее, Миленка? Ждет ее, поди, малявочка, а она завязла тут по пояс, и не выбраться.

Вторую ночь ползает в погреб, проверяет. Но молчит серебристая пряжа. Темно в подполе.

Пожухла трава на обрыве. Приходили прошлой неделей первые морозы и побили теплившуюся в увядающей зелени жизнь. Больше не подняться с колен измятым травянистым плетям.

Агата с трудом доковыляла до своего камня и присела, прикрыв глаза. Совсем умаялась, пока дошла. Уходят силы из ее рук и ног. Слишком быстро уходят.

Солнце скользило по лицу ласковой ладошкой, согревало тени, притаившиеся в глубоких морщинах. Агата встрепенулась и приоткрыла глаза. Скосила опасливый взгляд на укрытый огромными валунами берег.

— Сидит! — всплеснула она руками. — Ну надо же, как сидела, так и сидит. Ничего ее не берет, горемычную!

Сердитое покашливание за спиной заставило ее обернуться.

— Своими глазами пришла полюбоваться? — хмуро посмотрели на нее голубые глаза. — Грош цена твоему заговору. Не помогает ни черта. На следующее утро вскочила и снова на берег.

Агата неопределенно хмыкнула, продолжая разглядывать желчное лицо Ларисы.

— Что молчишь? — скрипнула зубами Лариса Сергеевна. — Сказать нечего? Какая же ты после этого ведьма? Так, пшик один…

— А парнишка тот где? — разжала губы Агата.

— Какой парнишка? — захлопала она глазами.

— Это ведь ты его выгнала? — продолжила сверлить ее взглядом ведьма. — Думаешь, я не знаю?

— Что ты знаешь? — попятилась назад Лариса Сергеевна.

— Верни мальчонку на место! — сверкнули зеленоватые глаза.

— Ты мне не указ! — гневно ткнула она мясистым пальцем. — Ты просто древняя, выжившая из ума старуха!

Слова эти еще долго дрожали в прохладном осеннем воздухе, а нарушительница спокойствия не выдержала и убежала. Под защиту родных стен решила спрятаться. Агата бы тоже так хотела, но стены ее дома больше не дарят ей желанного покоя.

Обняв плечи костлявыми руками, она задумчиво смотрела вниз, где застыла на камнях хрупкая фигурка девушки, так похожей на