Вечная философия - Олдос Хаксли

Уильям Лоу

Знающий не говорит,

Говорящий не знает.

Лао-цзы

Безудержно разглагольствовать на любые темы безнравственно и опасно в духовном смысле. «Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься»[442]. На первый взгляд, предупреждение довольно сурово. Но все-таки, если задуматься обо всех тех словах, которые мы ежедневно исторгаем из себя, выяснится, что подавляющее их большинство относится к трем категориям: это слова, вызванные злобой и неприязнью к ближним; слова, вызванные жадностью, чувственностью и самолюбием; слова, вызванные чистой глупостью и произнесенные бездумно, без толка и расстановки, просто для того, чтобы создать отвлекающий шум. Таковы пустые слова; если вглядеться пристальнее, мы обнаружим, что их количество значительно превышает количество слов, порожденных разумом, милосердием и необходимостью. А если учесть бесконечное число невысказанных слов, включая те, что составляют внутренний монолог идиотов, то в большинстве случаев превосходство пустых слов будет подавляющим.

Все эти пустые слова, настолько же глупые, насколько они самодовольны и немилосердны, встают препятствием на пути к познанию, объединяющему с божественной Основой; перед нами этакий танец пылинок и мух, заслоняющий внутренний и внешний Свет. Сдержанность в речах (которая, конечно же, есть отражение сдержанности в мыслях) – не только один из труднейших и требующих огромных усилий, но и наиполезнейший способ укрощения страстей.

Когда несушка откладывает яйца, она всенепременно должна кудахтать. Что она получает, чего добивается? Тут же прилетает ворона, отбирает у нее яйца и пожирает все то, из чего должны были появиться живые птицы. Дьявол же, подобно гнусной вороне, утаскивает у кудахчущих отшельниц и проглатывает все то благое, чем они располагали и что могли бы, подобно птицам, вознести к небесам, если бы не кудахтали.

Пересказ Ancrene Riwle[443]

Сколько ни воздерживайся от суетных бесед, все равно будет мало.

Франсуа Фенелон

К чему интересоваться новостями издалека, если все, что касается жизни и смерти, происходит внутри нас?

Уильям Лоу

Моя дорогая Мать, внемли заповедям святых, которые все как один предостерегают, что жаждущий святости должен поменьше говорить о себе и своих делах.

Святой Франциск Сальский (из письма к святой Жанне де Шанталь [444])

Собаку считают хорошей не за то, что она громко лает. Человека считают достойным не за то, что он красиво говорит. Что же говорить о великом человеке!

Чжуан-цзы

Собака лает, а караван идет.

Арабская пословица

Я воздерживался от письма не потому, что не хотел или не мог писать; на самом деле я всем сердцем желаю вам всяческого добра; однако мнилось мне, что сказано уже достаточно всего и что нужны (если что-либо вообще нужно) не письмена и речи – которых, если присмотреться, повсюду в избытке, – а молчание и труд. Ибо если речи отвлекают, то молчание и труд заставляют человека собраться с мыслями и укрепляют его дух. Потому, едва понимаешь, что сказанные слова были произнесены для твоего блага, больше нет нужды слушать или спорить; нужно сосредоточиться на претворении в жизнь того, что узнал благодаря молчанию, вниманию, смирению, милосердию и самоотверженности.

Святой Хуан де ла Крус

Молинос (несомненно, он далеко не первый применил подобную классификацию) различал три категории молчания: молчание уст, молчание разума и молчание воли. Нелегко удержаться от пустых разговоров; гораздо труднее укротить трескотню памяти и воображения; труднее всего заглушить голоса страсти и отвращения, которыми разговаривает воля.

Двадцатый век можно называть по-разному – в том числе и эпохой шума. Физический и ментальный шумы и шум желаний – по всем перечисленным показателям мы поставили исторический рекорд. Это не удивительно, поскольку все силы нашей почти волшебной технологии брошены в непрерывное наступление на тишину. Самое популярное и действенное из недавних изобретений, радио, оказалось этаким трубопроводом, по которому в наши дома течет изготовленный фабричным способом шум. Этот шум, разумеется, проникает гораздо глубже барабанных перепонок. Он прорывается в разум, воздвигая внутри Вавилонскую башню отвлекающих факторов из выпусков новостей, бесполезных обрывков информации, аккордов маршевой или сентиментальной музыки, регулярно повторяемых спектаклей, не приносящих катарсиса и просто внушающих слушателям потребность в ежедневной или даже ежечасной эмоциональной клизме. Там, где радиостанции зарабатывают продажей рекламного времени (то есть в большинстве стран), проникающий в уши шум пробирается в царство фантазий, знания и чувства, а оттуда – в сердцевину личности, состоящую из желаний и страстей. Перед любой рекламой, будь то речь коммивояжера, радиоролик, газетная полоса или большой плакат, стоит одна-единственная задача – не дать воле ни на мгновение сохранить молчание. Отсутствие желаний является условием спасения и просветления. Вселенское желание – условие расширяющейся и технологически прогрессивной системы массового производства. Реклама представляет собой организованные усилия по обострению желаний, то есть по укреплению той силы, которая (как всегда учили святые и проповедники всех высших религий) выступает основной причиной страданий и пороков, которая служит величайшим препятствием на пути человеческой души к ее божественной Основе.

Глава 16

Молитва

Слово «молитва» характеризует по крайней мере четыре различных действия – это и прошение, и ходатайство, и поклонение, и созерцание. Прошение – просьба за себя; ходатайство – просьба за других; поклонение – использование разума, чувств, воли и воображения для совершения акта любви по отношению к Богу в Его личностном проявлении или в человеческом воплощении. Созерцание – такое состояние возбужденной пассивности, при котором душа обнажается перед внешней и внутренней божественной Основой, перед имманентным и трансцендентальным Божеством.

Человеку психологически невозможно углубиться в созерцание, предварительно не пройдя через определенную форму поклонения и не испытывая потребности в более или менее частом ходатайстве и как минимум в какой-то одной из форм прошения. С другой стороны, к практике прошений вполне возможно и очень легко обратиться не только без погружения в созерцание, но даже не прибегая к поклонению, а в редких случаях полнейшего эгоизма – и к ходатайству. Молитва-прошение и молитва-ходатайство могут быть успешно (в понимании широких слоев населения) применены – и более того, действительно применяются при самом поверхностном почитании Бога в любом Его проявлении. Дабы научиться получать ответы на свои прошения, не обязательно знать и любить Бога, не обязательно даже знать и любить образ Божий, созданный человеческим разумом. Для этого достаточно жгучего ощущения