Бастард Великой Орды - Андрей Абрамов

раздал последние поручения и заперся в своей каморке. Селяне разошлись по хибарам. Только у самых ворот стражники и бывшие наймиты продолжали грузить по повозкам трупы.

В своём углу гремел железом кузнец Транн.

— Видали? — бросил Могл, хватая со стола кусок сушёного мяса и запивая его брагой. — Этот придурок Кром снова принял в дружину человеков. Да сколько много! Троих из Орхоевки ему было значит мало!

Один из приятелей, одутловатого вида человеческий мужик, шевельнулся.

— Надо было уходить, — буркнул он, принимая бурдюк.

Третий присутствующий, гобл с перебитым носом, громко харкнул в стену.

— Идиот! Кому нужны такие отбросы как мы?

Мужик заскрипел зубами.

— Только Зургу и были нужны, — согласился Могл. — Может, и Гримме бы тоже пригодились. Да только тот улетел через забор! Видать, мамка его, паршивая, дома заждалась! Вот и пульнул!

Приятели прыснули со смеху, чуть не опрокинув стол.

— Да, — согласился гобл с перебитым носом. — Истинные нынче не те. Раньше, вон как было. Человеки рабы, дикие гоблины рабы. Все рабы! А мы хозяева. Скоро в Зубах будет не продохнуть от человеков.

— Да чего ты к людям присрался! Вон, этот рыжий со своими кучу гоблов ночью покрошили, — процедил мужик.

— Пасть захлопни! Лучше подумай, чё дальше делать будем.

— Зург сдох! Гримма улетел! — взорвался мужик. — А мы чё? Я хоть и сам к человекам отношусь, как ты, рожа гоблинская, говоришь, но я полностью с тобой согласен. Ик. Вон! Ик. Даже Аглай, и тот, сука, чарам его подался. Нахрен меня послал, паскуда! Иди, грит, лучше работай, чем сиднем сидеть. А я чё? Да пошли они все козе в трещину!

Повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием огонька над лучиной.

Могл встрепенулся. В его голове внезапно возникла соблазнительная мысль.

— Слушай сюда, морды, — он пододвинулся к столу, будто кто-то другой мог его услышать. — А что если нам к Гримме ломануть? А? Устроим пожар, и под шумок!

Мужик громко икнул.

— Гавно, а не план, — заключил он. — Гримма нас на кол посадит, если мы к нему пустые припрёмся. Значица, нужно дары принести. Или привести кого-то полезнее, чем мы.

Мужик склонился, прищурив глаза.

— Чё скажете?

— Крома предлагаешь вязать⁈ — усмехнулся гобл с перебитым носом.

Человек фыркнул, ударив себя по ляжкам.

— Ну ты, нахрен, и тупой, Гыза! Крома привести! Не зря тебя на помои поставили!

Могл хмыкнул, а Гыза вскинул руку. Вокруг его кулака начали нарастать каменные шипы. В хибаре полыхнуло эфиром.

Мужик подскочил, выхватывая из-за спины горлорезку.

— Махны-то свои подбери, нечего зазря эфир жечь. Прибереги для дела, если не ссыканул.

Гыза опустил кулаки и рыкнул:

— Говори, что хотел сделать!

Мужик осклабился гнилыми пеньками зубов, и пригнулся к столу.

— Гриммовских вызволять надо, — зашипел он. — Если приведём их, Гримма может и не прибьёт нас сразу. А если…

Мужик перешёл на заговорщицкий шёпот.

— А если кое-чё сотворим, то подавно.

Могл, сидевший на углу стола, придвинулся ближе.

— Так и чё нужно делать-то?

— Так ты сам сказал! Устроить пожар! — вскинулся мужик, выхватывая у Гызы бурдюк. — Вот значит, жечь и надо! Только для начала жрачки с собой прихватить. И с арсенала чё-нить дёрнуть. А посчёт пленных, так у меня ключ от подвала имеется. Кром сам вручил, когда тролля того от народа прятал.

Гыза ковырнул когтем в ухе, задумываясь.

— Значит, так и сделаем! — Могл тихо стукнул по столу. — Ты, Сапатый, завтрашней ночью нас у потаённого хода будешь ждать, в стене который. С бойцами Гриммы. А мы с Гызой жрачку организуем и арсенал потрясём. Заодно и амбар подпалим с курями.

Мужик тяжело вздохнул.

— Сохатый я, Могл, Сохатый!

— Да похрену. Иди лучше думай, как гриммовских выводить будешь. Острог спит уже. Пора. Мы пока жрачку припрячем…

Могл и Гыза тихо ступали по растрескавшейся земле, вглядываясь в ночные тени. Впереди чёрной громадой возвышался старый амбар. К нему, с дальней стороны, жался старый погреб и навесным замком на двери. Рядом громоздилась стопка подгнивших брёвен. Идеальное место для схрона.

Моглу и Гызе оставалось преодолеть жалкие пару шагов до спасительной тени, как вдруг где-то позади хрустнула ветка. Приятели вжались в стену.

— Ты слышал? — зашипел Гыза, выглядывая из-за угла.

Могл притих. Выждал несколько секунд и выдохнул. Вокруг стояла тишина.

— Крысы, — подытожил он, и, сделав пару шагов, сунул куль с припасами под гнилое бревно. — Завтра ночью драпаем. Лишь бы Сапатый не подвёл с этими гриммовскими, когда огонь пойдёт.

* * *

— Что ты хочешь мне рассказать? Если про новые имена, то давай отложим этот вопрос на более лучшее время, — спокойно ответил я.

Не думаю, что у орклинов есть дела поважнее, чем обсуждать чьё-то очередное имя. Пусть даже если это сообразительный Пятница.

— Хозяин, — начал он. — Ночью я смотрел, как стражники грузят трупы на телеги, а потом пошёл проверить кур…

Пятница запнулся.

— Тебе нужно собраться, Пятница, и сказать как есть. Мы с Урзулом немного заняты, — терпеливо ответил я.

Орклин тяжело вздохнул и выдал скороговоркой:

— Я шёл к амбару и случайно подслушал разговор. Двое, не знаю кто, шли в тени амбара. Говорили, что ночью драпают, и что-то про Сапатого и гриммовских. Думаю, они хотят освободить пленников.

Повисла тишина.

— Хочешь сказать, что кто-то из острога решил бежать вместе с пленниками? — на всякий случай уточнил я.

— Да, хозяин, — кивнул Пятница. — Вот. Они спрятали это под гнилыми брёвнами, возле погреба. И ещё они говорили про пожар.

Орклин протянул мне свёрток. Я перенял из дрожащих рук обмотанный дерюгой куль, и сразу же развернул его. В руках зашуршали сухари. На пол посыпались крошки.

— Вот как! — я взглянул на Урзула. — Кажется, у нас завелась крыса.

— И не одна, — хмыкнул шаман. — Зелье подождёт. Нужно разобраться с предателями.

Я повернулся к Пятнице.

— Верни это на место. Туда же, где взял, — я протянул ему свёрток. — Ночью они придут за ним.

Пятница схватил свёрток и развернулся к двери, но я успел перехватить его за локоть.

— Отличная работа, Пятница. Передай своим, что ещё двое получат имена.

Орклин радостно кивнул и юркнул в дверь. Урзул проводил