"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Хочешь, я возьму тебя на руки? — предложил Круз.

— Нет, я сам.

Брэндон немного зло вырвал свою маленькую ладонь из руки Круза и побежал по дорожке. Но лишь только он отбежал ярдов на двадцать, как споткнулся и упал. Мальчик заплакал, Сантана присела возле него на корточки и принялась гладить по голове. Мальчик плакал и мелко вздрагивал.

Круз подхватил его на руки, и они заспешили к детскому корпусу центра диетологии.

В приемной их встретила медицинская сестра и тут же провела в кабинет доктора Хайвера.

Это был пожилой седовласый мужчина в наброшенном на плечи белом халате, из‑под которого виднелись черный строгий костюм и шелковая бабочка. Он больше напоминал дирижера оркестра, чем врача.

Он предложил Крузу и Сантане присесть, попросил медицинскую сестру занять чем‑нибудь Брэндона. И та увела мальчика в холл, где принялась показывать ему попугайчиков, которые весело перепархивали с ветки на ветку в огромном вольере.

Доктор Хайвер внимательно посмотрел сначала на Круза, потом на Сантану. Он понимал смятение родителей, понимал, что они ожидают от него чуда. Но он не был волшебником, он был всего лишь врачом, который сам толком не знал, как подступиться к болезни.

Всего лишь месяц назад доктор сформировал группу, с которой он проводил исследования. Он прекрасно понимал, что на теперешнем этапе развития медицинской науки, этот недуг неизлечим и все его пациенты обречены.

Но как врач он не мог упустить возможность изучить болезнь в процессе ее развития, а как человек он не хотел смириться с таким диагнозом. Он каждый день видел этих детей и готов был сделать все, чтобы они поправились.

Доктор ждал всего, ждал, что женщина начнет умолять его, хватать за руки, предлагать все, что имеет, лишь бы только спасли сына. Но лицо Сантаны оставалось каменным, она не могла выдавить из себя ни слова.

Круз казался спокойным, он уже успел прочитать в глазах доктора искреннее и неподдельное желание помочь. И это его немного успокоило, руки перестали дрожать, а голос приобрел уверенность.

— Доктор Хайвер, я прекрасно понимаю, какая задача перед вами стоит. И знаю все, что вы мне можете сказать наперед. Меня интересуют лишь некоторые детали.

— Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы и мы вместе решим, целесообразно ли включать вашего сына в мою группу.

— Я успел прочитать по дороге в Сан–Франциско брошюру, выпущенную вашим центром и посвященную исследованиям в этой области. Но мне непонятны несколько вещей, доктор Хайвер.

— Задавайте вопросы, я постараюсь ответить как можно более доходчиво.

— В вашей работе, доктор Хайвер, написано, что в рацион больных лейкодистрофией не должны входить ни оливковое масло, ни шпинат, ни рапсовое масло, ни льняное. Вы даже исключаете кукурузное.

— Все правильно, мистер Кастильо, это основной постулат моих исследований.

— Но я не понимаю, ведь все остальные люди преспокойно употребляют в пищу все эти продукты, а нашему сыну они вредны. Как они могут размягчать оболочку мозга?

— Это абсолютно естественно, ведь все из перечисленных вами жиров относятся к группе длинноцепных. А поскольку в организме мальчика отсутствуют ферменты, с помощью которых расщепляются эти жиры, то уровень их содержания находится выше нормы. И как следствие — размягчение изоляционной оболочки нервов.

Доктор Хайвер замолчал, пытаясь определить, понял его мужчина или нет. Круз согласно кивнул головой.

— Теперь мне кое‑что становится понятным. Я уже начинаю осознавать механизм болезни.

— Но я хочу уточнить, — сказал доктор Хайвер, — существовать без этих жиров организм человека тоже не в состоянии. Они нужны для создания новых клеток.

— Но как решить эту проблему, — возразил ему Круз, — они вредны и в тоже время без них не может существовать организм человека.

— Вот в этом‑то вся и проблема, — вздохнул доктор Хайвер, — мы должны найти оптимальное сочетание. Я занимаюсь диетологией и основная проблема моих исследований в том, чтобы составить уравновешенный сбалансированный рацион, то есть всего должно быть столько, сколько необходимо организму. Лишнего мы не можем себе позволить, это приведет к разрушению мозга.

— И у вас есть положительные результаты? — с надеждой в голосе спросила Сантана.

Доктор Хайвер с сожалением покачал головой.

— Мы еще не набрали достаточного количества информации, чтобы делать какие‑то выводы. Но наработки уже есть. И если положиться на теорию, то в принципе мы этот вопрос разрешим. Но как это сделать практически, мы пока еще не знаем, — доктор Хайвер развел руками.

— Если я правильно вас понял, доктор Хайвер, то вы предлагаете довести до минимума введение длинноцепных жиров в организм Брэндона?

Доктор Хайвер кивнул.

— Но ведь тогда возникает еще одна проблема? — осторожно спросил Круз Кастильо, — ведь какой‑то ущерб организму мальчика уже нанесен, миелиновая изоляция нарушена.

— С этим придется смириться, — доктор Хайвер откинулся на спинку стула. — Нанесенный ущерб мы не сможем восстановить, даже если результаты исследований будут положительными.

— Но это ужасно! — чуть ли не выкрикнула Сантана.

Доктор Хайвер отвел взгляд в сторону.

— Я предупреждал вас по телефону, мистер Кастильо, чтобы вы не возлагали очень больших надежд на наш эксперимент. Я думаю, вы сразу должны принять во внимание и смириться с тем, что вылечить Брэндона мы не сможем. Даже вряд ли удастся спасти ему жизнь, но вы должны принять во внимание, что проведенные исследования помогут мне накопить необходимый материал, и он послужит основой для разработки метода борьбы с лейкодистрофией. Через несколько лет мы сможем создать вполне эффективный способ борьбы с этим недугом.

Круз и Сантана переглянулись. Во взгляде женщины было столько мольбы, что Круз даже не сразу смог произнести.

— Ну что, мы согласимся включить Брэндона в экспериментальную группу?

— А что нам остается делать? — одними губами произнесла женщина.

— Мы согласны, — твердо сказал Круз.

— Ну что ж, господа, — доктор Хайвер поднялся из‑за стола, — раз вы согласились — отлично. Я сейчас распоряжусь, чтобы подготовили место в клинике.

Круз и Сантана собрались уже уходить, но доктор Хайвер остановил их.

— Если вы не против, то я распоряжусь, чтобы провели генетическую экспертизу вашей жены, ведь я уже ознакомился с документами и знаю, что вы, мистер Кастильо, не являетесь отцом ребенка. К тому же, болезнь передается только по женской линии.

— Я думаю, это излишне, — возразил Круз, — я и моя жена вряд ли решимся завести