Безликий - Е. Юань

Усыпив бдительность главного конкурента, Бейкеран бросил в бой совершенно иных, не засвеченных агентов. Те организовали безупречную засаду на месте рандеву Иэна и фейсакского «командира», намереваясь выкрасть манускрипт прямо из-под носа у МИ-9 и бесшумно вывезти его за пределы Королевства Лоэн.

Сначала всё шло как по нотам, безупречно следуя его партитуре, однако ближе к вечеру донесения резко сменили тональность, заставив сердце посла налиться свинцовой тяжестью.

Люди из МИ-9 всё-таки нагрянули на место засады!

Те, кто должен был блуждать в потемках, внезапно выскочили прямо на сцену!

«С Росаго на острие атаки фактор вражеского прорицания отметается напрочь, да и армейские ищейки в таких делах смыслят откровенно слабо… Выходит, в моих рядах завелась крыса… Остается лишь уповать, что Росаго успел вырвать рукопись первым и благополучно сбагрил ее „Тени“…» — дабы обеспечить себе алиби, Бейкеран намеренно закатил этот бал, добровольно лишив себя возможности дергать за ниточки в реальном времени. Теперь он мог лишь молиться на расторопность своих прихвостней.

Его план был донельзя прост и надежен: заполучив добычу, Росаго мгновенно передает ее другому агенту — «спящему», чье лицо ни разу не мелькало ни в одних сводках. Следом Росаго берет огонь на себя, уводя свору из МИ-9 по ложному следу, и устраивает серию шумных диверсий, наглухо перекрывая им обзор и даря союзнику драгоценное время. А под шумок, как бы невзначай, Бейкеран приказал ему пустить в расход и того самого надоедливого мелкого сыщика.

«Не сунь этот выскочка свой нос куда не просят, МИ-9 ни сном ни духом не ведала бы о наших делишках, и всё бы прошло без сучка без задоринки… Да и мои грязные связи с бандой Зманге так бы и остались во мраке, и меня бы ни за что не отозвали обратно в столицу… И подумать только, этот кретин даже не попытался дать деру! Наивно решил, что армейская контрразведка будет денно и нощно трястись над его шкурой, и отсиживаться дома безопаснее?» — Бейкеран с силой потер лицо, сгоняя напряжение.

Ему уже спустили приказ: как только эпопея с рукописью завершится, он обязан сдать все агентурные дела первому военному атташе и паковать чемоданы, дожидаясь прибытия преемника.

Бейкеран до зубного скрежета не желал покидать этот город. И пусть Баклунд вечно тонул в едком смоге и славился отвратительным климатом, он по праву носил титул величайшего и богатейшего мегаполиса во всем мире, не имеющего себе равных.

К тому же здешние леди и дамы отличались очаровательной чопорностью и пуританством, разительно контрастируя с распутными столичными штучками на родине. Искусно соблазнять их, дюйм за дюймом срывая маски благопристойности и затаскивая в постель — эта игра приносила ему поистине невыразимое, упоительное чувство триумфа. Какая невыносимая досада, что теперь придется распрощаться с этими дивными созданиями… Скорбя об утраченном, Бейкеран почувствовал, как в его груди закипает еще более жгучая, лютая ненависть к тому жалкому сыщику, посмевшему спутать ему все карты.

Что же до безопасности самого Росаго, тут посол был абсолютно спокоен. Он ни на йоту не сомневался: если только его цепного пса не возьмет на мушку какой-нибудь полубог из высших эшелонов, тот сможет играючи вырваться из любой передряги. И всё благодаря его воистину уникальным Потусторонним талантам.

Посреди этих мрачных раздумий глаза Бейкерана внезапно плотоядно блеснули: он приметил юную особу в роскошном темно-красном платье, которая с бокалом в руке одиноко скучала у самых перил балкона.

Ее точеное, миловидное личико источало утонченную грацию, гладкие, как шелк, волосы цвета воронова крыла спадали на плечи, а в светло-карих глазах, казалось, таилась бездна невысказанных тайн.

Бейкеран, включив всё свое обаяние, тут же подошел ближе и виртуозно завязал светскую беседу. Выяснилось, что прелестную незнакомку зовут Эйлин, и она — дочь торговца лесом. Папаша ее звезд с неба не хватал, особым богатством не блистал, но из кожи вон лез, отчаянно пытаясь пробиться в высший свет.

Мастерски пустив в ход свой статус посла Интиса, Бейкеран в мгновение ока поймал на себе восторженный, полный благоговения взгляд наивной Эйлин.

Закружив ее в паре танцев, он быстро сократил дистанцию, добившись весьма интимной, волнующей близости.

— Очаровательная леди, смею ли я пригласить вас в свои покои, дабы насладиться бокалом вина из Олмира? Винтаж 1286 года, — с бархатной хрипотцой и недвусмысленным намеком произнес Бейкеран.

Эйлин, даже не попытавшись изобразить девичью скромность, тут же выпалила:

— С превеликим удовольствием.

Выскользнув из шумной бальной залы, парочка бесшумной тенью поднялась на второй этаж. Юркнув в спальню посла, Бейкеран жестом отослал охрану подальше, приказав не сметь их тревожить.

Разумеется, никаким вином из Олмира 1286 года там и не пахло. Не тратя времени на прелюдии, дипломат пылко и уверенно увлек Эйлин прямо на роскошное ложе.

В порыве страсти девушка намертво вцепилась руками в лопатки Бейкерана. И в этот самый миг из-под ее ногтей и вздувшихся вен внезапно, словно из преисподней, вырвались черные, тонкие и омерзительно мохнатые «паучьи лапки»!

Бам!

Глаза Эйлин дико выкатились из орбит, а изо рта густой пеной хлынула белая слюна.

Бейкеран брезгливо одернул кулак, только что сокрушительным ударом вмявшийся прямо в ее живот. Медленно поднявшись с кровати, он напрочь утратил былую похотливую торопливость, и его лицо превратилось в маску абсолютной, ледяной жестокости.

— Кто тебя подослал? — глухим, давящим тоном процедил посол.

Эйлин попыталась было вскочить, но чудовищная, разрывающая внутренности боль намертво пригвоздила ее к простыням. В ее расширившихся зрачках плескалась дикая смесь первобытного ужаса и полнейшего непонимания.

С наслаждением наблюдая за перекошенным лицом этой красотки, Бейкеран издал тихий смешок:

— Не скрою, я питаю нездоровую слабость к прелестным дамам. И, будучи прекрасно осведомленным о собственном пороке, всякий раз, оказываясь наедине с красавицей, я действую с маниакальной, параноидальной осторожностью.

— А теперь отвечай: кто тебя подослал?

— И даже не пытайся строить из себя героиню. Уж поверь, в искусстве пыток огнем мне нет равных.

Глава 249

Покушение

Эйлин плотно сжала губы, со смесью жгучей ярости и затаенного страха взирая на худощавого, источающего теплую, ласковую улыбку посла.

Бейкеран вытянул правую руку. Его ладонь окутал слой оранжево-красного, беззвучно пляшущего пламени.

Сделав пару шагов вперед, мужчина красноречивым жестом показал, что намерен прижать эту пылающую длань прямо к нежной коже девушки.

От этого зрелища в памяти Эйлин мгновенно всплыли леденящие