Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

джинсах и черной майке с принтом он выглядел совсем по-человечески. Серьга осталась неизменной, как и его физическая форма. Я попыталась не засматривать. Все же сексуальность Аиррэля сложно отрицать, ее вообще нельзя не заметить, но мы должны действовать медленно. Психолог запретила нам торопиться. Никаких поспешных действий. Все с чистого листа.

— Я билеты купил. — Он ткнул на телефоне и сверил время. — Начало через два часа, успеем погулять и перекусить. Что скажешь?

— Давай.

— А я могу тебя обнять, или это тоже запрещено?

— Честно сказать, я не знаю. — Рассмеялась и отметила, что у меня нет никакого напряжения. Сейчас я полностью расслаблена и спокойна. — Но выяснила, что я не обнимаюсь с незнакомцами на первых свиданиях.

— Принято. И на многих свиданиях ты была?

— Ну… несколько. Это входило в мою терапию. Я должна была научиться доверять людям вновь, не шугаться мужчин и не искать запасные выходы из помещений.

Мы двинулись по аллее. Аиррэль внимательно слушал. Я не знала, о чем он думал, и понимала, что возможно ему могло быть неприятно это, но я не собиралась начинать новую жизнь с вранья.

— А ты?

— Нет, Сэм со мной прорабатывал другое, — он поджал губы. — Я пробовал себя в разных профессиях, изучал то, что раньше не умел. Это оказалось увлекательно, необычно.

Всю дорогу до ресторана мы проговорили о том, что изменилось в наших жизнях. Я похвасталась, что научилась водить машину, ездила отдыхать одна и открыла свою студию по рисованию, дважды делала выставки с картинами и теперь жду очередное открытие моей третьей коллекции «your soul that matters»…

— Твоя душа имеет значение?

— Точно, там я углубилась в эфемерное, в нашу суть, кем мы являемся и кем можем стать, если захотим, как важно заботиться не только о теле, но и о душе, — коснулась груди.

— Всегда знал, что ты талантлива. Я могу посмотреть на твои работы?

— Конечно, приходи завтра в студию. Я как раз буду обговаривать с пиарщиком и менеджером галереи, в каком порядке будут выставлены картины.

— Договорились. — Он открыл дверь ресторана, пропуская меня вперед. Мы выбрали столик у окна и стали рассматривать меню, когда я увидела Грегора и подскочила.

— Грегор! — Он обернулся, и мы двинулись друг к другу. — Сколько лет, сколько зим, так?

Он порывисто обнял меня.

— Рад тебя видеть.

— И я.

— Познакомься, это моя жена — Лаура, а это моя подруга детства — Скай, — он представил молодую беременную девушку. Мы пожали руки и обменялись с Лаурой улыбками. — Мы тут за ее любимыми слойками с заварным кремом. А ты какими судьбами?

— А я на свидании.

— Не будем тогда мешать.

Грегор кивнул, и мы распрощались. Я вернулась к столику и радостно улыбнулась, смотря на парочку возле стоек с выпечкой.

— Я так рада за него. Ты не представляешь.

— Это я вижу, — кивнул Аиррэль.

Я смотрела на живот Лауры и думала о том, что еще не сообщила Аиррэлю. Мне, к сожалению, поставили диагноз бесплодие. Сказали, что шанс родить очень мал, точнее, его вообще нет. Сначала меня это шокировало, спустя три года я привыкла, просто решила, что не все доступно в мире.

— Все нормально?

— Я не могу иметь детей.

Он отложил меню и посмотрел на меня.

— Мне жаль, Скай. Это точно?

— Это, наверное, не самая лучшая тема для первого свидания, да? — криво улыбнулась я. — Ты выбрал что-нибудь? Не переживай, я уже приняла эту новость. Переболела.

— Если тебе захочется об этом поговорить, я выслушаю.

— Нет, сейчас я вообще не хочу об этом думать.

Мы принялись обсуждать меню и перескочили на другие темы.

Аиррэль

Показалось, что она светится, скорее сияет жизнью, счастьем. Вот она чуть склонила голову, и прядь отросших волос скользнула ей в лицо и пощекотала щеку, и Скай по привычке подула, смахнув игривый локон. Вот грациозно села за столик и посмотрела прямо на меня своими зелеными пронзительными глазами, а затем ласково улыбнулась. Ее улыбка подобна лучику солнца, прорезающемуся сквозь кучево-дождевые облака и прогоняющему мглу прочь. Я задержал дыхание и считывал каждую мелочь, деталь, эмоцию.

Как много упустил за три года? Скажите мне раньше, что три года могут показаться вечностью, и я посмеюсь вам в лицо, потому что в моем мире это ничтожно мало, лишь капля в бесконечном океане, но в людском — слишком много. Да, что там! Я и сам изменился: полюбил жизнь, тело, эмоции, чувства. Но для полного счастья мне не хватало ее.

Скай обхватила стеклянный стакан с карамельным фрапучино, а потом вынула трубочку и слизала слой взбитых сливок, даже прикрыла глаза от удовольствия.

Я совру, если скажу, что не почувствовал возбуждения от столь непорочного действия, просто слишком соскучился по таким мелочам, по ее улыбке, по губам цвета спелой земляники и по взмаху ресниц. Она красива и желанна настолько, что я не знал, куда себя деть.

— Что-то вечно, да, Скай?

— Ммм? — Она слизала остатки пенки и сливок с губ.

— Я про кофе, — потянулся к ней и стер пенку с кончика ее носа.

— Ой, да, — Скай засмеялась и посмотрела на мою руку, чуть смущаясь. — Только теперь ты и сам его пьешь.

— С молоком и сахаром, — кивнул я. — Я так соскучился по тебе, хочу знать все: чем ты дышишь, что любишь, от чего хохочешь и плачешь, о чем мечтаешь. Постепенно, маленькими шажками мы вновь будем одним целым, теперь уже навеки. Я не отпущу тебя. Больше никогда.

Скай чуть склонила голову в бок и слушала, не прерывая.

— А если мы оба изменились настолько, что поймем, как ошибались?

— Так и скажи, что тебе не нравится моя короткая стрижка, — поддел ее немного. — Я же вижу, как ты смотришь на мои волосы.

Ее щеки слегка покраснели, и это сделало ее еще прекраснее. Что ж такое? Как мне пережить этот вечер, Господи? Искусительница с ангельским лицом и божественными формами.

— Непривычно. Это другое.

— Привыкнешь, когда будем чаще видеться.

— А как часто ты планируешь со мной видеться?

— Будь моя воля, я бы увез тебя к себе уже сегодня, но нельзя, поэтому будем придерживаться