Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен

ясновидящая Айрин Хьюз сообщила, что насильник, вероятно, итальянского или греческого происхождения, хорошо одевается, ухаживает за руками, играет в сквош, посещает фитнес-клубы, часто бывает в новом итальянском или греческом ресторане и, возможно, связан с преступным миром, шеф полиции пообещал, что ее сведения будут тщательно изучены.

У капитана Дика Олбердинга тоже нашелся совет для охваченных паникой женщин Саут-Хилл, хотя вытянуть из него хоть что-то прессе удавалось с трудом. Настойчивой тележурналистке Фло Джоник он в конце концов сообщил, что справиться с проблемой изнасилования можно легко:

– Расслабься и получай удовольствие.

После этого он приказал своим подчиненным скрывать сообщения об изнасилованиях. В следующий раз, когда насильник совершит нападение, знать об этом будут только полиция и его жертва.

67

Началась истерия. В городе царила паника.

Я слушал на улице новостное радио KSPO.

Люди звонили в эфир, предлагая всевозможные «домашние» способы защиты – от разумных до откровенно смехотворных. Как выколоть мужчине глаз…

Помню, позвонил один старик и сказал:

– Да, я достану этого сукина сына. У меня есть охотничье ружье.

Я проедусь по району, и если увижу кого-то подозрительного – снесу ему башку…

Полиция ни черта не делает.

Фред Коу, 27 декабря 1981 года

Статьи «Споксмен-ревью» окончательно лишили Спокан остатков душевного спокойствия. В универмаге на Норт-Дивижн, где за месяц продали 500 газовых баллончиков, за один вечер смели 125. Газета писала: «С учетом всех баллончиков со слезоточивым и парализующим аэрозолем, бегун на Саут-Хилл чувствует себя гусем в день открытия охотничьего сезона. Сумочки некоторых женщин превратились в полноценные арсеналы».

Прокурор Дональд Брокетт купил баллончики жене и четырем дочерям и запретил им выходить ночью поодиночке. Оружие оказалось у стольких женщин, что полиция начала опасаться последствий. После незначительного дорожного конфликта одна женщина распылила газ на двух дочерей другой – четырехмесячная девочка на время перестала дышать.

В оружейных магазинах снова закончились пистолеты. Открывались студии каратэ и кунг-фу, вечерние курсы самообороны не справлялись с наплывом желающих. Художественная галерея бойко продавала бегуньям керамические свистки. В престижных районах Хай-драйв маленькие разноцветные трубочки на золотых цепочках стали почти модным аксессуаром.

Самые заметные изменения произошли на беговых дорожках, часто утопавших в зимнем тумане и напоминавших сцену из «Собаки Баскервилей». Еще недавно здесь царили товарищество и приподнятое настроение – тысячи людей готовились к ежегодному майскому забегу «Блумсдэй». Спокан задолго до общенационального бегового бума был городом бегунов, родиной олимпийцев Дона Кардонга и Джерри Линдгрена. Теперь Кардонг признавался, что подавлен происходящим.

Мужчины сталкивались с такой агрессией со стороны немногочисленных бегуний, оставшихся на Саут-Хилл, что меняли маршруты. Президент «Блумсдэй Роуд Раннерс» заметил:

– Похоже, что ни мужчины, ни женщины здесь больше не бегают.

Женщины боялись насильника, мужчины – женщин.

Журналист и бегун Крис Пек научился обходить автобусные остановки:

– Стоит приблизиться – и женщины уже шарят в сумочках.

Один бегун, обняв знакомую сзади, был тут же сбит с ног.

Старый Саут-Хилл быстро менялся.

– В этом дружелюбном районе все встревожены, – сказал стоматолог, чью помощницу изнасиловали. – Умный человек теперь не машет женщине и не здоровается. Проходя мимо, он – или она – выходит на середину улицы.

Мужчины бегали в футболках с надписью: «Я не насильник из Саут-Хилл!» Некоторых уже облили слезоточивым газом; других встречали наведенные стволы маленьких, но вполне настоящих пистолетов.

Женщины вырабатывали собственные стратегии. Завидев мужчину, они широко улыбались и махали рукой в сторону дома, словно за ними наблюдают. Бегали с собаками, с детьми, с мужьями. Часто просто меняли маршрут.

– Я могу пробежать двадцать четыре километра, чтобы закончить свой двенадцатикилометровый круг, – жаловалась одна из них.

Центр помощи жертвам изнасилования организовал систему напарниц, помогавшую женщинам находить друг друга. Рекомендовали бегать по трое и четверо – пары считались небезопасными. «Христианская ассоциация молодых женщин» провела акцию «Свобода от насилия», собравшую сотни участников в парке Риверфронт.

Журналист «Споксмен-ревью» Рич Лэндерс писал: «Я молюсь за мужчину, который после восьми километров пробежки решит остановиться и завязать шнурки на Девятой и Мэдисон».

Никто не засмеялся.

68

Джини Перхэм не знала, что и думать о Кевине. Он мог часами сидеть в черном кресле в гостиной, уставившись в стену. Или исчезать на несколько часов. Возможности, которые приходили ей в голову, пугали.

Как-то вечером она спросила:

– Кевин, когда ты с другими женщинами, ты не боишься венерических заболеваний?

– У меня нет других женщин, – холодно ответил он. – А если бы были, это были бы классные женщины.

Несколько дней спустя он обронил, что у него по всему городу «ангелы». Она невольно вспомнила мольбы его матери об ангелах и дьяволах.

– Ангелы? Что ты имеешь в виду?

– Ничего.

– Ты про богатых женщин, которые дают тебе деньги? Почему они не дают их тебе сейчас?

Она только что одолжила ему еще двадцать долларов – на бензин и мойку машины.

– Я имею в виду не таких ангелов, – сказал он.

– А каких?

Он не ответил.

Их сексуальная жизнь превратилась в рутину: один-два раза в неделю, иногда – по его просьбе – с более длинными перерывами. Когда он сообщил, что регулярно мастурбирует, она подумала: «И что это значит?» Иногда за обеденным столом он заранее уточнял, будет ли она «готова» позже, – и ей казалось, что он просто вписывает ее в расписание.

Однажды утром она красилась, когда он вбежал в ванную с большим дилдо, прижатым к промежности.

– Смотри! – закричал он.

Она просила убрать эту вещь из дома и была уверена, что он это сделал. Она уставилась в раковину, испытывая неловкость – и за него, и за себя. Его, похоже, задела ее реакция: через несколько дней он повторил тот же «номер» – с тем же результатом. После этого она больше этого предмета не видела. К счастью.

Поводов для ссор становилось все больше. Не помогала и погода – зима выдалась странно теплой и сырой. Из-за отсутствия снега не работал горнолыжный курорт в Маунт-Спокан, центр города тонула в тумане, вирусы гуляли повсюду. Спокан, обычно сухой зимой, теперь буквально сочился влагой.

Денег – особенно в недвижимости – стало меньше. За аренду накопился долг в тысячу восемьсот долларов, хотя свою часть она платила исправно. Она почти не сомневалась, что он тратит ее деньги на себя. Он жил на краю финансовой пропасти – и теперь тянул за собой ее.

«Если я обанкрочусь, – подумала она, – это будет банкротство при соучастии».

Он был должен ей немало, но требовать