Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин

Кирилл Петрович: сын бывшего крепостного или…

Украинские источники утверждают, что отец будущего академика Кирилл Заболотный успел побыть крепостным.

Но доподлинно известно лишь то, что женился он на Евгении Сауляк, имевшей за плечами пять классов гимназии. Если учесть, что в Подольской губернии женская гимназия в середине XIX века была не самым распространенным учебным заведением, то такой брак трудно признать равным, если видеть в Кирилле Заболотном обычного крепостного.

Да и работал он на момент рождения сыновей Даниила и Ивана не в поле сохой, а на железной дороге, будучи при этом землевладельцем. Стало быть, или сам Кирилл, или его отец выкупился из крепостной зависимости задолго до крестьянской реформы 1861 г.

Но это не так!

Украинские источники, перепечатывая друг друга, повторяют такой абзац: «Отец будущего академика, Кирилл Павлович, был сыном нахимовского матроса, участником обороны Севастополя во время Крымской кампании. В свое время господин взял его к себе в имение как слугу, и Кирилл Заболотный благодаря любознательности и прекрасной памяти самостоятельно получил неплохое образование». Некоторые из них добавляют, что Кирилл Петрович знал французский и немецкий языки».

Даниил Кириллович Заболотный

Сам же академик в своей автобиографии писал так:

«Отец был земледельцем, а мать – дочерью сельского писаря, который имел большую семью и жил в соседнем селе Соколовка… Усадьба наша, размером около десятины, расположенная посреди села, близ пруда и недалеко от школы… В усадьбе ветхая хижина на две комнаты с сенями…»

А вот как подавалось начало официальной биографии его брата Ивана, депутата I Государственной Думы: «Православный, крестьянин села Чеботарёвка Ольгопольского уезда Подольской губернии».

Итак, получается нестыковка на нестыковке в описании родителя: крепостные, неплохое образование, сын матроса… Что-то не то складывается!

Но всё может встать на свои места, если предположить, что отец академика и депутата был бастардом местного помещика, которого записали сыном затерявшегося на много лет матроса Петра Заболотного.

Казалось бы, среди байстрюков были многие достойные персонажи русской истории. Тут и организатор системы образования Иван Бецкой (первые три буквы княжеской фамилии отпали от его фамилии), поэты Василий Жуковский (сын помещика Бунина и турецкоподданной) и Афанасий Фет (Шеншин), публицист и издатель Александр Герцен и историк Николай Костомаров. Да и в русской литературе есть роман Достоевского «Подросток», где такая ситуация описывается…

Но в том-то и дело, что владелец Чеботарки был «неправильным» для любой бюрократии и историографии – хоть российской имперской, хоть украинско-националистической, хоть советской.

Это был польский магнат Зенон Карлович Бжозовский (1806–1887), участник польского восстания 1831 года, позднее прощенный, друг поэта Юлиуша Словацкого и владелец «Шахского дворца» в Одессе. Центром его владений на Подолье (он там был губернским предводителем дворянства) была не Чеботарка, а Соколовка. Да, то самое село, где писарем (или управляющим маётком Бжозовского) был дед Заболотных по материнской линии.

Так становится понятно, благодаря кому дядья Заболотных смогли получить высшее образование и вполне достойную работу в области Войска Донского и Одессе. Также замечу, сами Заболотные и их биографы деликатно умалчивают, что Кирилл Петрович знал еще и польский язык.

Отец умер, когда Даниле было одиннадцать лет, а мать к тому времени уже была прикована к постели туберкулёзом костей. Дядя Макар, брат матери, взял опеку над братьями Заболотными и увёз их в область Войска Донского, где преподавал в Нахичеванской Екатерининской гимназии (ныне – в пределах Ростова-на-Дону).

Затем Даниил проживал у другого дяди и доучивался в одесском Ришельевском лицее, а позднее поступил на естественный факультет Новороссийского университета. Там его учили профессора Александр Ковалевский и Франц Каменский.

В то время Заболотный писал стихи на малороссийском наречии, чем вызвал бурный восторг совсем юной Леси Украинки и её брата Михаила Косача. За участие в студенческих сходках в 1889 году Заболотный был отчислен из университета, арестован и три месяца провёл в тюрьме.

Инспектор доносил ректору: «Во время беспорядков, произведенных в здании Новороссийского университета 20 ноября, находился в толпе студентов, также окончивших курс в сем году, Даниил Заболотный. На неоднократные предложения удалиться ответил отказом»

Человек, который «видел суслика»

Но и тут помогло вмешательство родственников, а также нескольких профессоров университета, в частности будущего нобелевского лауреата Ильи Мечникова. К нему недоучившийся биолог и отправился работать на бактериологическую станцию, где изучал санитарное состояние полей орошения, установив самостериализацию почвы в результате антагонизма микробов, выполнил экспериментальную работу по заражению и иммунизации сусликов холерным вибрионом через кишечник.

Заболотный писал в автобиографии: «Потеряв возможность научной работы в университетских лабораториях, я нашел приют в основанной незадолго перед тем И.И. Мечниковым Бактериологической Станции. Здесь началась моя научная работа в области изучения микроорганизмов снега, лиманной воды (описан новый вид святящихся инфузорий) и впоследствии холеры».

В 1891 году, окончив экстерном университет в Одессе, Даниил поступил на 3-й курс медицинского факультета Императорского Киевского университета Святого Владимира.

Там совместно с будущим профессором Иваном Савченко он проводил исследование в сфере иммунизации человеческого организма против холеры. Они изучали различные способы иммунизации человека на собственном примере – вводили реагенты через желудок себе и еще двум добровольцам.

Ближайшим предметом научного интереса Заболотного оказывается влияние возбудителей холеры на сусликов. Вскоре ему удается показать, что, несмотря на высокую чувствительность этих животных к холерному вибриону, можно добиться их невосприимчивости к инфекции посредством вакцинации через рот.

В 1894 г. Даниил Заболотный окончил медицинский факультет. За пользование казенной стипендией он был обязан полтора года отслужить. До призыва на военную службу молодой врач успевает принять участие в ликвидации эпидемии холеры и дифтерии в родной губернии:

«…я начал свою врачебную деятельность в качестве эпидемиолога в Подольской губернии, кочуя из уезда в уезд, где появлялись очаги холеры и затем дифтерии. После поездок по очагам я изредка возвращался в Каменец-Подольский, где мною была оборудована небольшая бактериологическая лаборатория, в которой охотно собирались санитарные и участковые врачи.

В этом году началось, впервые после работ Ру и Беринга, применение противодифтерийной сыворотки, и мне пришлось испытать ее благоприятное действие в глухих деревушках на больных, а также на самом себе после случайного заражения дифтеритом от ребенка, кашлянувшего при исследовании в лицо».

Высочайшим приказом по Военному ведомству Даниила определили младшим врачом в 132-й пехотный Бендерский полк. Год спустя его командируют в Киевский военный госпиталь для усовершенствования в хирургии, офтальмологии, а также практического ознакомления с бактериологическими и гигиеническими