Ствол и артефакт - Андрей Левицкий

– Ты! – хрипло выкрикнул я, обеими руками схватил нож, выдернул и потряс, оскалившись. – Я говорил тебе: люблю таких кабанов! Когда вы падаете, то громко гремите и встать уже не можете!

Когда спустились, мне стало совсем плохо. Ноги подгибались, я едва шел, так что в конце концов Никите пришлось тащить меня, а потом и вовсе уложить на траву. Оторванный от рубахи рукав, которым замотали плечо, потемнел, набух от крови. Окружающий мир подрагивал, а иногда начинал вертеться вокруг одной точки, которая находилась где‐то между глаз; звуки становились тягучими, низкими, краски бледнели…

Озабоченное лицо склонилось надо мной, и напарник спросил:

– Там же «кровь камня» есть, Химик? Надо ее на рану присобачить. А ну сядь, давай контейнер снимем…

Он помог мне сесть и стал расстегивать ремешки, но я сказал:

– Так просто на рану нельзя. Нужны тряпки и спирт или хотя бы бензин.

– Где ж я тебе бензин сейчас возьму?

– Раз негде – значит, пошли дальше. Мне получше чуток стало, как полежал, теперь помоги встать.

Озеро осталось далеко позади, когда мы услышали тарахтение. Пригоршня достал нож – единственное наше оружие, не считая артефактов в контейнерах, – и поволок меня под прикрытие растущего неподалеку дерева, но потом остановился.

– Знакомый звук вроде, – сказал я.

Он кивнул:

– Ага. Это, кажется… Ну точно!

По полю в нашу сторону двигалась мотоповозка. Я разглядел сидящего за рулем Шрама.

– Идем! – Напарник потащил меня вперед.

Вскоре знакомый голос зазвенел:

– Новички, ха‐ха! Видели Хозяев Зоны? А Картографа, Картографа-то видели, или он все прячется, никому свое лицо не показывает, истинное имя не говорит? Разбогатели, новички, деньжатами разжились или, может, артефактами?

– Заткнись, – бросил Шрам не оборачиваясь, и Звонарь смолк. Сталкер остановил повозку, кивнул нам. Позади, обняв трехлитровую банку, сидел Илья Львович. Звонарь, облаченный все в те же напоминающие пижаму одежды, гордо восседал на одном бортике с берданкой в руках, с другой стороны пристроился вооруженный автоматом Злой.

– Что с вами, молодой человек? – спросил Илья Львович, когда я, ни слова не говоря, полез в кузов. – На вас лица нет.

– Самогон свой открывайте, – велел я.

– Закуски не успел захватить, даже огурчиков…

– Я пить и не собирался, для артефактов надо. Тряпки есть какие‐нибудь? Нет… Открывайте, открывайте банку, Илья Львович! Звонарь, а ты рубаху снимай, быстро!

Между нашими ногами лежали два «калаша», «Узи», три пистолета и порванный рюкзак, в котором виднелись магазины и обоймы. Их там было не слишком много, но все же…

Радостно болтающий Звонарь без всяких возражений снял рубаху с непомерно длинными рукавами. Я положил контейнеры возле рюкзака и с помощью Ильи Львовича стал сооружать повязку, краем уха слушая разговор.

– Что‐то не вижу я компьютера у вас, – сказал Злой. – Добыли топ‐топ этот? А пацан где, америкос?

Никита, усевшись на край кузова, ответил:

– Его гоблины украли. Не Блейка, а лэптоп. Химик с Блейком к ним в деревню пошли, там у них, оказывается, целая деревня на склоне. Тут как раз я подгреб, мы обвал устроили, гоблинов завалило…

– Вместе с топ‐топом?

– Лэптопом, Злой. Нет, не вместе с ним. Его Блейк успел вытащить оттуда.

– Ну так где америкос?

– У америкосов, – сказал Пригоршня.

Сталкер уставился на него, Шрам обернулся, внезапно заинтересовавшись.

– Чего?

– Злой, пацан нас кинул. Взял ноутбук и к военным побежал. Поехал, вернее. Мы когда спустились – ни телеги, ни коня, ни пацана. Он в Марьяну твою втюрился, ты хоть это видел? Мы с Химиком думаем: решил с Пирсняком поторговаться. Ну и…

Шрам вдруг завел мотор. Кузов качнулся, когда он вывернул руль, и Никита чуть не сверзился с бортика, а Звонарь таки упал, но не наружу – внутрь. Ударившись затылком о рюкзак, захныкал.

– Ты сдурел?! – заорал Никита на Шрама. – Куда попер, эй!

– Не трынди, малый, – перебил его старый сталкер. – Шрам правильно попер, куда надо.

– А куда надо? – спросил я.

– На север. Мы когда в сарае том сидели – военные вдруг появились, всем кагалом. Мотоциклы, грузовички их, джипы… Ехали строем длинным, растянувшись, будто Долину прочесывали. Над ними вертолет сначала покружил, а потом улетел куда‐то. Мы со Шрамом на сеновал залезли, оттуда глядели. Еще немного – и они бы до сарая добрались, но тут вдруг телега показалась. Далеко, поэтому мы не поняли, что в ней пацан этот. Она подъехала к мотоциклу, на котором Пирсняк любит разъезжать. Остановились, стали базарить о чем‐то. С сеновала видно было, что в телеге только один человек, но кто – не разобрать. Долго они там чем‐то заняты были, а потом вдруг все развернулись – и на север, причем быстро так… Строй сломался, толпой туда ломанулись. Понял, малец?

Никита обернулся, вопросительно посмотрел на меня. Я к тому времени сидел, привалившись к бортику, весь обмотанный повязками, оторванными от рубахи Звонаря. К телу были прижаты заживляющие артефакты – две «крови камня» и «ломоть мяса».

– На севере, между двух скал, озерцо со свайными домиками, – сказал я.

После этих слов все, кроме Шрама, уставились на меня.

– Какое еще озерцо, Химик? – удивился Злой. – Какие домики? У нас тут два только озера: одно в западной части, с водопадом, другое – в восточной, от которого вы пришли. А на севере пустошь каменистая, больше ничего нет.

Я пожал плечами – несмотря на артефакт, левое после этого пронзила боль, и я решил, что больше делать так не буду.

– Значит, теперь есть. Мы с вертолета заметили, когда летали. Когда вы в последний раз ту пустошь видели?

– Это к охотникам. Шрам, когда?

Тот ответил, не оборачиваясь:

– Там дичи мало, потому давно не ходили. Много месяцев.

– Ну вот, значит, с тех пор поменялось там все, после какого‐нибудь Выплеска, – заключил Никита.

Шрам не жалел повозку: она подпрыгивала на ухабах, тряслась, скрипела – и мчалась вперед с приличной скоростью.

– А если они выход, пробой этот пространственный, найдут, зачем нам спешить? – спросил напарник. – Ну выйдут они из Долины… И хрен с ними, мы следом выйдем.

Злой покрутил пальцем у виска.

– Дурак ты, малый. Зачем Пирсняку надо, чтоб те, кто в Долине жил, когда вернутся, рассказали о его делишках? О том, как он генерала натовского пришил? Солдаты – те повязаны с ним, ну а мы…

– Капитан этот пробой либо заткнет как‐то за собой, либо просто подорвет вход, чтоб его завалило, – пояснил я Никите. – Либо еще что сделает… В общем, он после себя уже никому не даст выйти, потому что его потом под трибунал отдадут и расстреляют, если военные с Кордона узнают, что он тут творил. Это первое, а второе – неизвестно еще, сможем ли мы этот выход найти без лэптопа, даже зная, что он в северной части Долины где‐то.

– Ну так куда мы едем‐то конкретно?

– Конкретно – пока к озеру, там будем дальше смотреть. Эй, все! У кого ранения еще есть, ушибы сильные? Здесь две «крови камня» остались и «ломоть