Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

а также представительский челнок, возле которого ожидали излеченные от ранений солдаты и офицеры, участвовавшие в бою за высоту семьсот семьдесят шесть, и… члены Магической Пятерки во главе с самим Серегиным.

Примечание авторов: * на сводке погоды для города Грозного на двадцатое марта двухтысячного года дневные температуры почти не отличаются от ночных, что бывает при обложной облачности. В ясную погоду разница может составлять десять градусов и больше.

На земле в тот день никаких угроз тоже не намечалось, поэтому «таможня» дала добро, и учебно-боевой двухместный истребитель Су-27 поднялся в небо с аэродрома под Краснодаром. Время в пути на дозвуковой скорости — примерно сорок минут. Через три минуты на высоте пять тысяч метров к нему присоединяются «Стилеты» эскорта. Посмотрите направо, Владимир Владимирович, посмотрите налево: эти злобные девочки еще в сорок первом пачками валили с небес «Юнкерсы» и «Хейнкели». И одновременно по частям и подразделениям прошла команда приготовиться к трансляции, а на аэродроме «Северный» началось построение войск, задействованных при встрече, а также солдат и офицеров, которых собрали со всей объединенной группировки, чтобы представить к правительственным наградам. Приготовились к трансляции и съемочные группы российских телеканалов. Никто никому ничего не объяснял, но все понимали, что вся эта суета неспроста и предстоит что-то необычное.

И вот на посадку в грохоте турбин заходит истребитель с пассажиром номер один на борту, а прямо над аэродромом бесшумными молниями, только в свисте рассекаемого воздуха, проносятся «Стилеты» эскорта. Возглас «Ах!» — и тысячи глаз провожают взглядами стремительные краснозвездные машины, перемещающиеся в пространстве не мощью сгорающего керосина, а каким-то неизвестным современной науке способом. Вот они, сбросив скорость, возвращаются, и пока Су-27 заруливает на стоянку, неподвижно зависают в воздухе примерно в пятидесяти метрах над летным полем. Холодный ветер (пять с небольшим градусов Цельсия) развевает красные боевые знамена частей еще советского образца. Мизансцена почти такая же, как на том поле под Белостоком, где манифестацией Мобилизации накачивали энергооболочку товарища Сталина. И все это снимают как операторы российских телеканалов, так и многочисленные сотрудники товарища Тамбовцева (через просмотровые окна), и эта картинка вкупе с соответствующим звуковым сопровождением подается на экраны домашних кинотеатров всех подразделений. Еще не прозвучало ни слова, но наполнение ноосферы мотивационными флюидами уже приподнялось над средним за последнее время уровнем после чего скачками пошло вверх.

Владимир Путин в высотном пилотском костюме спускается на летное поле по приставной лестнице, и в этот момент на посадку бесшумно заходит имперский представительский челнок. Двигатели истребителя уже выключены, поэтому полет клиновидного аппарата, сопровождаемый только слабым свистом, выглядит особенно впечатляюще. Вот челнок уже на грунте, открывается кормовой люк, и оттуда, несколько смущенные, на всеобщее обозрение выходят герои боя за высоту семьсот семьдесят шесть (главные носители сведений об Империи в этом мире), а следом появляются члены Магической Пятерки, и среди них — человек в черно-серебристых императорских одеждах. То есть местный народ пока не знает, что сочетание черного и серебра в стиле «суровая простота» является цветовой гаммой, предписанной галактическим самодержцам, но Владимир Путин, узнав недавнего знакомого, решительно направляется в его сторону. Вот они сходятся, пожимают руки, и в воздухе раздается отдаленный раскат грома, свидетельствующий о важности случившегося события.

Затем исполняющий обязанности президента подходит к героям боя за высоту семьсот семьдесят шесть и по очереди жмет им руки, начиная с подполковника Марка Евтюхина и заканчивая последним рядовым срочной службы. После того, как закончатся все церемонии, он еще соберет этих людей где-нибудь вдали от ненужных глаз и поговорит по душам — как о том, какой страна видится с их места, так и о том, каким образом Империя выглядит изнутри. Истинный Взгляд, который теперь с ним всегда, показывает, что это самые настоящие люди, элита элит, а его окружение, с которым он свел знакомство еще у Собчака, и знакомые этих знакомых — либо первостатейные подлецы, либо безмозглые говоруны ртом на разные либеральные темы.

И вот наступает решающий момент, после которого уже ничего не будет прежним. Владимир Владимирович останавливается перед Магической Пятеркой. Даже невооруженным глазом видно, что предстоящее мероприятие его пугает, но при этом он понимает, что менять план сейчас несвоевременно и прямо глупо. Колдун мысленно докладывает, что ткань заклинания сплетена (последним штрихом в этой работе было поставить в его фокус этого человека, отчаянно смущающегося той роли, что выбрала для него госпожа История). Серегин кладет руку на рукоять меча, мысленно поворачивая ключ запуска — и тысячи глоток, повинуясь невидимому суфлеру, но абсолютно добровольно и искренне, выводят первые слова старого-нового гимна: «Россия — священная наша держава, Россия — любимая наша страна»… Поют не только здесь, на аэродроме, но и вообще везде, где смотрят трансляцию.

На слове «священная» облака над аэродромом расступаются неровным кругом, проглядывает солнце, и от его лучей бордово-алый бархат боевых знамен начинает светиться собственным светом. Серегин понимает, что это сам Творец с благожелательным интересом смотрит на этих людей, благословляя на построение новой жизни, и что это полностью меняет энергетический баланс манифестации, но ничего изменить или отменить уже невозможно. Вихрь мотивационных флюидов раскручивается все энергичнее, и с каждым оборотом в воздухе усиливается запах то ли озона, то ли банальной хлорки. На самом деле это иллюзия: элементы заклинания «священный мир» дезинфицируют не атмосферу, а ноосферу, где начинают дохнуть разные негативные сущности, и одновременно с ними умирают или сходят с ума их носители.

Впрочем, эта «чистка мировой ауры» — далеко не панацея от всех болезней. В мире, в том числе и в России, достаточно таких персонажей (не хочется называть их людьми), что творят зло осознанно, а не потому, что находятся под влиянием различных сущностей, которых они впустили в себя в погоне за карьерой, материальным достатком, славой или ради мести за действительные или мнимые унижения. Эти сами создают из ничего новых бесов и демонов, обсеменяя ими окружающих. Такая обработка ноосферы для них не смертельна, а просто неприятна.

И в то же время мобилизующая часть заклинания собирает внимание людей, понимающих, что так дальше жить нельзя, и направляет его на того единственного человека, с которым как минимум в ближайшие четверть века будут связаны чаяния и надежды великой страны. Песня гремит все громче и яростней, вихрь мотивационных флюидов через прореху в облаках вздымается к небесам, и там, натолкнувшись на невидимую преграду, растекается по местной ноосфере. Этот вид энергии не стремится пробить канал куда-то вовне, вместо того стараясь заполнить все щели и закоулки этого мира.

И вот все закончилось, стихли последние голоса, и солнечный свет, превратившись