Год 2000-й. Перелом эпох - Александр Борисович Михайловский

стоит сказать особо. Конечно, в войсках знали или догадывались, что у Российской Федерации за пределами этого мира завелся могущественный союзник, и известно о нем лишь то, что он уже неоднократно наносил боевикам сокрушительные удары, приводившие к полному истреблению противника. Более-менее достоверной информацией владели солдаты и офицеры сто четвертого парашютно-десантного полка прославленной семьдесят шестой Псковской десантной дивизии, ставшие участниками и очевидцами боя за высоту семьсот семьдесят шесть, а потом обследовавшие место ночного побоища, да разведчики, прочесывавшие местность в окрестностях села Комсомольское. И там, и там впечатлений от увиденного было выше головы, и эти сведения, обрастая по пути домыслами и вымыслами, широко расползлись вширь как предельно достоверная информация, и даже достигли противоположной стороны, отчего наиболее нестойкие завибрировали и стали оглядываться по сторонам. Однако на данный момент вовсе не это являлось хоть сколь-нибудь важным, так как условия для массовой инверсии тех, кому стоило это делать, еще не сложились.

Самым интересным был тот момент, когда товарищи офицеры в пунктах временной дислокации и на боевых позициях начали распаковывать поступившие в их подразделения кофры из серо-зеленого жесткого вспененного пластика (армейское оборудование) и яркие коробки из мелованного картона (изделия гражданского назначения), в которых, впрочем, оказалась похожая упаковка, только не столь массивная. А внутри этой тары находилось то, о чем российские военнослужащие, вплоть до генеральского уровня и мечтать не могли. И не только российские. На двухтысячный год в Основном Потоке чего-то подобного даже близко не было вообще ни у кого. Да уж, визит Деда-Мороза и путешествие в пещеру Али-Бабы в одном экономичном флаконе.

Ротный комплект оборудования состоял из тактического раухера (именно так, а не «компьютера»), почти невесомых раций размером с тонкую пачку дамских сигарет, широкоформатного плоского и очень легкого экрана, на упаковке названного «домашним кинотеатром». И все это подключалось через коммутатор каналов связи с выходом на спутник, которому не нужна параболическая антенна трехметрового диаметра. Ему вообще ничего не требуется, кроме подключения питания и нажатия на клавишу включения, после чего на небольшом табло появится надпись «спутниковая сеть обнаружена» — и все, можно работать. Коммутатор сам найдет все совместимое оборудование, что есть поблизости, и армейское и гражданское, после чего установит связи между устройствами и подключит входящие-исходящие каналы. С одной стороны, это связь с командованием и вышедшими в поиск разведгруппами, с другой, возможность просмотра всех спутниковыхроссийских телеканалов и телефонная связь с любым номером* в пределах России. В полевых условиях все изделия запитывались от полевого реактора холодного термоядерного синтеза мощностью сто киловатт, выдающего привычные каждому русскому человеку двести двадцать вольт на пятьдесят герц. И инструкции ко всему этому великолепию, а также обозначения на самих изделиях и программный интерфейс, были исполнены на чистом русском языке, а не на английском или, к примеру, на японском. Все техника такая дружелюбная к начинающему пользователю, что только не улыбается, не машет хвостиком и не спрашивает: «Чего изволите, барин?».

Примечание авторов: * А вот тут уже будьте внимательны и осторожны: все разговоры записываются, анализируются искином и в случае необходимости передаются куда надо. Или не передаются и стираются, если в них нет ничего подозрительного и незаконного, а имело место общение солдата Васи или Пети с любящими родителями или невестой.

А еще товарищей офицеров смутили надписи в инструкциях: суровое «Военное ведомство Российской империи, не предназначено для продажи в частные руки» и гордое «Поставщик Двора Его Императорского Величества». Пахнуло от всего этого чем-то таким… столетней давности, и в то же время отдаленным космическим будущим, но совсем не по Стругацким и Ефремову. И ведь это ощущение возникло еще до того, как система управления войсками заработала в полном объеме и до командиров подразделений начали доходить самые свежие разведданные и информация о действиях соседей с флангов или… сверху. Вот, например, информация о спецоперации в глухом горном селении, где боевики в зинданах содержат предположительно российских военнопленных, или там квартирует один из главарей бандформирований. Стремительный ночной набег батальона штурмовой пехоты, молниеносный разгром — и такое же быстрое отступление на исходные позиции за пределами этого мира, после чего численность мирного населения почти не меняется, боевики числятся уничтоженными, а все узники освобожденными.

Поступил такой «подарок» и в расположение сто шестидесятого гвардейского танкового полка, которым командовал пресловутый в более поздних мирах полковник Буданов. Как только тот комплект включился и привязался к местности, Серегин установил точное расположение места будущих трагических событий, поручив бывшим британским ведьмам-ищейкам из Службы безопасности вести круглосуточное наблюдение через односторонние просмотровые окна. Изнасилований и убийств зафиксировано еще не было, однако все прочее, изложенное в рапортах, создавало впечатление, что гражданин Буданов — это не российский офицер, кавалер ордена Мужества и прочая, прочая, прочая, а какой-то Стенька Разин, по ошибке упакованный в мундир полковника ВС РФ: волюнтаризм, мордобой и прочая неуставщина присутствовали в предостаточном количестве.

На этом основании брать персонажа за жабры можно было хоть сейчас, но тогда для всех, кто не знаком с истинной подоплекой событий, его дело покажется сомнительным и неприемлемым. Мол, осудили настоящего героя непонятно за что и непонятно по чьему навету. В прошлой, еще ельцинской, жизни таких случаев было как тухлятины на помойке. Поскольку Серегин ничего не скрывал ни от местного Путина, ни от его верного клеврета, совместным решением финал дела Буданова запланировали оформить как захват с поличным на месте преступления. Потерпевшую Эльзу Кунгаеву при этом должны были передать в имперскую Службу безопасности, чтобы определить, кто она — невинная жертва маньяка или и вправду причастна к деятельности бандформирований. Но даже если подозрения окажутся обоснованными, судьба гражданина Буданова не изменится ни на йоту, ибо в таком случае он должен был сдать девушку в контрразведку и умыть руки. Иного образа действий законы и уставы не предусматривают.

Впрочем, достаточно вероятно и то, что после наложения на ноосферу манифестации Мобилизации полковник Буданов остепенится и станет вести себя как ответственный российский офицер и гражданин, а не как бабуин в течке. Так будет лучше для всех, в том числе и для него самого.

Таким образом, к полудню двадцатого числа обстановка на северокавказском театре боевых действий была приведена к наилучшей конфигурации из всех возможных для визита исполняющего обязанности президента Российской Федерации. Погода стояла облачная*, и под этой сплошной белой пеленой местные разведывательные спутники своими камерами оптического диапазона, надо сказать, не могли разглядеть вообще ничего, однако галактическая орбитальная сканирующая сеть, как стоглазый Аргус, видела все. В соседнем мире в ангаре «Неумолимого» в минутной готовности дежурило ветеранское звено «Стилетов», назначенных в эскорт,