Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

— О, поняла! Да, видать, это мой прокол, — самокритично признала девчонка, и принялась строчить в тетради, — ложились мелкие строчки, словно ошалелый жучок-древоточец бумагу портил.

Лежа на койке, Ква наблюдал за процессом самообразования. М-да, натаскала своих студентов Профессор. Виден растущий интеллект. Осталось в нужную сторону тот рост направить, весьма шалое пока растение, хмель мысли, вьюн нетерпеливого мозжечка.

— Телле, ты стричь людей умеешь?

— Обижаете. Стричь, брить, полубаки, полубокс, эта как ее, «ирокезка», всё без проблем. Входило в курс «Дизайн, экстерьер и дрес-код человеков». Еще эпиляция верхнего отдела и зоны бикини, но это было факультативно, без практики.

— Чего-чего было без практики?

— Это я так упомянула, автоматически. Вам, босс, чего нужно-то? Кудряшки распушить? С переходом в роскошный хайер? Сделаем!

— Уймись.

— Чего так? Уж извините за прямоту, но вы все чего-то удивительно обленились. Совершенно перестали испытывать сантехническое оборудование.

Ква шевельнул ногой.

— Чего сразу сапогом-то? — возмутилась усидчивая студентка, не прерывая писанину. — Некорректная формулировка? Ну общий же вопрос. Без деталей. Нет настроения, потому что у Розг руки чернеют? Так это временный эффект, я про что-то такое слыхала.

— Ну-ну, и что именно ты слыхала?

— Конспект на Лагуне остался, нюансы не помню. Но суть в том, что это не последствия магии, а наоборот. Типа аллергии на сменившуюся, слишком чистую, безмагическую атмосферу. Жил-жил человек при колдуне, попривык к близкой магии, а потом — раз и на свободе, от непривычки сразу реакция, пятна, чернушность пошла. Вы знаете, что такое «аллергия»?

— Укс рассказывал. Он от нее чуть не сдох. Мы-то с Теа толстокожие, не очень восприимчивые. Но какая тут аллергия? Это после шторма у Роз чернота усилилась, выше полезла.

— Именно! В шторме была заложена изрядная магическая составляющая. Обострила реакцию, эффект усилился. Прекрасная же рабочая версия, а?

— Да вряд ли такая уж именно прекрасная, — пробурчал Ква…

Шторм действительно порядком изменил руки красавицы-сиделки. За считанные дни чернота захватила пальцы целиком, затенила и границу собственно ладони.

Собрались тогда в еще пустующем госпитальном кубрике. Снаружи бушевал ветер и волны, с плащей обоих Бывших текло ручьем. Роз тихо плакала. Ква вернул фонарь на крюк и рассудительно сказал:

— С одной стороны, да, это печально. С другой стороны, руки тебя слушаются, боли нет. Док Дулиттл по своей части ничего островоспалительного не отметил. Значит, изменение чисто внешнее. Ничего такого рокового, всё можно исправить.

— Когда я до ушей черная стану, так, что ли? — всхлипнула сиделка.

— Постараемся пораньше, — сурово сказала Теа. — Отвлекись и не переживай. У каждого из нас свои маленькие особенности. Твоя чернота еще не самая шокирующая.

— Неужели? — Розг аккуратно утерла глаза. — Это ты про глаз Ква? Мужчину это ничуть не портит, как и вообще боевые шрамы. Нормально и мужественно.

— Теа про себя намекает. У нее не мужественно, и точно не совсем нормально, — заверил Ква. — Она так тебе до конца и не рассказала?

— Обещала, что только на берегу скажет. Там мне «будет куда удрать». Смешно. Куда я от вас побегу? Вы и Док — мои единственные друзья. Видимо, вы двое даже чуть больше, чем друзья, — призналась несчастненькая сиделка.

— Ну и отлично. Разберемся с этим. Когда выплывем, — сказал Ква. — Насчет рук не страдай. Как бы это тактично сказать… они у тебя выглядят неоднозначно плохо.

— Полумордый прав, — подтвердила Теа. — Вряд ли тебе это сильно утешит, но выглядят они сейчас просто шикарно. Я девушка простая, честная, так что скажу прямо: они выглядят возбуждающе соблазнительными.

— Вы мне зачем лжете прямо в глаза? — Розг вытянула руки под свет раскачивающегося фонаря.

Черные гладкие пальцы, матовый блеск ногтей — даже не матовый, а более сложный, глубокий и драгоценный, его оттенок довольно трудно объяснить. Четкая граница между черной и бледно-розовой, «человеческой» кожей. Полное впечатление, что надеты коротенькие перчатки — весьма дорогие, можно сказать, «стильные».

— Аж слюни текут, — признала грубая Лиска.

— Вы спятили, а? — прошептала Розг и погладила по щеке сначала Теа, потом отставного шпиона.

Прикосновение черных пальцем были приятны настолько, что дыхание перехватило. Касание отчетливо более теплое, чем надлежит быть в подобной ситуации человеческой ладони, почти горячее, но не болезненным жаром, а иным. Даже не магическим. Волшебным.

— Еще раз тронешь, мы тебя на стол для операций зашвырнем и вдоволь поиздеваемся, — сквозь зубы процедила Теа.

— Было бы неплохо. А то мне тонуть страшно, я же первый раз, — призналась сиделка.

— Не-не, воздержимся, — пробормотал Ква. — Живо кто-то набежит, не даст утонуть достойно. Да и Док насчет оскверненного блудным непотребством стола будет ругаться. Пойдем, Теа. Что-то я совершенно не в себе, мне умыться нужно.

Да, на палубе живо умылись, мигом полегчало…

…прошелестела страница, вошедшая в раж студентка продолжала изводить тетрадку. Уточнить по какому направлению идут научные записи Ква поостерегся — тут уж лучше вообще не знать, чем совершенно охренеть.

Чуть слышно щелкнуло в стене.

— Да как тут науку-то двигать⁈ — шепотом возмутилась Телли, отбрасывая тетрадь, распахивая потайную панель и стремительно хватая воронку слухового устройства.

Сигналили из кают девушек — кто-то там оставался на посту, слушал-следил, когда вернется к себе капитан. Установить вот этакое постоянное дежурство было не так-то просто. Нужно было заранее и обратную связь в «слухаче» предусмотреть, но кто знал-то. Сейчас с той стороны приходилось резко щелкать по слуховому отверстию, но все равно не всегда расслышишь.

Подслушивающая девчонка показала три пальца — капитан с двумя собеседниками. В следующий миг Телли схватила карандаш и начала записывать прямо поперек листа тетради. Снова замерла, карандаш закрутился в пальцах, довольно воинственно нацеливаясь в углы каюты. Практике тайного ножевого-предметного боя в Лагунном Университете уделяли изрядное внимание.

Телли отложила воронку и многозначительно взглянула:

— Как, босс, уже напряглись? У вас же чутье, а? Итак, разговор был короток, но емок! Двое тут же ушли готовить злодейство, сэр Хелси остался. Будет сладкое жрать. В предвкушении!

— Очень хорошо.

— Ну что вы, босс, за унылый человек⁈ А как же угроза оплеухи, горящие глаза, капающая слюна? «Что⁈ Что они там сказали⁈»

— Со слюной завязал. Остальное будет, не сомневайся.

— Ладно,