Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

— Торговое дело оно такое — пустых промедлений не терпит, — напомнил известную истину Ква, примерзко улыбаясь. — Оно ведь, капитан, так бывает: иной человечек возьмется сходу торговать, а у него, то мешки отберут, то вообще правую руку отрежут. А всё потому, что опыта торга у того простака чуток не хватает.

— Вы нам зубы не заговаривайте, Рудна, — приказал капитан. — У вас амулет от ножа имеется или заговор применили? Достойный ли это прием для убийства честного человека?

— Э, вам не угодишь. То девчонку не так убил, а здесь опять не этак. Хорош придираться к представителям купеческой гильдии. И, между прочим, кодекс Суда Волны магические уловки не запрещает.

— Смотря какие. Держите-ка руки на виду, — намекнул капитан, кладя ладонь на эфес своего меча. — Эй, кто-нибудь, гляньте что в него в карманах. А остальные расступитесь, мало ли что еще дурного убийца припас…

Расступились разом все: дошло, что у злодея небезопасные сюрпризы могут иметься, причем в изобилии.

— Куда же, вы, девчушки? — Ква, ухмыляясь, приоткрыл сюртук, выставив животик, хлопнул по карманам, встряхнул себя за ворот. — Зря обмочились, короеды слюнявые, нет у меня ничего.

— Каридо, Барб-Барбос, проверьте его! — гаркнул капитан, извлекая из ножен меч. — Да не тяни, Каридо, не изловчится купчик, не обманет.

Подступали двое смельчаков, морды потные, нервные, жутковато обоим. Но у Каридо в глазах решимость. Выполнит приказ капитана, «не тяни» сказано четко…

…обнаженные ножи моряков блестели наготове. Тут уже всем без шуток. И страшит их внезапное преображение подлого господина Рудна, да и покончить его пора — Каридо и капитан понимают, что при таком раскладе завтра и поздновато может быть, способен нагадить купчик, ох, способен…

А неприятное ощущение — стоять безоружным и ждать гарантированного удара стали…

— Господа, сейчас что-то будет! — поспешно крикнула стоящая поодаль, за спинами моряков, Лиска.

Предупреждает. Напрасно. Раньше-то безоговорочно доверяла, верила в мужа. А теперь, «постарел, полысел, да и вообще не романтичный». Но все ж заботится.

Ква стало грустно, да и терпение кончалось. Отпустил свой ворот, поднял руки повыше:

— Смелее, парни. Маловато у меня магии, даже пукнуть нечем.

— Не шевелись! — предупредил Барб-Барбос, на лбу его сияли огромные капли пота.

Подступили вплотную, Каридо скосил взгляд, оценивая местоположение зрителей, чуть качнулся в сторону, заслоняя жертву спиной…

— Вроде нет у него ничего…

Ква охнул — удар оказался гадкий, короткий, только в последний момент и успел довернуться, животом нож поймать-принять…

— Ты что⁈ — изумился Барб-Барбос, глядя на нож приятеля, торчащий в животе отвратительного убийцы.

— Так это… — потрясенный Каридо и сам пребывал в изумлении — ударить-то ударил, но что-то брюхо купчика не особо верно на клинок отреагировало, какое-то не то ощущение через нож передалось.

На палубе закричали — там не видели, что произошло, но поняли, что что-то точно было…

— Убили! — не без труда разгибаясь, шумно выдохнул Ква. Из-под прижатой к шее ладони обильно струилось алое и густое.

— Э⁈ — в один голос изумились «приближенные» моряки, точно знавшие что уж в горло купчика никто не пырял.

— Будьте вы прокляты! — Ква, разбрызгивая кровь, выпрямился во весь рост. — Суд Волны предали! Проклят «Ворон»! Проклят!

Он начал заваливаться через фальшборт спиной вперед. Опасался, что за штаны успеют ухватить, но обошлось. Слишком растерялись моряки. Ква с облегчением летел в воду…

…которая оказалась забыто холодной. Чаще нужно купаться, поскольку из ведра мыться — чистое баловство и расслабление организма.

…нырнуть поглубже никак не получалось, не успевшая намокнуть одежда пыталась вытолкнуть наверх. Перебирая рукой, отталкиваясь от корпуса, Ква погружал себя все глубже и глубже, вот он киль, теперь наверх, но без суеты, почти к корме поворачиваем и выходим, вот он руль-страдалец. В глазах еще не темнеет, спасибо, Ныр, дружище, учил на совесть и даже лучше…

…ухватили за штаны, направили чуть левее. Ныряльщик вынырнул, близкий раскачивающийся борт норовил оцарапать лоб, тут же повлекло волной прочь. Ква нашарил продетую в кольца веревку, ухватился, отдуваясь, поинтересовался:

— Ну и как оно здесь?

— Освежает и вообще хорошо, — заверила плавающая рядом Телле. — Но почти не слышно, что на палубе делается.

— Что там слушать? Сквернословили-сквернословили, а потом и до смертоубийства дошло. Дикие нравы, довел несчастный корабль капитан Хелси.

— И кто⁈ Кого вы, а⁈

— Боцман. Ушел бедняга к богам, даже попрощаться не успел.

— Ловко! Вы же его и хотели подцепить?

— Что значит «хотел»⁈ Я к боцманам не тяготею. Но убрать здоровяка было разумным делом, с этим сложилось.

— Эх, не видела я ничего! — горестно забулькала земноводная гардемаринка, в мокрой шляпе похожая на некую плавучую поганку. — А ведь поучительно-то как!

— Перескажут тебе, сейчас не высовывайся, дрейфуй спокойно.

— Не видно сверху-то.

Наверху, на палубе, бегали вдоль борта, невнятно голосили. Действительно ничего не разберешь: плеск волн и шорох корпуса корабля все заглушает. Отсюда, с воды, «Ворон» казался огромным, практически черным и могучим. Отрицательный уклон кормы довольно надежно защищал от взглядов сверху, предвечерняя тень скрывала очертания голов. Вообще волочиться за кораблем было не особо приятно — веревка непрерывно подергивала и довольно неровно буксировала «утопленников». Кольца на корпус поставили еще в первые дни ремонта руля, когда на стоянке с волны работали, удобно было лодку швартовать. Нынешнюю веревку продернула Телли — дело рискованное, но кому же веревки прямо на ходу ставить, если не пронырливым коки-тэно? Изловчилась. Рискнули, но оправданно рискнули.

— Вот это напрасно, — Ква указал на шляпу на голове соучастницы. — Я от нее наконец-то избавиться решил, от этого ужаса, а ты заново выловила.

— Босс, я чисто для себя. На память. И от солнца. Буду носить, говорят, солнце девицам непоправимо кожу лица портит.

Ква фыркнул, но тут снова пришлось жаться к корпусу: сверху кто-то свешивался, вглядываясь в воду у кормы. Донеслось относительно отчетливое:

— … оворю, камнем на дно ушел. Вода во взрезанное горло так и хлынула…

Знатоки-анатомы повисели, тщетно всматриваясь, и исчезли.

— Босс, так вам и голову отрезали? — восхитилась, выныривая, Телле.

— Не окончательно. Пакет с кровью на шее раздавил, — пояснил, отплевываясь, Ква. — Целлофан называется, знаешь, наверное. Материал полезный, но кровь в нем все равно тухнет. Отвратительное ощущение.

— Эх, босс, вы так