Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

— Какой смысл дорогие вещи пачкать? По-простому, значит, по-простому, — хмыкнул Ква, отрываясь от надежно прикрывавшей спину надстройки.

Под фок-мачтой круг моряков окончательно рассосался, давая простор. Остался боцман, разминающий кисти, напоказ встряхивающий мощными обезьяньими руками. Вот начал подкатывать рукава добротной широкой сорочки…

— Как одежку поправишь, храбрости наберешься — сообщи, — с улыбочкой каркнул Ква, расстегивая камзол и делая еще пару шагов навстречу противнику.

— Мгновенье внимания! — призвал внезапно оживший старпом. — Суд Волны — вершат боги. Всё должно быть честно, без помощи третьих лиц и недостойных хитростей. Боцман Хиха выходит против обвиненного в убийстве глорского купца Рудна! Бой до смерти! Оружие — личные ножи! Строго без вмешательств в поединок! Всё остальное разрешено. Да помогут вам боги!

— Отлично знаете старинный кодекс, Джей! — слегка удивился, полный предвкушений капитан Хелси.

Ну, так чего не предвкушать. Боцман человек верный, бывалый, опыт душегубства начертан на харе джином, морскими ветрами и чужими клинками. Фигурой Хиха на казначейский шкаф похож, ножки низкие и устойчивые, такие в самый раз к полу прикручивать. Силы и ярости у героя хватает, это весь экипаж знает.

— Ну, купец мертвой гильдии, готов ли? — рыкнул боцман, неспешно вытягивая из ножен на поясе нож.

…обычный рабочий клинок, таким, что рыбу чистить, что глотку резать — нож не подведет. Рабочая часть чуть длиннее ладони, небольшой упор под пальцы, таких ножей не счесть — лет пять как в моду вошли, — у Хиха железо клинка разве что чуть получше стандартного, может себе позволить с приличного боцманского жалованья.

— Чего ждешь? Иди сюда, убивец девчонок! — призвал боцман, многозначительно поводя острием опущенного к бедру ножа.

— Уже бегу, фартучек ты дешевый, — Ква коротким кивком скинул с головы шляпу, перехватил рукой и коротким движением отправил надоевший головной убор в последний полет за борт. — Насчет девчонки королевский суд разберется. И насчет соучастников торговли нуттом, суд Короны тож не забудет.

Команда и пассажиры провожали взглядом исчезающую за кормой шляпу и не сразу осознали что именно сказано.

— Э, купец, ты никак предъявы нам кидаешь? — изумился Каридо, первым уловивший смысл фразы обвиняемого.

— Не вам. Толстяку, — Ква указал подбородком на изумившегося боцмана. — Он тогда в доле был. Да и не только на пару с Том-Томом они тогда мешочки шмелили. Как же без трусливых подельников можно обойтись, да, Хиха?

— Ах ты.… До последнего дыха гноем плевать будешь, честных моряков оговаривать? — боцман тяжелыми шагами устремился к противнику. Напрямую, бухая ногами так, что палуба вздрагивала.

— Господин Рудна, рекомендую приготовить оружие, — усмехнулся капитан Хелси. — Или вы свой кинжал в каюте слегка позабыли?

— А вы, сэр Хелси, сущий дурачок у своей мамки, — не упустил последний шанс высказаться Ква…

…боцман шагал все размашистей, а палуба была не то, что особо просторна. Ква решил, что хорош, наигрались. Короткое движение выпирающего брюшка и бедер, распахивающие недлинный сюртук, хлопок левой ладони по боку — нож, спрятанный в горизонтальных ножнах, с готовностью выскакивает в подставленную правую руку. Клинок очень похож на боцманский, только лезвие поуже и гибче, универсальное: и в печень хорошо войдет, и засов подденет-отодвинет. Ну и рукоять заказная, точно под небольшую ладонь бывшего вора…

…этаким фокусным способом выхватывать нож Ква не любил, небось, не рыночный попугай, напоказ хохолком трясти и перьями блестеть. Но иной раз произвести впечатление не лишне…

…боцманская рука с ножом уже шла навстречу, широкой дугой, чтоб наверняка чиркнуть-зацепить, сразу подранить, дальнейшее дело облегчить. Купчику пузатенькому, но мелкому, особо-то много и не нужно, пусть хоть какие фокусы показывает сейчас кровь хлынет, и на палубу будет сшиблен, и дорежут как домашнего козленка….

Всё верно. Не нужно нам многого, мы и сами тянуть не жаждем. Ква качнулся прочь от ножа — уйти, увернуться, а потом самому момент для укола или реза искать. Так почти всегда бойцы на ножах и делают, но не всегда. Обманное движение было начальным-мимолетным — лишь убедить «да-да, уворачиваться будет». И сразу сбить дистанцию…

…шмондюком-позорником оказался этот Хиха, даже больше, чем ожидалось: всю дурь в удар вложил. Ква уже был вплотную, рядом, а боцманский клинок все искал врага левее, инерция поворота большого тела и самого отставного вора слегка увлекла. Пришлось искать поддержки и хвататься за ворот сорочки врага. Ква мимолетно подумал, что все враги перед смертью дурно пахнут, прям некий строгий закон природы, а собственный клинок уже ушел в бок врага, мгновенно провернулся в печени. Хотелось вонзить еще разок, желательно в брюхо, да хорошенько вспороть снизу вверх. Но тут дамы, воздержимся…

…боцман издал негромкий звук и опустился на колени. Мгновенье остатки жизни еще держали тяжелое тело вертикально, потом бухнулся лицом в палубу. Уже не человек, просто изрядная мясная туша.

— А чего он… — непонимающе сказал кто-то из команды и осекся.

Воцарилась тишина. Не то чтоб особо торжественная. Просто все пытались осознать. Слишком быстро свершилось. Ква воспользовался моментом, вытер клинок о рубаху на спине покойника и вернул нож в свои неочевидные ножны.

— Да как боги допустили⁈ — заорал вне себя кок. — Он же убивец! Он — купчик проклятый!

Разом завопили все, вспрыгнувший на ванты Фратта еще и засвистел в два пальца, что явно было лишним. И так все надрывались, хоть оглохни:

— Обманул!

— Вот ублюдок хитрожопый!

— Глаза отвел! Ведьмовским заговором владеет!

— Да вздернуть его на рее и дело с концом!

— Весла придержали, пока кадыки целы! — завопил Ква, пытаясь перекричать гвалт. — Нас боги рассудили! Вы все видели! Не виновен я в смерти девкиной! Да она, дура, и была-то неважной! А ежели кто жаждет мне обвинения в колдовстве кинуть, так Суд Волны и повторить можно. Но завтра! Я не нанимался вас с утра до вечера дивными зрелищами развлекать.

…не особо слушали, подступали со всех сторон. Пришлось опять пятиться, только на этот раз к борту, ну, примерно туда и припирали.

— Заткнулись, я сказал! — уже повторно взревел капитан. — Зубы выбью!

Стихал вой негодования. Смотрели с ненавистью и негодованием, бормотали проклятья, и морды у моряков сплошь поганые, а еще утром вроде куда поприличнее казались. Только старпом смотрел как-то странно, видать, мыслишки и иные, поглубже, имелись.

— Господин Рудна, а не излишне ли вы шустры для купца? —