Чудовищная алхимия. Том 8 - Борис Фёдорович Тролль

Командир глянул на золотистую ниточку, тянувшуюся из темноты к красному шару. По ней неслись десятки тысяч искорок, которые бесследно пропадали, стоило им коснуться алой поверхности. Такие «пуповины» были и у других сфер вдалеке.

Провести параллели оказалось несложно: этими искорками, по-видимому, являлись ничего неподозревающие души, летящие на свое последнее перерождение.

Конечно, сейчас, если верить Умнику, Санду не могла их съесть, но в других-то сферах были свои Бойни. И это осознание несколько угнетало, задавая мрачный тон.

К слову, единственный шар, который выпускал из себя жертв, — голубой. Тот, что был больше остальных раз в сто, а его золотистая нить напоминала толстый канат, проходящий сферу насквозь.

…

Прошло еще два долгих часа. Парень с енотом продолжали сидеть за столом.

О чем думал Брут, Зефир не знал, а вот его мысли крутились насчет того, сколько они вообще смогут протянуть внутри убежища.

Да, здесь были ресурсы. Но не слишком много. На пару месяцев, наверное, максимум. И все. Дальше только смерть от недостатка воды или еды. Ну или от отравления, если они от безысходности станут столоваться с проклятой скатерти.

Позади послышалось жалобное чириканье, и юноша обернулся. Лакомка выглядела виноватой. Когда ранее командир попросил её создать путь обратно, она не смогла — теперь что-то не пускало её в мир Санду. И пещерка очень переживала.

Зефир снова попытался успокоить хранителя места. Виновной в происходящем он её, естественно, не считал.

Выслушав его, Лакомка немного приободрилась. Вот только так происходило уже не первый раз, и скоро она снова начнет заниматься самобичеванием. Юноша вздохнул, тепло улыбнулся пещерке, и вдруг получил образ-предложение.

Командир озадаченно моргнул пару раз и задумчиво проговорил вслух:

— Интересно, что значит «дом, но не дом»?

В этот момент мохнатый поднял понурую голову и посмотрел вопросительно.

— Я не совсем понял, но вроде бы Лакомка может попытаться сделать проход туда, — указал пальцем Зефир в огромную голубую сферу в темноте. — Говорит, что дом, но в то же время не дом.

Уши енота встали торчком, и он затявкал.

— Считаешь, там реальный мир? Тот, где живет Санду и Бейсин? — переспросил командир.

Он и сам об этом подумывал. Но сделать однозначных выводов не мог — сведений категорически не хватало.

Брут кивнул и ожидающе уставился на парня. Тот, правда, не спешил озвучивать свое мнение, размышляя.

Мохнатый, ни много ни мало, предложил отправиться в гости к Бойне и уже там решать, что делать.

Резон в его словах присутствовал, и немаленький. Потому что альтернатива — сидеть в Лакомке, пока не кончатся запасы — была так себе.

— Хорошо, — хлопнул ладонью по ноге парень и поморщился: зелье-то он выпил, только рана до конца ещё не затянулась.

Со стороны стены раздалось вопросительное чириканье, и командир отправил пещерке картинку с просьбой открыть проход. Та обрадовалась, что может быть полезной, и через мгновение большие глазища в стене прикрылись.

Прошла минута… Еще одна…

Ничего не происходило, и молодой человек переглянулся с енотом.

Вдруг все убежище затряслось. Несильно, но все равно ощутимо, и Зефир тут же отправил вопрос пещерке. Та открыла веки и ответила картинкой, а тряска сразу прекратилась.

— Энергии не хватает, — пояснил юноша мохнатому и задумался.

Раньше Лакомка ела косточки и могла использовать эну из них на разнообразные нужды. К примеру, перепланировка или улучшение диска.

Вот только сейчас образовалась проблема: ни одного энергетического центра тут не было. Зефир специально выгреб все и оставил домочадцам до того, как отправиться к Миле.

— Брут, косточки есть? — обратился командир к еноту.

Тот замотал головой, и Зефир переспросил с подозрением:

— Точно?

Зверь отвернулся и сделал вид, что обиделся, скрестив лапы на груди. Парень же погрузился в невесёлые мысли, когда его отвлек Брут.

Енот указывал коготком на черную дверь рядом с душем. Командир сначала не понял, что тот имел в виду, а затем и его наконец осенило — средоточие!

У них все время под рукой лежал небольшой кусочек Бойни, который было опасно оставлять дома, несмотря на эфиродовую коробку.

Уточнив у Лакомки, не станет ли ей плохо от «переедания» — средоточие-то было гораздо насыщеннее, чем обычные косточки и даже ядра — и получив заверения, что все будет хорошо, юноша достал ящичек из каморки.

Он вынес его в зал, вскрыл и, не прикасаясь к энергетической плоти Санду, повернулся в сторону хранителя места. Та долго не раздумывала, вытащила средоточие языком и отправила себе в рот, в то время как Зефир и Брут принялись ждать.

Спустя несколько минут убежище снова несильно тряхануло. Однако в этот раз открывшая глаза пещерка радостно зачирикала, а голову командира атаковали картинки.

— Успех! — улыбнулся он, и Брут радостно затявкал, скалясь от уха до уха.

…

Подготовка не заняла много времени. Зефир еще раз использовал на себе Усиление, взял новую сумку, заполнив ее припасами, повесил жезл с мечом на пояс и встал на платформу, готовый к выдвижению.

К нему на плечи тут же запрыгнул енот, который наотрез отказался отпускать его одного. И парочка исчезла.

В глаза ударил яркий свет после сумрачного зала пещерки, и парень тут же огляделся. Впереди простиралась огромная равнина, точнее, то, что от нее осталось. Местность словно пропустили через титанический плуг, изрыв все к демонам.

Перепады высот оказались со статую Бойни, если не больше, а на дне образовавшихся пропастей, да и вообще практически везде была зеленая дрянь, разъедавшая все, до чего прикасалась.

Ядовитые сопли пердуна-Бейсина.

Командир тем временем глянул наверх и обомлел. Высоко в небе плыл огромный, летающий остров, на котором стоял всамделишний дворец. Правда, практически полностью уничтоженный. Высокие башни были разрушены, стены из желтого камня зияли дырами, и везде была все та же зеленая дрянь.

С плеч раздался ошеломленный голос мохнатого, и молодой человек обернулся. Поначалу ему показалось, что они с Брутом стояли у черной, чуть блестящей скалы высотой полтысячи метров, протянувшейся в обе стороны.

Но осознание настигло Зефира довольно скоро.

Никакая это была не скала, а огромная-преогромная задница в кожаных штанах. Женская задница, стоило заметить. У командира на них глаз был наметан.

Парень сконцентрировался и исчез, появившись наверху. Потревожить Бойню он не особо боялся — судя по всему, битва богов была окончена.

Меж тем вид с ягодицы открылся занимательный. Левая половина туловища Санду отсутствовала, а на ранах пузырилась зеленоватая жижа. Однако женщина, как и обещал Умник, все еще дышала — её правая лопатка очень медленно вздымалась. Правда, жить ей осталось, скорее