Небесный всадник. Том 5 - Кирико Кири

Мои родители были небесными всадниками, их родители были небесными всадниками, и их родители тоже были небесными всадниками. Если ты говоришь про истоки, то они таковы: мы обрели силу от драконов, когда первый из нас поднял голову и не испугался сразиться с ними, получив от убитого силу.

— Первый всадник получил силу, убив дракона?

— Так говорят легенды, — кивнул он.

Хотелось спросить про моего знакомого дракона, однако я решил пока повременить с этим. Непонятно, как тот отнесётся к такой информации, догадается или нет и что в этом случае сделает. Лучше просто поговорить, прощупать почву, а потом уже закидывать удочку.

— Теперь давай я задам тебе вопрос, Самса, — произнёс Вольфган. — У тебя меч Дирелла, Грозового Волка. Как ты его получил?

— Нашёл на теле одной из всадниц. Недавно мы обнаружили тут портал в мир духов…

И я кратко рассказал историю про то, что произошло буквально полтора-два месяца назад, упуская незначительные детали. И, надо сказать, Вольфган оказался куда более хорошим слушателем, чем я, потому что он сначала выслушал, а потом задавал вопросы, типа:

— Ты можешь описать, что тела за там были?

Или:

— Значит, защитников среди них не было? Ты уверен, что взял его именно с хранительницы?

Ну да, у меня любовь переспрашивать, но так я просто уточняю, что всё правильно понял, а то уже не раз были ситуации, когда человек говорит одно, а подразумевает совершенно другое. Уж извините, привычка благодаря тем, кто нормально объяснить не может.

— Я знаю, с чем вы боролись. Это были наши основные враги в то время. Они всегда приходили из-под земли. Населяли леса. Убивали людей. Иногда опустошали целые города. Их не было в таких количествах, как ты описываешь мне сейчас, но они были угрозой, и мы с ней боролись. Были и маленькие, как ребёнок, были и большие, как гора. Но в конце мы отстояли то, что было по праву наше, лишь изредка залатывая норы в земной тверди. То, что я услышал — прорыв, при мне такого не случалось. Таких крупных.

— Наверное, случилось уже после того, как все исчезли.

— Скорее всего, Самса. Скорее всего, последней, кто держал тот меч, была дочь Дирелла. Она была хорошей девушкой, печально слышать, что её смерть была столь бесславной. Храни этот меч, Самса. А я задам другой вопрос. Откуда ты сам?

— Не помню, — пожал я плечами. — Я потерял память и не знаю ни кем был, ни откуда родом.

— Ни как стал небесным всадником, хотя нас, с твоих слов, не осталось. Удобная ложь.

— Это не ложь.

— А я не защитник, — ответил Вольфган. — Хочешь лгать — лги, пока служишь общей цели. Но доверия к тебе из-за этого будет мало.

— Ну уж извините, — фыркнул я.

— Я прощаю тебя. Что насчёт этого? — указал он пальцем мне на лицо. — Откуда этот рисунок у тебя?

— Набили после сражения с духами как знак того, что я победил смерть. Такую набивают только воинам, которые отличились и смогли себя показать.

— Очень странное видение, — хмуро ответил тот. По голосу почувствовал, что он хмурится. — У нас это значило людей, которые спят с другими за деньги.

Да ты просто мастер всё обосрать, Вольфган, я хочу заметить. Выполз тут из своей тюрьмы и давай гнобить. Да мало ли что у тебя там значило это, сейчас другие времена!

Я не поленился спросить и про храм, который нашёл, на что тот пожал плечами и ответил:

— Было много храмов, как было много небесных всадников. Одни для одних, другие для других. Одни посещали хранительницы, другие посещали защитники. Я мало интересовался ими, потому что они хранили только легенды о нашем происхождении.

Короче, я смог выяснить немного, потому что мой новый друг попал ровно в тот промежуток времени, когда происхождение небесных всадников уже успели забыть, а то великое истребление всех мужчин ещё не случилось. Короче, идеальный тайминг.

Кому-то может показаться странным, что он точно не знает, откуда они взялись, но тут как по аналогии с Древним Египтом. Это нам кажется, что вот история Египта, живи мы в то время, смогли бы всё узнать. Да только в самом Древнем Египте уже существовали историки, которые на тот момент изучали прошлое Египта так же, как мы изучаем, например, средневековье, так как он существовал дольше, чем существует европейская цивилизация.

Вот и здесь: для нас их история покрыта легендами, но и для самого Вольфгана уже на тот момент происхождение всадников было такими же легендами.

— Значит, у вас на тот момент был уже замок? — спросил я.

— Замок Дракархейм, он назван в честь горы.

— А наш император? Мне показалось, что тебе знакома эта фамилия.

— Знакома. Это небесный всадник Ургер Агернштейн. Он был хранителем нашей крепости.

— Управлял ею?

— Управлял, обеспечивал провизией, ремонтировал, достраивал и следил за порядком. Ему досталась эта должность по жребию.

— Обрадовался?

— Он был раздосадован, так как большую часть времени сидел в этом замке. Редко удавалось покинуть его, ведь кто-то должен быть на страже. Удивлён, что его потомки до сих пор живы и хранят замок.

— Ну…

Ну тут как сказать, конечно…

— У нас есть меч Асаргоста, тебе знаком тот всадник?

— Легендарный всадник Асаргост, один из первых, если мне не изменяет память, — кивнул Вольфган. — Я знал его потомков, девушку, но она покинула ряды хранителей.

— Как это?

— Родила от обычного человека, — пояснил он. — Если всадник уставал и хотел покинуть своё ремесло, женщины находили смертного и рожали от него, теряя силы, мужчины уезжали подальше от драконов, со временем так же теряя силу. Быть Небесным Всадником — это выбор. Насильно ты им не будешь.

Короче, поспрашивать было что, да и он расспрашивал меня. О том, какие сейчас порядки, какие есть империи, кто сильнейший, кто правит и как работают небесные всадники. Хотя больше всего его смущал именно тот факт, что защитников совсем не осталось.

— А в чём именно было разделение между защитниками и хранительницами? — спросил я.

— Противовес. Мы защищали, они сохраняли.

— Не понял.

— Есть армия, которая уничтожает внешних врагов. Есть стража, которая сохраняет закон и порядок. Они могут воевать, но роль у каждого своя, — перефразировал Вольфган. — Значит, у нас теперь только хранительницы?

А ещё жаловался, что я по сто раз задаю вопросы.

— Да. Везде. Во всём мире. До моего появления они даже не догадывались, что могут существовать мужчины-всадники. И я думаю, что они знатно охренеют, когда увидят тебя.

— Увидим. Я могу задать другой вопрос тебе, Самса?

— Да спрашивай, — пожал