Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд

отложить финальную реституцию до решения внутреннего совета Ревалей.

Адриан ответил:

«Моя должность не является медицинским противопоказанием».

На этом предложение было отклонено.

Совет сохранил право провести оценку его полномочий после процедуры.

Протокол закончился в двадцать один сорок семь.

Ни одной записки мне.

Ни одной фразы: «Я сделал это ради тебя».

Только официальный документ, который Палата обязана была передать стороне жизненного производства.

Именно так я хотела.

Когда-то я сказала Адриану, что хочу увидеть решение, принятое правильно даже в комнате, где меня нет.

Теперь увидела.

Я не написала ему.

Не потому, что была равнодушна.

Наоборот.

Мне хотелось.

Хотелось спросить, как прошло совещание.

Хотелось сказать, что прочитала.

Хотелось увидеть его.

После поцелуя мы не повторяли ничего подобного. Встречались в Палате, на обследованиях, несколько раз разговаривали после процедур. Между нами появилась новая осторожность, которую я не хотела разрушать только потому, что завтра могло многое измениться.

Поэтому я оставила письмо на столе.

Пошла готовить ужин.

Поела нормально.

Проверила сумку на завтра.

Документы.

Медицинская карта.

Свидетельство о долговом остатке в одну единицу.

Никакой профессиональной печати.

Завтра она мне не понадобится.

Я буду не мастером.

Я буду Ливией Морен.

Женщиной, которая семь лет подписывала брачные бумаги, не зная, что под ними работает другой договор.

И которая теперь пришла получить последнюю часть того, что принадлежало ей с самого начала.

Перед сном Тея позвонила... No phones. Need fantasy communication. "прислала записку через магический вестник"? Could be simple courier note, but late night. Use messenger crystal? Not established. Better knock? She can come. Let's adapt naturally.

Перед сном в дверь постучала Тея.

Я открыла.

Она стояла с небольшим пакетом еды.

— Ты издеваешься?

— Нет. Я принесла завтрак.

— На ночь?

— Чтобы утром не сказала, что не успела поесть.

— Я взрослая женщина.

— Очень спорный медицинский вывод.

Она вошла без приглашения, потому что Тея в последнее время считала некоторые правила моей квартиры рекомендательными.

Положила пакет на кухне.

— Как ты?

— Нормально.

Она посмотрела.

— Попробуй еще раз.

Я села.

— Боюсь.

— Процедуры?

— Тоже.

— Адриана?

Я подумала.

— Того, что будет после.

Тея села напротив.

— А что обязательно должно быть после?

— Ничего.

— Вот.

— Очень полезно.

— Иногда самые полезные ответы самые скучные.

Я усмехнулась.

— Если завтра долг станет нулевым, у нас больше не будет причины постоянно видеть друг друга.

— Это неправда.

Я посмотрела.

— Почему?

— Причин может быть сколько угодно. Просто ни одна больше не будет обязательной.

Я молчала.

Вот оно.

— Думаешь, это хуже?

— Думаю, это честнее.

Тея встала.

— Я утром не приду.

— Почему?

— Потому что ты не ребенок и у тебя есть официальная медицинская команда.

— А если я хочу, чтобы ты пришла?

Она остановилась.

Я тоже.

Сама задала вопрос.

Не ждала, пока подруга решит, что мне нужно.

— Тогда приду.

— Хочу.

Тея улыбнулась.

— Буду в половине восьмого.

— Спасибо.

Она обняла меня.

Не долго.

Потом ушла.

Я закрыла дверь и впервые за весь вечер почувствовала, что могу лечь.

Утром столица выглядела совершенно обычно.

Это почему-то удивило.

Я ожидала большего шума вокруг Палаты, но улица жила как всегда. Торговцы открывали лавки. Экипажи торопились к административному кварталу. Кто-то спорил возле пекарни из-за очереди.

Тея пришла вовремя.

Заставила меня съесть половину принесенного завтрака, вторую половину сама доела по дороге.

У Королевской Палаты было уже иначе.

Главный вход закрыли для обычных посетителей до обеда.

Представителей драконьих домов пропускали через отдельную проверку.

Внутри находились Орен, Айра, Рейнар, Эйда, Дайн и Саймон. Мериса встретила нас у лестницы.

— Готова?

Я подумала.

— Нет.

— Хорошо.

— Вы тоже начинаете?

— У Орена научилась.

Тея фыркнула.

— Я останусь в медицинской части.

— Спасибо.

Мы поднялись на второй этаж.

Адриана я увидела в дальнем конце коридора.

Он разговаривал с Маркусом.

Без официального знака воздушного командования.

Только герб дома на воротнике.

Когда заметил меня, прервал разговор.

Не подошел сразу.

Я сама направилась к нему.

Тея осталась с Мерисой.

— Доброе утро, — сказал Адриан.

— Доброе.

Несколько секунд мы просто стояли.

Я знала, что он тоже прошел ночную подготовку. Знала, что врачи допустили его к процедуре. Знала, что через несколько часов, если суд утвердит окончательное решение, внешней опоры в его ядре больше не будет.

— Я прочитала протокол, — сказала я.

Адриан кивнул.

— Понял.

— Спасибо, что не написал отдельно.

Он слегка удивился.

— Я хотел.

— Почему не написал?

— Потому что тогда выглядело бы так, будто я сразу жду реакции.

Я улыбнулась.

— Правильно.

— Я учусь.

— Вижу.

Он помолчал.

— Ты в порядке?

— Нервничаю.

— Я тоже.

— Из-за ядра?

— Из-за всего.

Хороший ответ.

Я спросила:

— После процедуры совет соберется сразу?

— Нет. Через несколько дней, когда будет медицинское заключение.

— Могут назначить другого главу.

— Могут.

— Ты все еще не хочешь этого.

Адриан усмехнулся.

— Очень не хочу.

— Хорошо.

Он посмотрел.

— Почему хорошо?

— Потому что не хочу потом узнать, что ты изображал безразличие к тому, что для тебя важно.

Адриан стал серьезнее.

— Не изображаю.

— Знаю.

Мы замолчали.

До слушания оставалось десять минут.

Я могла поцеловать его.

Хотела.

Не стала.

Не потому, что боялась дать неправильный знак.

Просто сегодняшний день не должен был начинаться с обещания того, что будет после.

Адриан тоже не коснулся меня.

Секретарь открыл внутреннюю дверь.

— Стороны, пожалуйста, приготовьтесь.

Мериса подошла ко мне.

Маркус — к Адриану.

Мы еще несколько минут ждали, пока внутри занимали места представители коллегии.

Потом распахнулась вторая дверь.

Секретарь сверился со списком.

И произнес:

— Ливия Морен. Адриан Реваль.

Я посмотрела на Адриана.

Он коротко кивнул.

Мы вошли в зал.

Глава 20. Верни мне мои семь лет

Глава 20. Верни мне мои семь лет

Большой зал Королевской Палаты Клятв я раньше видела только на торжественных аттестациях.

Здесь приносили присягу мастера высшей ступени, утверждали сложные междомовые договоры и рассматривали споры, которые затрагивали не одну семью, а сам порядок применения закона. Высокие окна пропускали холодный утренний свет, стены были почти пустыми, а вместо привычного судейского стола в центре стоял полукруг из семи мест.

Сегодня все они были заняты.

Три старших мастера Королевской