Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

Кондратьев показал, что из всех партийных работников-коммунистов он ближе всего был связан с И. А. Теодоровичем, С. М. Кузнецовым и Г. Я. Сокольниковым. Однако «при всей (хотя и различной) близости к указанным партийным работникам ни с одним из них, не исключая и Теодоровича, я никогда не говорил о «ТКП», о целесообразности или необходимости какой-либо организационной связи с ними, о наличии в стране тех или иных антисоветских группировок, о целесообразности тех или иных политических изменений в нашей стране и т. п.»[412]

Вопросу о программе «Трудовой крестьянской партии» уделялось особое внимание, т. к. без программы нет партии. Органам ОГПУ удалось выяснить, что еще в начале 1927 г. по личному поручению председателя ЦИК М. И. Калинина и бывшего Наркомзема А. П. Смирнова Н. Д. Кондратьев подготовил докладную записку для доклада Калинина на IV объединенном съезде Советов, однако взгляды, изложенные в ней как ошибочные, были отвергнуты.

ОГПУ при проведении обысков не смогло обнаружить каких-либо вещественных доказательств существования организации, естественно не обнаружило оно и программы вымышленной партии. Первоначально в качестве программы «ТКП» Агранов считал возможным рассматривать записку Кондратьева, написанную им по личному распоряжению председателя ЦИК М. И. Калинина, однако следствие не смогло достать и эту докладную записку.

Агранов неоднократно просил Кондратьева помочь ему это сделать, но тот не мог ее достать, так как она предоставлялась только для ЦИК и в свое время все экземпляры ее были взяты в личное распоряжение А. П. Смирнова. Позднее Агранов настоял, чтобы Кондратьев сам сформулировал программу «Трудовой крестьянской партии». Тот вынужден был подчиниться. В основу несуществующей партии им были положены те представления, которые в то время в качестве рабочей схемы были у следователя.

1 августа 1930 г. Кондратьев на допросе рассказал, как готовился доклад для Калинина. В конце 1926 г. или в начале 1927 г. его вызвал к себе заместитель наркома земледелия А. И. Свидерский. В разговоре он объяснил, что на ближайшем съезде советов Калинин будет делать доклад о сельском хозяйстве. В связи с этим он запросил от различных ведомств, в том числе и от НКЗ, необходимые ему для доклада материалы. Калинин просил наркома земледелия Смирнова о том, чтобы кто-либо из беспартийных специалистов написал ему личную, неофициальную докладную записку по теме его доклада. Записка должна носить совершенно независимый характер, она должна содержать свободную и полную критику экономической политики советской власти. Вместе она должна сделать положительные предложения о дальнейшем направлении экономической и особенно сельскохозяйственной политики. Записка нужна была Калинину для того, чтобы иметь возможность сопоставить различные точки зрения. Поэтому чем определеннее она будет, тем лучше. Записка должна была иметь совершенно секретный характер, и ее автору гарантировалось, что его имя не пострадает вне зависимости от ее содержания. Свидерский сказал, что после переговоров Смирнов и Калинин решили поручить написать такую записку Кондратьеву.

Кондратьев сначала отказывался ее писать и просил поручить написать ее кому-либо другому. В этот же день Кондратьев передал свой разговор со Свидерским заместителю наркома земледелия Теодоровичу, которому был непосредственно подчинен. Тот в категорической форме высказался за написание записки, мотивируя это тем, что данная работа имеет больше государственное значении и что вообще странно отказывать в просьбе председателю ЦИК. На другой день Кондратьев сообщил Свидерскому, что согласен написать записку в течении трех недель при условии, если НКЗем окажет содействие материалами и технической помощью (стенографистки, машинистки, статистики). Свидерский согласился на эти условия.

Работа велась Кондратьевым в течении двух с половиной недель. К сроку записка, объемом более 150 страниц была готова. Она состояла из следующих основных частей:

1. Задача индустриализации страны и требований, предъявляемых этой задачей к сельскому хозяйству.

2. Положение и развитие сельского хозяйства во время нэпа под углом зрения возможности удовлетворить требования со стороны задачи индустриализации.

3. Симптомы кризиса в сельском хозяйстве.

4. Причины недостаточно удовлетворительного хода развития сельского хозяйства и назревающего кризиса в нем.

5. Пути преодоления кризиса и обеспечения необходимого роста сельского хозяйства.

Записку Кондратьев немедленно передал Теодоровичу с тем, чтобы он передал ее, в свою очередь, Смирнову для Калинина. По распоряжению Смирнова все экземпляры записки, кроме авторского, были сосредоточены в его секретариате. Ознакомившись с запиской, Теодорович сообщил, что по существу записка не содержит в себе ничего важного, но положительный момент состоит в том, что она дает в систематическом виде как фактический материал, так и сумму необходимых идей экономической политики. Дня через три после получения записки Смирнов через секретаря попросил Кондратьева написать к записке тезисы в целях удобства ее использования.

Спустя несколько дней Кондратьеву позвонил Калинин и сказал, что он ознакомился с запиской, что, в общем, он удовлетворен. По существу ее содержания заметил, что со многими положениями записки согласен, а с некоторыми согласиться не может. В заключение попросил дать ему некоторые сравнительные данные по сельскому хозяйству США и СССР.

Спустя несколько дней нарком А. П. Смирнов через секретаря попросил Кондратьева написать на основе записки проект резолюции съезда советов. Такой проект был написан.

Примерно через неделю Кондратьева вызвал Калинин. Он сказал, что проект резолюции его не удовлетворил, в частности – он не удовлетворил его и чисто стилистически.

После этого он перешел к вопросу о том, что огромное значение в продовольственном вопросе имеет дело развития производства овощей и внедрение их в рацион широких масс. В связи с этим он просил Кондратьева представить ему данные о норме потребления овощей в различных странах и о возможностях развития их продукции в СССР.

Эти данные были подобраны.

В последующие дни Кондратьев получил почти одновременно через секретарей просьбу дать свою записку Рыкову и в РКИ Орджоникидзе и Яковлеву. Он ответил, что записка находится у Смирнова и им следует обратиться к нему. Кондратьеву было известно, что Смирновым было разрешено передать эту записку.

На съезде советов Калинин начал свой доклад с того, что назвал поступившие к нему для доклада материалы, в том числе и записку Кондратьева, которую довольно сурово критиковал. После этого о записке пошли разговоры. Недели две спустя после съезда Калинин позвонил Кондратьеву в Конъюнктурный институт и сообщил, что выпускает свою речь на съезде отдельной брошюрой, попросил, во-первых, некоторые дополнительные статистические данные, во-вторых просмотреть все цифры в его речи, когда будет ее корректура. Согласившись это сделать, Кондратьев спросил, почему Калинин предал гласности факт его записки, которая была написано по его просьбе и с которой он мог при разногласиях просто не считаться. В конце концов он признал, что правильнее было бы просто обойти записку молчанием и