Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин

в выдаче денег финляндским наемникам. Однако сам факт требования «некоторых воинских частей» выдачи финляндской валюты заслуживает всяческого внимания и является уликой, пусть и косвенной. Ведь зачем на территории, которой заправляют большевики, кому-то из их подчиненных валюта? Да еще финляндская. А вот если пришли за обещанным те самые финские егеря, собирающиеся, с ощущением хорошо сделанной работы, на историческую родину, тогда все выглядит вполне разумным и естественным. Не правда ли?

И уже совершенно невозможно оказалось, даже для большевиков, скрыть факт расчета с целыми государствами или блоками государств. И снова началось с малого.

Финский дипломат К. Г. Идман в своих воспоминаниях поведал нам о том, как Ленин рассчитался с финскими «товарищами» за все услуги, оказанные теми «русской революции».

15 (28) декабря 1917 года делегация финского сената прибыла в Смольный, чтобы обсудить вопрос о предоставлении Финляндии самостоятельности. На прием к Ленину финнов провожал Смилга.

«Когда мы сели, Энкель… объяснил, почему правительство Финляндии сразу же не обратилось к Советскому правительству: ждали, когда соберется Учредительное собрание… Но поскольку теперь неясно, соберется ли оно вообще и, даже если соберется, окажется ли оно жизнеспособным, сенат решил обратиться в Совет Народных Комиссаров.

Ленин ответил нам, что общенациональное собрание или съезд скоро созовут, но сенату необходимо решить, как поступить и к кому обратиться. Если он официально обратится в Совет Народных Комиссаров, тот, несомненно, сразу же признает независимость Финляндии.

По существующей системе правления решение Совета Народных Комиссаров должен был утвердить Исполнительный комитет Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Ленин заверил, что этот вопрос и там не встретит затруднений». (Ленин в воспоминаниях финнов. С. 124–125.)

Как известно, 18 декабря 1917 года Ленин лично вручил представителям Финляндии декрет СНК о признании ее независимости. Таким образом Ленин уже официально «расплатился» за поддержку, оказанную его партии финскими националистами.

Конечно, большевики не были бы большевиками, если бы не попытались развязать гражданскую войну в той стране, независимость которой только что признали.

Уже в январе 1918 года в Финляндии началась «пролетарская революция». Финской красной гвардией руководили в том числе ленинские телохранители А. Шотман и И. Рахья. Финские «красные» провозгласили даже революционное правительство – Совет народных уполномоченных Финляндии, который поддержала и Советская Россия. Финские «белые» («белофинны», по советской терминологии) во главе с генерал-лейтенантом Русской армии, будущим президентом К. Г. Маннергеймом (1867–1951), поддерживали Финляндский Сенат.

Гражданская война обошлась Финляндии гибелью белее чем 35 000 человек. В мае 1918 года отряды красногвардейцев были разбиты и отступили в сторону Советской России. Примерно 10 000 из них удалось пробиться на советскую территорию. (Интернационалисты. С. 492.)

В конце мая 1918 года бывшие члены красного правительства Финляндии пошли на «неожиданный», особенно в глазах советских историков, ход – предложили договориться с англичанами о помощи в разгроме «белофиннов». Для этой цели предполагалось использовать 60 000 американских финнов. Правительство Англии согласилось транспортировать этих финских эмигрантов в Мурманск, вооружить их и полностью обмундировать, но с условием, что в составе командования будут англичане. (Ленин в воспоминаниях финнов. С. 133.)

Эйно Рахья пишет, что он вместе с «товарищем» Эдвардом Вастеном обсудили этот вопрос с Лениным.

«Когда я рассказал Ильичу все это, он сказал мне:

– К англичанам можно поехать и посоветоваться, хотя вряд ли что-нибудь из этого выйдет…» (Ленин в воспоминаниях финнов. С. 134.)

Ленин предложил настаивать в переговорах с англичанами, что политическое руководство в этой комбинации должно принадлежать финским «красным».

Эйно Рахья немедленно выехал в Мурманск.

Он пишет: «Я ехал в специальном поезде, где весь обслуживающий персонал и караульные были финские красные. В нашу делегацию входили два представителя от красногвардейцев, захвативших станцию Канталахти, два представителя их штаба и Вастен. По приезде в Мурманск нашу делегацию направили на английский броненосец, где нас встретили с большими почестями». (Ленин в воспоминаниях финнов. С. 134.)

Впрочем, переговоры закончились ничем. 60 000 финских эмигрантов из Америки так и не пришли на помощь «красным».

Самое удивительное, что помощь большевикам от стран Антанты в 1918–1923 годах была-таки оказана. Весьма конкретная и весомая. Но это тема отдельного разговора, а пока сосредоточимся на гражданах стран, не входивших в «Согласие».

Оплата счетов

После «признания» Финляндии для большевиков наступило время оплатить счета Германии и Австро-Венгрии. В идеале, с большевистской точки зрения, с этими странами также нужно было провернуть «финский» трюк: сначала воспользоваться их услугами, а потом устроить им «пролетарскую революцию». И частично это даже получилось: так, с 21 марта по 6 августа 1919 года просуществовала Советская республика в Венгрии, а в Германии произошла так называемая Ноябрьская революция 1918 года, в ходе которой возникали Бременская (10 января – 9 февраля 1919 года) и Баварская (13 апреля – 3 мая 1919 года) советские республики. Однако это произошло уже после поражения Центральных держав в Первой мировой войне, а все перечисленные «советские» образования оказались нежизнеспособными…

Но вернемся в 1917 год. Уже 22 декабря начались переговоры советской делегации с Германией и ее союзниками в Брест-Литовске. Несмотря на разногласия по конкретным условиям Брестского мира, поддержка большевиков интернационалистами не только не прерывалась, а, наоборот, встала на поток.

Вот документ: 9 декабря 1917 года «Нахрихтен Бюро» – Троцкому: «Согласно Вашему поручению. Разведочным Отделением 29 ноября был командирован в Россию майор фон Бельке, установивший там разведку за силами Донского Войскового Правительства. Майором был организован отряд из военнопленных, которые и принимали участие в боях. В этом случае военнопленные, согласно указаниям, сделанным июльским совещанием в Кронштадте с участием: гг. Ленина, Зиновьева, Каменева, Раскольникова, Дыбенко, Шишко, Антонова, Крыленко, Володарского и Подвойского, были переодеты в русскую солдатскую и матросскую форму…

Майор фон Бельке с паспортом финна Упо Муури возвратился в Петербург и выступит сегодня с докладом в кабинете Председателя Совета в 10 час. вечера.

За начальника Отделения Р. Бауэр». (Грицанов А. А., Тарас А. Е. Научный антикоммунизм и антифашизм. С. 107.)

В конце 1917 года только в Петрограде выходило 7 специальных газет на иностранных языках, ориентированных на интернационалистов, на немецком – 2, на польском – 2, на румынском – 2, на венгерском – 1. (Конев А. М. Красная гвардия на защите Октября. С. 105.)

Общее же число бойцов-интернационалистов в первые месяцы после большевистского переворота превышало 29 500 человек. (Конев А. М. Красная гвардия на защите Октября. С. 116.)

Сравним эти цифры с численностью Русской Белой Добровольческой армии в январе 1918 года – 4000 человек.

С конца января 1918 года руководство