Небесный всадник. Том 7 - Кирико Кири

Я покосился на девочку в руках Рондо, которая испуганно оглядывалась, посасывая большой палец.

* * *

Вольфган провёл хорошую ночь. Горячая ванна, много мяса и три девушки с формами, простые и незатейливые, которые радовали глаз и не имели мозг. Можно сказать, жизнь мечта, если только исключить серокожую дуру, которая просто выводила его из себя.

Она явно пыталась показать, кто здесь хозяйка, будто он претендовал на это место. Рассмешила тоже, стать хозяином такой дыры. И тем не менее, от этой суки спасения не было. Один раз он таки высказал ей свои угрозы тихим полным неотвратимости голосом, так после этого серокожая сука визжала на него так, что стекло лопнуло на окне. Тварь тварью похуже мертвяков, таких на цепи надо держать…

Тем не менее, новый день, новые сражения, тем более за забором уже набралось достаточно тварей.

Вольфган спрыгнул им прямо на головы. Рубил, рвал и топтал, в каждом ожившем мертвеце представляя эту суку, которая даже со стены умудрялась его раздражать, требуя убивать подальше от ворот. Не будь она невестой парня, он бы её изнасиловал и искалечил, но…

Мёртвых практически не было, а те, что бродили по одиночке или вдвоём, были слишком простой целью. Он прошёлся по округе, после чего направился в соседние деревни. Там вообще никого не было, ни единого зомби. Поэтому, немного подумав, он вернулся к месту, где оставил виверну, после чего вернулся к крепости. К тому моменту, как он прилетел, деревенские уже разошлись по деревне вокруг, собирая всё, что могло пригодиться.

— С какой стороны они прут? — спросил он мужика, отвечавшего за немногочисленную личную гвардию.

— Господин фон Хертвёрд говорил, что из соседнего графства.

— Откуда именно? Закат, восход? — он бросил взгляд на серокожую, которая целеустремлённо направлялась к нему. Тупая сука опять ищет причины повизжать, как свинья на бойне. Руки зачесались сломать ей шею.

— Со стороны восхода.

— Отлично. Тогда передай визгле, что я буду к вечеру.

И полетел прочь, а то глядишь, не выдержит и действительно убьёт. Не страшно, конечно, но спасибо ему за это не скажут.

Графства — это всегда много людей. Баронство могло вообще не иметь городов, но в графстве один-два крупных точно будут. К тому же там можно было разжиться провиантом. Поесть он любил, а мясо у этих нищебродов было не бесконечным. На всём экономили. Даже жалко их было объедать. Не потому что их жаль, а потому что они жалкие. Но такова судьба Небесного Всадника, защищать подобных.

По пути он встречал несколько групп заражённых и рубил их, оставляя за собой залитую кровью землю. Добрался до первой деревни, совсем опустевшей со следами трагедии и прошёлся по домам. Кое-где он даже нашёл ледник со свежим мясом, которое пустил вход. Надел кусок на огромную деревяшку и жарил над костром, попутно вырезая голодные рты, которые пришли, но теперь уже за его собственной плотью.

Закончив, затушил костёр по-пионерски, залез на виверну и двинулся дальше, одной рукой держа вертел с мясо, которое ел прямо на лету. Вот такое ему нравится, вот такое ему по душе. Скромно пообедав, он спустился на окраине какого-то города, который был подозрительно пуст. Нашёл таверну и уж оттуда достал вина и пива. Попутно к нему присоединилась орда, которую он рубил налево и направо, не забывая возвращаться к алкоголю.

И так прошёл весь его день. Хорошо быть Небесным Всадником, руби что видишь, лети куда хочешь. Жаль, что и этим денькам однажды придёт конец.

Но даже об этом было рано задумываться, потому что вечером, когда он уже вернулся, к ним пришли гости. Не зомби, а беженцы, человек десять, которые стучали в ворота и умоляли впустить. Вольфган как раз мылся, когда это произошло, поэтому в самой встрече не участвовал и даже не знал об этом. У него были свои дела, которые касались трёх знатных крестьянских барышень, которые и сами были не против прикоснуться к такому мужчине. Многие отчего-то считали, что только мужики хотят затащить красивую девушку себе в койку, но работало это в обе стороны. И если тебе с первого раза удалось поиметь, то значит на охоте сегодня был не ты.

Ночью его разбудили крики и шум. Он проснулся ещё до того, как в комнату к нему с ноги ворвался один из солдат, и когда тот оказался на пороге, Вольфган уже держал меч. Вопрос был только один.

— Откуда⁈

— Со двора!

Ему не надо было объяснять. Если бы мёртвые вторглись бы из-за ворот, то тогда так бы и сказали, что они прорвались. А если со двора, то значит эти кретины впустили кого-то внутрь.

— Закрыть двери в крепость! Никого не впускать! Я сейчас спущусь!

Тот кивнул и бросился прочь, но к тому моменту Ози приказала сделать то же самое.

Сам Вольфган накинул на себя буквально то, что могло спасти жизнь, поддоспешник на голове тело, железные перчатки, сапоги и наручи со шлемом. Для остального попросту уже не было времени. По пути он встретил какую-то перепуганную служанку, которую поймал за локоть.

— Сегодня кого-то впускали?

— Да, десять человек, они пришли…

Остальное он уже не слушал, бросившись дальше. Вот и доигрались с милосердие, впустили заражённого. А теперь в ад отправятся все остальные, если только он не успеет с этим разобраться. Входные двери, понятное дело были заперт, и Вольфган спрыгнул во двор из окна второго этажа.

Внизу царил хаос, люди бегали в разные стороны, кричали сталкивались, а между ними, словно тени, бродили мёртвые, хватая то одного, то другого. Даже сразу было и не понять, кто из них уже зомби, а кто до сих пор человек.

На его глазах одна из тварей выныривает из толпы и хватает девушку, вгрызаясь в плечо и заставляя её зайтись визгами. Через мгновение наваливается второй мертвец и оба валят её на землю начиная своё кровавое пиршество, пока она бьётся и визжит, обезумев от боли. Рядом один из мертвяков вырвал у мужика клок плоти из предплечья, но тот смог вырваться, отдёрнув руку, и скрылся в толпе. А чуть дальше несколько просто дербанили на части ребёнка.

Вольфган окинул взглядом происходящее… и пока он оценивал обстановку, один из мёртвых подкрался к немы с боку. И через мгновение получил такой удар локтем, что его лицо вмяло внутрь черепа. Ещё один мертвец выплыл из мечущейся толпы прямо ему