Небесный всадник. Том 7 - Кирико Кири

Его и попавшего под удар юношу.

И Вольфган стал прорубать себе путь среди живых и мёртвых. Одного за другим, оставляя за собой только трупы. Разбираться, кто заражён, а кто нет, у него не было ни желания, и возможности, а в такой давке можно и самому стать одним из обратившихся. А вот рубить всё, что выглядит подозрительно — это эффективно. Целенаправленно мирных он рубил, но если попадали под удар, то что ж… бывает.

Он методично истреблял всё подозрительное, не в силах взять в толк, как так получилось, что столько людей обратилось? Ладно один или два — люди уже знают, что делать и как остановить их. Да даже десять — всё равно остановили бы. Здесь же кромешный ад, где живые перемешались с мёртвыми и стали одним целым хаосом.

А потом он почувствовал, как что-то ползёт у него по ноге. Даже в такой давке, в таком кошмаре обратил внимание, что будто что-то лезет по нему. Опустил взгляд, поморщился и небрежно стряхнул с себя паука. А потом ещё одного. И ещё. Поднял взгляд и увидел целый ковёр членистоногих, которые расползались во все стороны.

И что хуже, забирались на людей. Люди кричали, пытались стряхнуть, возможно успешно, но главным было не это.

На его глазах мужика орал и стряхивал с себя членистоногих, пока не выгнулся дугой, будто у него случились сильнейшие судороги. Упал, начал кататься и замер… чтобы через мгновение медленно подняться уже обращённым. Рядом мальчика лет двенадцати даже не упал: он крутился, скидывая с себя насекомых, а потом просто замер. В этот момент пауки будто потеряли к нему интерес, а мальчик обернулся уже с пустыми глазами.

— Тц…

Он отпрыгнул назад, сбив нескольких человек. Один из упавших тут же стал жертвой пауков, накрывших его, заставив в криках кататься по земле. Вольфган быстро стряхивал с себя тварей, одна из которых попала на прямо на лицо женщине, завизжавшей на всю округу, отступая назад.

А потом развернулся и бросился прочь.

Сейчас ему нужно было только одно. И отбросив меч, он, словно поезд, сбивал всех на своём пути к единственному запертому сараю. Выбил ворота с ноги и заскочил внутрь. Через несколько секунд выскочил уже верхом на виверне. А они говорили, зачем тебе огнедышащая…

Он не пытался взлететь — виверна отлично пробивала себе путь через толпу, иногда давя людей. И едва он заметил первые признаки пауков, даже просто что ему показалось…

Виверна послушно открыла пасть и выдала поток пламени, под которое попали не только пауки и мертвецы. Крики быстро затихали в огне виверны. Может её пламя и не способно было сжечь человека за секунды до состояния пепла, но для смерти хватало и того, что было. Кто-то даже горящим умудрялся выбежать из-под огня, но почти все они падали, крутились по земле и в итоге затихали.

А Вольфган жёг. Методично выжигал всё, что осталось по ту сторону примерной границы. И, кстати говоря, благодаря этому можно было легко вычислить зомби. В отличие от живых, они не горели и продолжали брести, даже когда превратились в обжаренные до мяса фигуры.

Выжигая всё на своём пути, он медленно двигался в сторону ворот, откуда, судя по всему, и началось заражение. Когда с площадью было покончено, он поднялся в воздух и облетел стены, обжигая их пламенем. Их и тех, кто был там.

Через двадцать минут всё было кончено.

Оставив виверну рядом, Вольфган постучал в двери.

— Стража! Вышли ко мне и помогли!

Наружу высыпались солдаты во главе с собранной Ози, которую он тут же поймал, развернул и пендалем отправил обратно внутрь.

— Ах ты пид…

Он захлопнул дверь прямо перед её носом и, кажется, услышал хруст хрящей.

— Держать дверь запертой. Вы двое за мной, остальные держите периметр. Любого, кто подойдёт сразу убивать. У нас тут не ярмарка.

Он говорил громко, чтобы слышал обычный люд и понимал, что будет за неповиновение. А дальше была методичная проверка людей. Отводили в сторону подальше от глаз остальных, чтобы не поднимать панику, и осматривали. Любая свежая царапина или ссадина, тем более укус, и Вольфган лично сносил голову одним ударом, будь то старик или ребёнок (хотя детей здесь почти и не было, почти все по приказу Самсона были в замке). Тех, кто выжил, оставляли здесь же во дворе ночевать на карантин под прелестный запах палённой плоти и волос.

Пусть скажут спасибо, что вообще пережили эту ночь. В этот раз им повезло. В этот раз они смогли остановить заразу, но легче от этого не было.

Вольфган до сих пор не понимал, откуда взялась эта стая пауков, что превращала людей в ходячих мертвецов. Потому что, если они прозевали это сейчас, то есть вероятность что напасть вернётся. И в следующий раз им может уже так не повезти…

* * *

— Рондо, — медленно произнёс я. — Отпусти девочку.

— Что? — не поняла она.

— Отпусти девчонку. Это приказ, — повторил я холодным тоном, доставая меч.

Она не понимала, зачем это, но за столько лет службы чётко уяснила, что если есть приказ, то надо его выполнить. И я был благодарен ей за это.

Ребёнок слез с рук Рондо нехотя, она прямо тянула руки к ней, когда та поставила её на пол, и даже побежала следом, но её остановил холодным металл клинка. Ребёнок весь сжался от страха.

— Что такое, Самсон? — спросила Аэль.

— Вы видели, как передаётся заражение, верно? Человек, наполненный пауками, лопается и те разбегаются, кусая людей и превращая их в ходячих мертвецов. Закинь одного такого в центр любого замка или хотя бы на его территорию и будет ад. А теперь вопрос — как здесь могла выжить такая маленькая девочка?

— Я знаю, куда ты клонишь, Самсон, но она же кроха. Заныкалась куда-нибудь, где её не найдут и не достанут и всё, — ответила Рондо.

— Может да. А может её не трогали, потому что она заражена. Зачем убивать ту, кто распространит заразу. Её потом спасут или она сама сбежит, придёт в новое место, а потом бац…

И новый очаг. Даже там, где смогли выстоять после первой волны. Тем более сейчас нам надо было вернуться во дворец, чтобы предупредить остальных. Но сначала надо было решить с ребёнком.

Я знаю, эта мать Тереза хотела со мной поспорить, однако мои доводы были слишком логичны, чтобы их игнорировать. Она переводила взгляд с меня на девочку,