Двенадцать цезарей. Образы власти от Античности до современности - Мэри Бирд

мечом восторжествовала над ним. Поскольку он был поклонником великого Нерона и часто хотел использовать его имя, он повторил его даже в своем бегстве; и, наконец, устроил своими руками себе смерть, как сделали и его люди.

Светоний «Отон» 7: использование имени Нерона; 11–12: самоубийство его сторонников.

Aullus Vitellius

Si te tam miserum factura haec sarcina tandē,

      Aule, fuit regni; quid tibi pulsus Otho est?

Mens hominum euentus, sortisque ignara latentis

      Exitiosa boni tincta colore petit.

Quid tam suspecti hoc habuit tum culmē honoris?

      Quid non at potius turbinis, atque mali?

Te carcer tulit infelix, laqueusque reuinxit,

      Factusque es cribrum, et carnificina miser.

Авл Вителлий

Если бремя царской власти сделало тебя столь несчастным, Авл, зачем ты изгонял Отона? Разум людской, не ведая скрытой судьбы, стремится к пагубному, окрашенному цветом добра. Что же дала тебе эта столь подозрительная вершина почестей? Что в ней не было тревогой и злом? Несчастливая темница держала тебя, петля обвивала, ты стал решетом и жалкой жертвой на бойне.

Светоний «Вителлий» 17: убийство.

D(ivus) Vespasianus Augustus

Effigiem iam cerne boni nunc Principis: est quam

      Laetior obscuro sol vt ab imbre nitet.

In medium tres, qui inter te, et venere Neronem,

      E medio miseris hi periere modis:

Te fatū quoniam iam tunc poscebat, erasque

      Principis exemplum sancte future boni.

Augebis laudes, augebis inique triumphos

      Ante voles ò qui vertere cumque pium.

Божественный Веспасиан Август

Взгляните теперь на образ хорошего принцепса. Он радует, как солнце, сияющее после хмурого дождя. Трое, что были между тобой и Нероном, погибли жалкой смертью. Судьба призвала тебя, и ты действительно был святым примером хорошего правителя для будущих времен. Кто бы ты ни был, неправедный человек, желающий превзойти этого благочестивого правителя, ты лишь умножишь его славу и его триумфы.

D(ivus) Titus Vespasian(us)

Laudatae soboles stirpis laudatior ipse,

      O Tite, virtutum clara propago Patris.

Delitiae, quo tum viuebas, atq amor, aeui

      Vne voluntates surripuisse sagax.

Vsurpet sine laude qius <sic> o tam nobile nomen?

      Tempora iam quod ad haec obsolet ista minus.

Perdidit, heu, subito quod non te numen amicum.

      Si Tibi res fuerat perdere acerba diem.

Божественный Тит Веспасиан

Потомок славного рода, сам еще более славный, о Тит, блистательное порождение достоинств своего отца. Ты был радостью и любовью века, в котором жил, ты один умел похищать желания сердец. Кто посмеет без славы присвоить столь благородное имя? Ведь оно и по сей день не меркнет. Увы, немилостивое божество внезапно погубило тебя, хотя для тебя было горько терять даже один день.

Светоний «Тит» 8: Тит считал день «потерянным», если никому не помог.

Flavius Domitianus

Debueras regimen non tu fecisse bienni

      O fortuna Titi; ast esse perenne magis

Flauius hunc si post facturus stemma pudendū

      Caesareum vitijs criminibusque fuit.

Caesaris hic quantum nituit fraterq, paterque

      Nomen inobscurat, commaculatque tholum.

Admisit sors hoc, quod conspiratio mendum

      Insectans odijs firma abolere parat.

Флавий Домициан

О судьба Тита! Ты правил всего два года, но лучше бы твое правление длилось вечно, ведь впоследствии Флавий опозорил род Цезарей своими пороками и преступлениями. Брат и отец его ярко блистали, он же омрачил имя Цезарей, осквернив вершину власти. Судьба допустила такое пятно, но его готовится стереть могущественный заговор, с ненавистью преследующий его.

Pompeia Iulii Caes(aris) Vxor

Illa ego sum Patris, sum Coniugis obses amoris

Nata, marita eadem sumque furoris obex.

Sed quid nostra virum seu iam retinere parentem

Vincla valent, regni ius ubi quisque petit?

Qualis amicitiam patris te Caesar adegit

Velle amor et nexu sanguinis esse ratam?

Vt non omne ferus fas non abrumpere posses;

Et quae prima loco, prima malisque forem.

Помпея, жена Юлия Цезаря

Я залог любви отца и мужа, рождена и выдана замуж, чтобы стать преградой безумию. Но разве мои цепи достаточно крепки, чтобы удержать мужа или отца, когда оба жаждут власти? Какая любовь побудила тебя, Цезарь, желать дружбы с моим отцом и скрепить ее узами крови? Так что в своей жестокости ты не мог разрушить порядок; и я, которая была первой по положению, стала первой и в несчастье.

Похоже, автор стиха перепутал жену Цезаря Помпею с дочерью Помпея Великого или с Юлией, дочерью Цезаря и женой Помпея.

Livia Drusilla D(ivi) Oct(aviani) Augusti Vxor

Imperium placidis aurigabatur habenis

      Pax, fera cum quaeuis natio colla daret.

Livia cum charo transmisi laeta marito

      Tempora, et Augustis inuidiosa dehinc.

O felix vna ante alias, duplicique beata

      Sorte viri: bona quod secla tulere bonum.

Post vitam finis capit hunc tranquilla quietam.

      Inter nostra cadens oscula demoritur.

Ливия Друзилла, жена божественного Октавиана Августа

Империя управлялась мирными поводьями, и свирепые племена покорно склоняли шеи. Я, Ливия, вместе с любимым супругом счастливо провела эти годы – на зависть будущим Августам (императорам). Всех счастливей одна, благословлена двойной удачей мужа: добрые времена подарили доброго человека. После жизни он встретил мирный конец, он умирал среди наших поцелуев.

Светоний «Август» 99: поцелуи при смерти императора.

Вергилий «Энеида» III, 321: о троянской царевне Поликсене, принесенной в жертву на могиле Ахилла (O felix una ante alias).

Agrippina Tiberii Vxor

Altius ad viuum nostri persedit Amoris

      In Tiberi charos intima plaga sinus.

Iulia nec quamuis tetigit furtiua cubile

      Coniugis illa méi, tota potita viro est.

Agrippina animum Tibéri, mentemque tenebat

      Atque oculos tenuit post aliquando suos.

Iulia non tenuit, rapuit quae gaudia nobis:

      Nam Patris exilium lege, virique tulit.

Агриппина, жена Тиберия

Глубоко в душе Тиберия остался неизгладимый след от любви ко мне. Юлия не овладела им полностью, хотя эта женщина