Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

Чуть позже, в 1947 году, Элиот предпринял попытку заняться большой политикой и выставил свою кандидатуру на выборах мэра Кливленда. Свою предвыборную кампанию Несс финансировал в значительной степени из собственных средств, и провал сильно подкосил его в материальном отношении. С той поры его преследовали две проблемы, которые он до конца жизни так и не смог преодолеть — алкоголизм и нехватка денег.

На снижение рейтинга общественного доверия Нессу определённым образом повлиял сам политик. Несс любил «клубную» жизнь, частенько появлялся в лучших ресторанах и на вечеринках в домах самых обеспеченных жителей Кливленда. Его амурные приключения не составляли большой тайны. Первый раз Элиот женился в 1929 году на 23-летней Эдне Стэйли (Edna M. Staley), затем развёлся и в 1939 году бракосочетался с 26-летней Эвелин Михелов (Evaline Michelow), но с ней брак тоже не сложился, и супруги расстались после четырёх лет совместного проживания. Поскольку к выборам мэра в 1947 году требовалось создать имидж добропорядочного семьянина, Несс в 1946 году зарегистрировал брак с Элизабет Ли Андерсен (Elisabeth Lee Andersen). Поскольку женщине уже исполнилось 40 лет, о детях не могло быть и речи, а потому счастливые молодожёны без промедления усыновили брошенного ребёнка, который получил имя Роберт Элиот.

Понятно, что такая работа над имиджем в преддверии выборов мало кого могла обмануть. Многим жителям консервативных взглядов не могло понравиться то, что претендующий на политическую карьеру человек никак не может навести порядок в своих постельных делах, но при этом рядится в одежду благонравного самаритянина, когда этого требует политическая целесообразность.

Жёны Элиота Несса. На фотографии слева помощник мэра Кливленда по вопросам безопасности запечатлён с первой супругой Эдной. В центре можно видеть Эвелин, вторую жену Несса. На фотографии справа третья по счёту супруга — Элизабет Несс (Андерсен).

После провала на выборах финансовое положение Несса стало тревожно ухудшаться. Он не мог побороть алкогольную зависимость и по этой причине в 1951 году потерял работу в охранной компании, которая давала хоть какой-то заметный и стабильный доход. На протяжении ряда последующих лет Нессу пришлось хвататься за случайные заработки — он работал продавцом в книжном магазине, выступал в роли торгового агента, предлагающего замороженные гамбургеры, и тому подобное.

Не о такой старости мечтал Элиот Несс! Подобное падение трудно вообразить, тем более для человека, не совершавшего преступлений и имевшего, в общем-то, безупречную репутацию.

Несс о себе никак не напоминал вплоть до 1953 года. В том году он познакомился с журналистом Оскаром Фрейли (Oscar Fraley), при поддержке которого начал работу над мемуарами. Книга эта, получившая название «Неприкасаемые» («The Untouchables»), была издана в ноябре 1957 года и мгновенно стала бестселлером, общее число продаж на территории США превысило 1,5 млн. экземпляров. Для страны, где много читать не принято, это огромное число.

Элиот Несс в начале 1950-х годов. Ему уже 50 лет, возможно, немного за 50. При взгляде на этот фотопортрет невольно приходит на ум эпиграмма Гафта: «Не век — полвека прожито…»

Следует иметь в виду, что Несс эту книгу фактически не писал — он передал Фрейли своеобразный «синопсис», который представлял собой рукопись на 21-м листе писчей бумаги — и журналист превратил эту заготовку в книгу объёмом почти 600 тысяч знаков.

Несс, впрочем, не увидел триумфа своих воспоминаний — он скончался 16 мая 1957 года. В интернете можно найти фотографии памятника на его могиле, но в действительности могилы Несса не существует — это кенотаф. Элиот был кремирован, и прах его развеян над озером, на берегу которого он любил гулять в последние годы жизни.

Его приёмный сын скончался от лейкемии в 1976 году в возрасте 30 лет. После его смерти Элизабет Несс передала Музею истории полиции Кливленда архив Элиота. Среди бумаг бывшего помощника мэра по вопросам безопасности оказались пять открыток издевательского содержания, отправленные Фрэнком Суинни в 1950-х годах. То, что именно он является их автором, не может быть поставлено под сомнение, поскольку одна из открыток подписана «Фр. Суинни, медицинский диагноз: параноидный сумасшедший».

По иронии судьбы Фрэнк Суинни пережил большинство героев и антигероев этого очерка — он, как упоминалось выше, скончался в июле 1964 года.

Очень интересно, пережил ли он настоящего «Безумного Мясника»?

Издевательские почтовые открытки, отправленные Фрэнком Суинни своему мучителю Элиоту Нессу. Открытка, подписанная «Фр. Суинни, медицинский диагноз: параноидный сумасшедший», находится во втором ряду слева.

Ответа мы, конечно же, не узнаем, но представляется довольно очевидным, что преступник этот начал убивать и расчленять людей задолго до появления в Кливленде в середине 1930-х годов и отнюдь не закончил после того, как покинул этот город. Человек этот был глубоко нездоров душевно, и нам остаётся лишь догадываться, какого рода жизненный опыт привёл к появлению столь странной потребности убивать. Но кажется весьма вероятным то, что этот травмирующий опыт повлиял неким образом на психическое здоровье убийцы.

К этому же выводу, по-видимому, пришёл в конце своей работы и Питер Мерило. Сейчас известны его письма, адресованные полицейским департаментам Питтсбурга, Нью-Кастла, Эллвуд-сити и других пенсильванских городов, в которых он запрашивал информацию о душевнобольных людях, попадавших в поле зрения следствия при расследовании убийств, связанных с расчленением жертвы. Скорее всего, опытный детектив отчаялся обнаружить «Безумного Мясника» по тюрьмам и вполне здраво рассудил, что с гораздо большей вероятностью этот человек может оказаться в специализированной лечебнице.

Анализируя это дело, нельзя не отметить того, что правоохранительные органы в своей работе по расследованию чудовищных убийств быстро сосредоточились на лицах сравнительно узкого круга профессий: бывшие врачи либо учившиеся на врачей, забойщики скота, работники похоронных компаний. При этом вне зоны специфического интереса оказались лица, связанные с организованной преступностью. Вернее, поначалу такой вариант рассматривался при расследовании убийств Эндрасси и второго мужчины, чей неопознанный труп был найден рядом, но затем от этой версии кливлендские детективы отказались в пользу версии маньяка-одиночки.

Но может быть, не нужно было отказываться от одной версии в пользу другой, а следовало их совместить? Да, в городе действует маньяк-одиночка, убийца-изувер, но почему он не может быть «солдатом» крупной банды? Или, выражаясь аккуратнее, почему он не мог быть «солдатом» крупной банды в прошлом?

Дело заключается в том, что расчленение убитого и «сброс» его останков на мусорной свалке является классическим способом действия итальянских преступных сообществ. Причём эта