Таверна на прокачку 4 - Олег Валентинович Ковальчук

Лес перед девушкой будто расступался. Она знала эти тропы наизусть и ныряла под низкими ветвями там, где мы с Павлом ломали их плечом и лбом. И если Елене лес был рад, и раскрывал свои объятья, то передо мной и Павлом тут же смыкался, норовя хлестнуть каждым прутиком и подставить подножку корнем.

Павел ломился вперёд как таран, ветки отскакивали от его плеч, будто от каменной стены.

Моё дыхание сбивалось. В боку закололо, лёгкие горели. Ника вцепилась когтями в куртку на плече и прижималась к шее. Через связь я ощущал её тревогу. Она чувствовала, что впереди беда, и мы опаздываем. Я ощущал тонкий ручеёк энергии, которым она со мной делилась. Я даже пожалел, что не накормил панду с утра от пуза.

Мы услышали детские крики, срывающиеся на визг.

По мере того, как мы приближались, крики становились громче, но их перекрыл визг и рычание голодных хищников, почуявших добычу.

Мы выскочили на край оврага, и я едва успел затормозить, чтобы не полететь вниз.

В центре оврага я увидел валун, на вершине которого стояли двое мальчишек, Ефим и Степан.

Вокруг камня кружила стая. Рыжие собаки с клочковатой шерстью, большими головами и клыкастыми пастями. Их было не меньше десятка. Они прыгали, скалились, карабкались по камню, соскальзывая лапами, и снова кидались, пытаясь стянуть парней за ноги и одежду. Камень был густо покрыт белыми полосами, что оставляли когти собак.

У обоих мальчишек были изодраны штаны и рукава — клочья ткани свисали, пропитанные кровью. У Степана прокушена рука, а у Ефима краснели две отметины на лодыжке. Поверхность булыжника была густо испещрена тёмными красными каплями.

Парни стояли спина к спине и с криками отбивались от собак. Если хищники задевали кого-то, то стискивали зубы, да так, что желваки ходили на скулах. Но было видно, что они уже потеряли надежду. Они не столько дрались, сколько тянули время и ждали, чем всё закончится.

Я поглядел на псов, и система высветила уведомление:

Лесная собака.

Ранг: 1.

Стайный хищник. Опасен в группе от пяти особей.

Взрослые особи плохо поддаются приручению.

Способности: маловероятны.

Примечание: основная угроза — численность и умение координировать атаки.

И это первый ранг? Они кажутся не менее опасными, чем крысоволки. Но для двух мальчишек, загнанных на камень без оружия это серьёзный противник.

Павел не стал тратить время и попросту прыгнул вниз.

Меч покинул ножны в воздухе. Клинок сверкнул в солнечном луче. На секунду показалось, что по стали пробежала огненная жилка.

Павел приземлился на ноги и тут же рубанул с разворота. Первая собака развалилась на две части, не успев даже взвизгнуть. Вторая попыталась отскочить, но он снёс ей голову обратным взмахом.

Собаки шарахнулись, и испуганно заскулили, но и отступать не собирались. Они всё еще верили, что численное преимущество решает против Павла.

Я бросил сумку на землю и посадил сверху Нику. Подумал о том, что в сумке были зелья воина, но искать их сейчас не время. Мысленно пообещал себе подумать над поясной сумкой для быстрого доступа к зельям. Чтобы они всегда были под рукой, а не на дне мешка, где их нужно еще найти.

Я уже летел вниз в овраг, на помощь Павлу.

На лету рванул свой кинжал из ножен, уже привычным движением.

Приземлился неудачно, левая нога подвернулась на камне, в щиколотке стрельнуло болью. Стиснул зубы, выпрямился. Про себя затянул мантру «шу». Она добавляла уверенности и концентрации.

В меня хлынула энергия, и мир вокруг чуть замедлился. Звуки стали глуше, движения собак более предсказуемы, а собственные движения более чётки.

Парни на валуне заметили нас, закричали и замахали руками. Но, разглядев меня, отчего-то сникли. Руки опустились, лица вытянулись. Ефим отвёл взгляд и уставился куда-то в сторону. Видимо, узнали и думают, что я им не помощник. А может до сих пор обижаются за то, что получили оплеух пару дней назад.

Но думать об этом было некогда.

Первая собака бросилась мне в ноги целясь в голень. Я встретил её кинжалом. Отступил на шаг в сторону, а клинок, наоборот, пустил навстречу движению. Лезвие вспороло лапу, тварь взвизгнула, дёрнулась и попыталась цапнуть за предплечье, но зубы проскрежетали по костяным пластинам куртки и соскользнули.

Мысленно поблагодарил мастера Хоря.

Я отмахнулся кинжалом и метко попал в шею псине, вспарывая кожу и то, что скрывалось под ней. Собака отскочила, еще не поняв, что всё кончено, но уже через секунду рухнула и задёргалась, суча лапами по земле.

Вторая тварь прыгнула мне на спину. Я почувствовал удар между лопатками, тяжесть и горячее дыхание у самого уха. Не успел развернуться, как увидел тёмно-рыжую молнию. Ника сиганула прямо с края оврага на перерез собаке.

Панда метнулась, ударила острыми когтями по носу собаки. Тварь взвизгнула и отпрянула, не успев уцепиться за меня.

Мантра «шу» и, вложенная в удар энергия, помогла пробить грудную клетку собаки с коротким хрустом.

Тут же подхватил Нику и зажал подмышкой. Ишь чего удумала, под зубы хищников лезть.

Панда извивалась, шипела на лесных собак и рвалась обратно в бой, готовая защищать хозяина. Через связь я чувствовал ярость Ники и готовность сражаться, что на неё было не похоже. Видимо с этими зверями кошачьи медведи не ладили.

— Сиди, — рыкнул я ей и стиснул чуть крепче.

Ника фыркнула, но не перестала вырываться. она вытянула лапку, будто пыталась дотянуться до одной из псин, окруживших Павла. Я бы посмеялся, но было не до того.

Оглядевшись, обнаружил, что вокруг Павла образовалось пустое пространство. Собаки держались на расстоянии, не решаясь приблизиться к сверкающему клинку. Пять трупов лежали у его ног, а плотник не выглядел даже запыхавшимся. Волосы растрепались, на щеке полоса грязи, но дышал он ровно, а меч держал так, будто тот ничего не весил. Павел рванулся вперёд своей фирменной техникой. Росчерк в пространстве и ещё одна собака покатилась по земле, оставляя за собой тёмную полосу на камнях.

Оставшиеся сбились в кучу у дальнего края оврага и оглушительно лаяли, скалясь, но не атакуя. Держались вместе, огрызались, подпрыгивали от возбуждения, но ни одна не решалась сунуться первой. Стая ещё не поняла, что перестала быть охотником.

И тут вступила Елена.

Она всё это время стояла на краю оврага и копалась в своей сумке с нашитыми кармашками. Я краем глаза видел, как она ссыпала что-то из разных мешочков в один. Пальцы её мелькали, разминая