Бессмертный из Рязани 2 - Дмитрий Ш.

Она даже не пыталась объяснить, какими и зачем. Ей нужен был только повод. Догнав коварное чудовище, паникующий практик с ходу вступил в неравный бой. Однако, как бы он ни был силён, но всё же потерпел сокрушительное поражение. Хитрая сестра прибегла к запрещённому приёму, под названием: Мама, я сейчас такое расскажу!

— Твой сын гей! Ему нравятся мальчики. А ты, вообще молчи. Что значит, нет? Хорошо, какая девочка тебе нравится. Назови имя и телефон, я проверю. Мам, он дерётся! Он меня побил. Я требую компенсации.

Пока Павел отстаивал свою честь и достоинство, в это же время Андрей со Светланой обсуждали по телефону, мог ли их мастер быть причастным к происшествию в парке? Одна пикантная фотография уже облетела местные соцсети раньше, чем на неё был установлен запрет. Нет ли у него каких-нибудь нехороших фетишей? Стоит ли Андрею бояться за свой тыл? Или же это сделал кто-то другой? Например, один из тех мужчин, с которыми Матвей ездил на рыбалку. Нужно ли держаться от них подальше?

В одном сразу сошлись во мнении. Их мастер офигенно крут и брутален. Несомненно, он на это способен. Цитата: «Так ему и передай, если спросит». Его болезнь они посчитали лишь прикрытием для охоты на мертвецов. Аналь… суровое наказание было более чем заслуженным, ведь эти твари посмели покуситься на святое, на отца Светланы. Стыд им и позор. Также подростки обсудили, нужно ли им перенимать нетрадиционные методы борьбы. Вдруг за этим скрывается какой-то особый смысл.

В процессе разговора, для чего он и был затеян, под прикрытием других тем оба пытались скрытно выведать, сколько на самом деле циклов очистки ци может сделать собеседник? От этого зависело, кто на первом месте, а кто на втором. Кто будет командовать, называясь старший брат или сестра, а кто подчиняться.

* * *

Если в доме Матвея жизнь почти остановилась, оттуда сбежали даже садовые муравьи и мухи, то под ним она била ключом. Жильцы усадьбы Вечная юность совместно пережидали тяжелые времена, забившись в самые отдалённые части обширного подземелья, надеясь, что господин поскорее поправится. У них уже был опыт в подобном деле.

— Что за слон там топает⁈ — по подземелью разнёсся громогласный вопль разъярённого Матвея, проникающий даже через землю.

Он сопровождался мощными вибрациями ци, от которых затряслись не только светильники, но и с потолка посыпалась пыль. Через несколько секунд к закреплённому на стене плакату, разрисованному ровными рядами её пронумерованных собратьев, подбежала чернильная мышь и зачеркнула одну из них хвостом крест-накрест. Теперь таких насчитывалось с первого номера по сто двадцать третий. Встав на задние лапки, мышь что-то пафосно пропищала, сложив лапки в молитвенном жесте.

Мимо неё спокойно прошла Кукла в меховых тапочках на толстой мягкой подошве, в виде довольно миленьких зайчиков. Зайдя на кухню, она подошла к плите, на которой в котелке что-то варилось на открытом огне. Подняв крышку, Кукла сначала понюхала содержимое, потом немного попробовала на вкус, а в конце тщательно перемешала деревянной ложкой. Тихонько напевая под нос какую-то весёлую, неразборчивую песенку, прямо так, в кухонном переднике, довольно улыбаясь, покинула кухню. Как сказали бы студенты среднестатистической общаги: очень даже напрасно.

Через несколько секунд туда же зашла Снежный лотос. Воровато оглядевшись, она к чему-то прислушалась. Убедившись, что всё в порядке, быстро подошла к котелку и обильно посолила содержимое, после чего сразу же ушла, не став ничего пробовать. Кто потом откусил половинки от каждой дольки почищенного в виде зайчиков яблока, так и осталось невыясненным.

В другом подземном зале, в футболке с надписью «Who let the dogs out», демон подошёл к двери кладовой. Открыл. Посмотрел на царящий внутри творческий хаос. На десятки чернильных мышей, занявших все полки. Словно вьетнамские нелегалы на подпольной московской фабрике они усердно трудились, без перерыва рисуя талисманы. Пачками! Бегали. Суетились. Кричали друг на друга. Спотыкаясь, едва успевали доставлять материал и уносить готовую продукцию. Такое впечатление, будто срок сдачи в этой типографии закончился ещё вчера, а задание они получили только сегодня.

— У нас закончились талисманы, — безжалостно сообщил Танук.

Тут же наклонив голову, он пропустил мимо уха брошенную кем-то керамическую чашку, с громким звоном разбившуюся о стену. Барьеры усадьбы Вечная юность не выдерживали вышедшую из-под контроля силу господина.

— Бумага! Где бумага? — орала одна мышь.

— Не мешайте, сволочи! Дайте мне повеситься, — кричала другая, забравшись на табуретку и отбиваясь задними лапами от тех, кто пытался её спасти.

Не из сострадания, а из нежелания брать на себя ещё и её работу.

— Нам нужно больше чернил! — пытался перекричать остальных мышь в шапочке художника, воинственно размахивая кисточкой.

Недалеко от неё, стоя в миске по колено в чернилах, ещё две мыши торопливо натирали на тёрке третью. Чуть дальше, возле нарисованной норки другая мышь отчаянно махала лапками. Перекрещивая их, показывала, что всё, запасы закончились. Неудивительно, что несколько сообразительных мышей торопливо тащили в отдел художников очередную упаковку туалетной бумаги. На одном из рулонов кто-то в порыве безумия уже выводил хвалебные теологические оды в адрес Господина.

За спиной демона, в проёме, выводящем в коридор, прошёл дракон в не менее нелепой домашней футболке, только с другой надписью — Я крот! В одной руке дракон держал чашку с горячем какао, а в другой — старый журнал с рейтингом +18. Разлагающая человеческая культура добралась и до него. Между прочим, этот журнал он ненадолго арендовал у феникса, отдав за него ценную экзотическую рыбу.

В следующем подземном зале Пугало дрессировал стайку молодых бешеных кабачков. Окружив его, они радостно подпрыгивали и щёлкали широкими зубастыми пастями, намереваясь ухватиться за край чёрного пиджака. Их треугольные зубы выглядели вырезанными ножом прямо в толстой кожуре. Держа в руках батон, Пугало крошил на них хлеб, пытаясь добиться от этих бестолковых созданий выполнения простейших команд.

Судя по тому, что вскоре один из кабачков притащил ему в зубах левый меховой тапочек в виде зайца с ушами, нельзя сказать, что дрессировка не приносила результатов. Правда, уже через пять секунд после этого Пугало куда-то испарился. На месте остались только счастливые кабачки, не догадывающиеся, насколько к ним близка смерть в правом тапке. Только почему-то вместо косы, вооружённая сковородой и бутылкой подсолнечного масла.

В следующем подземном зале, за галереей, сидя у календаря, два старика