Правила волшебной кухни 3 - Олег Сапфир

— Что? — одновременно, но с очень разной интонацией спросили Энрико и Джулия.

— По отпускной цене, разумеется, — добавил я. — Как вам такое?

А Энрико застыл, не понимая как ему на это реагировать.

— В каком смысле сигарами? — переспросил он. — Вы серьёзно, Артур? Вы готовы взять плату… табаком?

— О, да, — кивнул я. — Только бусы и специи в нагрузку не предлагайте. Только сигары. Есть у меня на их счёт один очень перспективный проект.

— Погоди-погоди, — тряхнул головой синьор Эко. — Вы хоть представляете, сколько это будет в объёмах? Я же за этот банкет не парой коробок расплачусь. Это будут… десятки коробок. Не вот таких, — Энрико постучал по коробочке, которая лежала на баре. — А вот таких, — тут он развёл руки в стороны как можно шире.

— Я всё прекрасно понимаю, — сказал я. — И всё ещё готов взять с вас плату сигарами. Всю сумму целиком.

— Да ладно⁈ — воскликнул старичок. — Артуро, ты не шутишь⁈ — и бросился обниматься прямо через барную стойку. — Спасибо тебе! Спасибо!

Джулия, которая всё это время стояла рядом с подносом, обреченно покачала головой и пошла дальше по своим делам. Решила, что шеф Маринари окончательно свихнулся на почве альтруизма и человеколюбия, ан-нет. Наоборот! Я понял, как поиметь с этой свадьбы кратно больше, и при этом никого не обмануть. Ах-ха-ха-ха!

Свадьба отгремела на ура. Однако в отличии от Греко, гостей которого застала врасплох дневная аномалия, и уж тем более в отличии от домовых, гости этой свадьбы начали расходиться довольно рано. Я бы даже сказал «послушно», с первыми ударами колокола Сан-Марко.

Расходились они довольные и сытые, а молодожёны отчалили вдоль по каналами на специальной, украшенной цветами и свечами гондоле. Энрико, обнимая меня на прощание, обещал прислать товар завтра же утром.

И не соврал, как оказалось…

Едва «Марина» открылась на завтрак, как в дверях сразу же появились грузчики. А за спиной у мужиков была доверху гружёная деревянными ящиками телега.

— И ещё столько же будет, — шмыгнул носом один из грузчиков. — И куда вам столько?

Я расписался за получение и стал наблюдать за тем, как по центру зала «Марины» вырастает гора из коробок. Джулия смотрела на эту гору с тоской, но пока что молчала. Видимо, не хотела ввязываться в эту авантюру точно так же, как я не хотел продолжения мелодрамы про Матео и Жанлуку.

А план у меня был. Надёжный, как швейцарские часы, ага. Не дожидаясь первых утренних гостей, я схватил самый верхний ящик, сказал кареглазке, что скоро вернусь, и отправился к лепреконам. Чердак встретил меня тишиной. Какой-то слишком уж подозрительной тишиной, которую я и сам решил на всякий случай соблюсти.

Тихонечко, будто мышь, подкрался к двери и прислушался к едва различимым голосам.

— Я вам говорю, парни, человека надо валить, — это точно был голос Шона. — Завалим, и тогда место станет нашим.

— Так оно ведь и так наше.

— Не совсем.

— Да ладно тебе, Шон, — ответил кто-то неуверенно. — Может, не надо всё-таки? Ну подумаешь человек. Зато может мы и правда хоть питаться нормально начнём. Это нормально вообще, что у магического существа гастрит и язва?

— Нет, — отрезал Шон, постепенно повышая голос. — Он не из наших, парни. Он чужак. К тому же, чтобы нормально питаться он нам не нужен. Завалим его, отожмём место, и когда попрёт бизнес наймём себе десяток таких же поварят. Делов-то?

Ничего кроме улыбки у меня этот диалог не вызвал. Наивные ирландские юноши.

— Кхэм-кхэм! — прокашлялся я как можно громче, и зашёл на чердак.

Сперва внутри наступила мёртвая тишина. За ней возня и осторожный шёпот — признали.

— А, это ты, человек, — буркнул Шон. — Подслушивал, значит, да?

— Допустим.

— И что, весь наш план услышал?

— Боюсь это не план, а влажные и неосуществимые фантазии, — ответил я и с широкой улыбкой облокотился на стену. Тем временем за спиной Шона собирались остальные лепреконы. Кто-то пристыженный, кто-то расстроенный, а кто-то и перепуганный мальца.

— Ладно, — махнул рукой Самый Главный Лепрекон. — План провалился. И чего тебе надо-то, человек? Зачем припёрся?

— Когда у вас открытие клуба?

— Сегодня, — сказал Шон, а потом подозрительно сощурился и посеменил в мою сторону. — А что? Всё-таки передумал для нас готовить, да? Мы что, по-твоему, недостойны твоей стряпни, да? Потому что мы лепреконы⁈ Потому что мы рыжие, да⁈

Бычка на ровном месте, как она есть. Выпятив грудь и глядя на меня снизу вверх с откровенным вызовом, рыжий попробовал потолкаться. Ну… как мог, с моим коленом. Но в ответ получил щелбан и просьбу угомониться.

— Ай! — лепрекон схватился за макушку. — Больно же! Вот ты хрень длинная, думаешь тебе всё можно⁈

— Успокойся, — ещё раз попросил я. — И подумай над тем, что я умею делать больно ещё и по-другому. Без рук.

— Ха! — Шон обернулся на своих. — Это как же?

— Золото в цене упало, — пожал я плечами.

Эффект оказался мгновенным. Все как один, лепреконы схватились за сердце. Кто-то сползал по стеночке и ловил ртом воздух, кто-то начал рвать волосы на голове, а один из рыжих прямо на моих глазах взял да и поседел. А тот маленький писклявый парнишка, который у них был за бармена, бросился в угол, где стоял его горшочек с золотом, и начал лихорадочно перебирать монетки, уже прикидывая в уме сколько потерял на курсе.

— Шутка, — сказал я. — Расслабьтесь.

— Ты-ы-ы-ыы!!! — на меня уставился маленький трясучий палец Шона. — Ты очень жестокий человек, Маринари! Гореть тебе за это…

— Ладно! — хлопнул я в ладоши. — Хватит кота тянуть за всякое, — а затем вышел с чердака, вернулся с коробкой сигар. — Смотрите-ка, что у меня есть, — и поставил её прямо на покерный стол.

Забыв про былые обиды и падение курса золота, лепреконы начали обступать ящик со всех сторон. А первым руку в неё запустил, конечно же, Шон. Лепрекон бережно достал сигару, поднёс её к носу и шумно втянул воздух. Глаза рыжего говнюка закатились от удовольствия. Тем временем остальные последовали его примеру, и на чердаке установилось одобрительное бормотание.