Арабо-израильский конфликт в ракурсе советской политики: достижения и потери (1950-е-1967 гг.) - Татьяна Всеволодовна Носенко

политики в конфликте с арабскими странами. Хотя в партийно-государственных кругах имелось понимание территориальных, этноконфессиональных и других противоречий, составляющих основу вражды арабов и израильтян, на первое место и на пропагандистском поле, и в практической дипломатической деятельности была выдвинута «классовая» сущность событий. В публичном пространстве, в официальных советских заявлениях и средствах массовой информации конфликт характеризовался как столкновение между силами империализма и теми, кто отстаивает национальное освобождение, демократию и социальный прогресс. Если применительно к Суэцкому кризису в такой трактовке еще можно было найти долю истины, то оценка июньской войны 1967 г. как военной операции США по созданию военных плацдармов у южных границ СССР, по реализации империалистического плана противодействия национально-освободительным движениям посредством израильской агрессии выглядела весьма далекой от реального положения дел.

Какими бы странными ни казались эти выводы с позиций современного научного знания, они отражали важную роль доктринальных идеологических установок в формировании внешнеполитического курса. Поддерживая арабские страны в ближневосточном конфликте, советская сторона не только заботилась об усилении собственных региональных позиций, но и рассчитывала, что укрепление их «социалистической ориентации» и антиимпериалистического настроя будет служить задаче расширения мировой базы социализма. Марксистско-ленинская внешнеполитическая доктрина предписывала бороться за переустройство мира на принципах социализма в его советском варианте, за сокращение позиций капитализма как общественно-политической формации и экономической системы на международной арене. Марксизм-ленинизм составлял мировоззренческую базу действующей власти. Внешнеполитические решения принимались людьми, взгляды которых формировались в условиях строгого идеологического контроля партийно-советского аппарата. Их представления об устройстве мира укладывались в русло заданных марксистско-ленинских стереотипов, порожденных единственно правильной «научной» теорией о путях общественного развития человечества. На основе классово-формационного подхода ко всем явлениям международной жизни выстраивалась политика поддержки антиколониальных, антиимпериалистической движений как одного из потоков мирового революционного процесса, который должен подорвать капиталистическую систему и привести к торжеству идей и практики социализма в мировом масштабе.

Дискурсивное оформление внешнеполитических задач в марксистско-ленинской терминологии обеспечивало советской политике в ближневосточном регионе морально-нравственную основу для продвижения и закрепления своих военно-политических позиций. В пропагандистском плане как внутри страны, так и на международной арене провозглашенная поддержка «справедливой борьбы арабских народов» против «сил империализма и неоколониализма» формировала имидж Советского Союза как главной опоры молодых государств, утверждавших свой суверенитет и независимость. В то же время демонстрация идеологической твердости была важным инструментом для послесталинского руководства, позволявшим приглушить голоса оппонентов, выражавших недовольство политикой мирного сосуществования и разрядкой, выступавших с позиций реставрации более жесткого курса в отношениях с Западом, с США.

При таком идеологизированном взгляде вся картина причинно-следственных связей в конфликте представала в искаженном виде. Не арабская угроза существованию Израиля способствовала милитаризации его курса и подогревала агрессивные настроения в отношении арабских соседей, а подчиненность израильской политики задачам империалистического Запада заставляла арабов вооружаться и предпринимать шаги для обеспечения своей безопасности и утверждения своего суверенитета. Не поддержка египетским и сирийским режимами различного рода диверсионно-террористических акций на приграничных израильских территориях порождала израильскую концепцию «защищаемых границ», предполагавшую приращение территории, а якобы изначальный территориальный экспансионизм сионистского руководства лежал в основе конфликта с арабами. Советская политика строилась на утверждении, что израильская и произраильская пропаганда на Западе намеренно преувеличивала опасность, грозящую еврейскому государству, чтобы оправдывать милитаризацию страны и получать моральную поддержку извне.

Подводя итоги советской политики в отношении арабо-израильского конфликта за период чуть более десяти лет, следует отметить, что совпадение советского подхода по многим позициям с арабскими взглядами, а зачастую и его формирование под непосредственным влиянием радикального руководства Египта и Сирии способствовало укреплению доверительных отношений с арабскими режимами зоны конфликта. Но для Египта (ОАР) и Сирии главным и основным в сотрудничестве с СССР оставался вопрос обеспечения непрерывного потока советских вооружений и прямой советской военной помощи как в освоении новейших видов оружия, так и в подготовке национальных военных кадров. В периоды военной фазы конфликта арабы рассчитывали на прямое участие советских вооруженных сил в военных действиях на их стороне. Уклонение от этих требований наносило Советскому Союзу большой имиджевый ущерб, несмотря на огромные объемы экономической и военной помощи, предоставлявшейся арабским странам, и на все политические усилия по их поддержке в конфликте с Израилем. Согласие на базирование советских военно-морских сил на территории арабских стран было получено лишь тогда, когда их руководство после поражения в июньской войне 1967 г. сочло, что присутствие советского флота будет полезно для ограничения американского вмешательства в случае возобновления военных действий с Израилем.

Уровень взаимодействия арабских стран с СССР в том, что касается их планов и намерений в конфликте с Израилем, оставался невысоким. У Советского Союза не было возможности контролировать своих арабских союзников и предотвращать их особенно рискованные действия, как, например, в майском кризисе 1967 г., повышавшие угрозу военного столкновения с Израилем. Г.А. Насер, которого в Москве считали особенно ценным союзником, никогда не закрывал дверь для сотрудничества с США, несмотря на всю его антиамериканскую риторику в контактах с советскими представителями. Он отдавал себе отчет, что в конфликтной ситуации только американцы способны заставить Израиль пойти на компромиссы с арабами. В процессе поисков формулы установления мира на Ближнем Востоке после Шестидневной войны Насер в конечном итоге склонился к поддержке проекта, разработанного совместно американцами и англичанами, несмотря на то, что именно советские предложения полностью отвечали арабским интересам.

Исключительно проарабская позиция СССР порождала атмосферу крайнего недоверия в отношениях с Израилем, усугублявшуюся советско-израильским конфликтом на почве эмиграционных запретов для советских евреев. Политический капитал, который принесла СССР поддержка создания еврейского государства в 1947 г., был практически исчерпан к 1967 г. Свою единственную опору в обеспечении безопасности, в сохранении и развитии своей государственности Израиль видел только в США. Прекращение дипломатических отношений с СССР не наносило большого ущерба Израилю, тогда как советские перспективы на участие в урегулировании конфликта сужались.

Оценивая советское проникновение на Ближний Восток, нельзя не сказать, что его результаты были неоднозначны как для ситуации в регионе, так и для советских внешнеполитических интересов. Советский Союз вступил в зону конфликта на Ближнем Востоке посредством так называемой «чехословацкой сделки» — соглашения о поставках в Египет больших партий оружия, заключенного через Чехословакию. В конфликтной ситуации вооружение арабских стран провоцировало Израиль на все большее повышение планки в своих запросах на поставки оружия сначала из европейских стран, а затем из США. В конечном итоге именно с вооружения сторон конфликта их покровителями началась гонка вооружений на Ближнем Востоке, отвлекавшая огромные ресурсы от нужд экономического и социального развития стран региона.

Во время военных фаз конфликта советское руководство прибегало к довольно жесткой демонстрации своих силовых возможностей в целях прекращения военных действий. Советские «ракетные