Огонь для водолея - Анна Лучок

— Эйва обожает роль свахи, — вздохнул и мотнул головой, — а меня она давно пытается свести с кем-нибудь.

Марк замолк, не то, подбирая слова, не то, больше не собираясь ничего говорить. Какая разница, пытается Эйва его с кем-то свести или ещё какие цели преследует, но факт остаётся фактом. Я быстро распалялась, и неприятная темнота в груди требовала выудить все ответы на вопросы.

— Ты купил кому-то амулет! — я буркнула и уткнулась подбородком в колени.

Ашфорд усмехнулся, подтянул к себе походный рюкзак и стал долго там рыться. Я смотрела, как заворожённая на его движения и продолжала говорить, постепенно ускоряя темп. Язык будто кто-то жалил и заставлял двигаться больше и быстрее.

— И Кристин постоянно говорила, что вы встречаетесь, всем рассказывала, как ты её возил в соседний город. А ещё хвасталась всякими подарками. И…

Замерла, когда Марк поднял на уровень моих глаз маленькую цепочку с круглым агатом. В темноте мягкие и плавные линии сливались в один тёмно-бордовый цвет, я чуть прищурилась, а Огонёк поднёс поближе, давая рассмотреть.

— Тебе, тебе я купил амулет!

Он взял меня за руку и вложил холодный камень. Я несколько раз моргнула, свела вместе ладони. В свете маленького сапфира смогла рассмотреть оранжевые, красные и совсем нежно-розовые полосы на агате. Сердце, до этого разогнавшееся, замерла всего лишь на секунду.

— Н-но…

— Сапфир — это накопитель Авы, он похож на тот, что у тебя в запястье. Энцо стащил и сбежал с ним. Подарил Кристин, но ничем хорошим это не кончилось.

— Значит, — я замерла, не решаясь произнести свою догадку.

— Ничего я ей не дарил, никуда не возил и не нравилась она мне. Боже упаси, такая зануда. Ты не представляешь, как был рад, когда отчёты подтвердили, что Стринг совершенно обычный маг.

Сглотнула и снова погладила агат, камень был таким холодным, даже лёжа в моей ладони, не согревался. Последний раз обычные амулеты держала лет десять назад. Перевернула камень и провела рукой по шершавым, выгравированным рунам.

— А-а-а этот? — кивнула на агат.

— Слабый поглотитель огня накапливает при воздействии на хозяина, потом нужно очищать. Я не мог постоянно находиться рядом и хотел хоть как-то оградить от Артура, — и печальнее добавил, — не успел только.

— Тогда он мой? — я сжала в ладонях оба ожерелья и взглянула на Марка.

— Ну… если позволишь, хотел купить что-то получше, как будем в Мурнитасе.

С долей грусти протянула агат обратно, Марк забросил его в рюкзак. Сердце несколько раз болезненно ударилось о рёбра. Значит, между ним и Кристин ничего не было, но тогда причём здесь накопитель. Разжала ладонь с сапфиром и внимательно взглянула.

— Но ты уверен, что Стринг погибла из-за Энцо. Клаус говорил, что это простое истощение.

— Он хотел закрыть дело, но на её теле останутся следы магического воздействия, очень слабого. Особенные маги способны создавать накопители и использовать как источник силы, но их нужно заряжать, а самый простой способ — поглощать извне или из людей.

— То есть это было магическое истощение?

Марк медленно кивнул, а я выдохнула. Кристин стала жертвой собственных амбиций, и я даже косвенно не имела к этому отношения. И единственное, о чём я продолжаю жалеть — это оставленные дневники Аманды. Клаус либо избавился, либо забрал все мои вещи в поместье. В обоих случаях вернуть их будет невозможно.

Пошевелила затёкшими плечами, выпрямила ноги, чем изрядно удивила Марка. Моё колено оказалось почти на его плече, он усмехнулся, мягко коснулся икры и провёл от щиколотки вверх.

— Ты пытаешься меня соблазнить?

Бархатный, нежный голос, которого я не слышала уже несколько дней, захватил моё сердце в тиски. Коротко вдохнула и пискнула в ответ:

— Нет.

Он вздёрнул бровь и не позволил забрать ногу обратно на кровать. Опустил, мягко прижимая, к себе на колени, настойчиво подтянул и вторую.

— Но у тебя получается, — произнёс на выдохе.

Его руки осторожно изучали каждый сантиметр моей кожи, пальцы нажимали и отпускали, массируя ступни. Кровь прилила к щекам, я прижала руку к груди и сверлила его затылок взглядом. Марк, по которому ещё минуту назад я ужасно скучала, теперь сидел на коленях и делал мне массаж.

— Что ещё тебе наговорила Эйва?

— Ничего…

Голос совершенно не слушался, я прикрыла рот рукой и дёрнула одну ногу на себя, но в ответ услышала только недовольный рык. Мою ступню сжали чуть сильнее.

— Больно, — тихо ойкнула.

— Не делай резких движений, — промурлыкал он в ответ.

Поднял лицо, и моё сердце ухнуло куда-то в пятки. Игривые огоньки, мягкая полуулыбка, от этого выражения лица была так тепло и тревожно одновременно. Марк что-то задумал, и его руки всё продолжали медленно подниматься по моим ногам, разливая приятный жар по телу.

Сердце гулко стучало в самых ушах, в тишине комнаты слышала только своё дыхание и шелест ткани. Застыла, чувствуя, как пальцы огибают мои колени. Марк провёл по внутренней стороне бедра, быстрее, чем мне бы хотелось, будто избегая. Его руки легли на самую границу штанов, а он плавно поднялся, глядя прямо в глаза.

— Тебе помочь раздеться?

Сглотнула и медленно кивнула. Марк улыбнулся ещё шире, уткнулся лбом в меня и толкнул на кровать нависая. Руки по-хозяйски расстёгивали пуговицы рубашки, расправляли пояс штанов. Хотя прикосновений становилось меньше, я чувствовала жар Марка и свой собственный.

Вот только магия закончилась внезапно. Он отвернулся и не глядя снял рубашку, протянул мне большую майку. Изогнула бровь и прижала одежду к груди.

— Переодевайся и спать, — он взглянул на меня, улыбнулся снова хитро.

Задохнулась от возмущения и, надувшись, как шарик, застыла, не смея сказать ни слова. Марк едва сдерживал смех, он встал с кровати, сделал несколько шагов к двери. Я быстро поднялась, слабо понимая такую перемену.

— Ты куда? — остановила его на полпути.

— Проветрю голову и вернусь, не переживай, — бросил через плечо.

Я приоткрыла рот, не зная, что добавить, а Марк не спешил уходить. Накинула майку на голое тело и вздохнула. Всего несколько дней и я забыла, как он любит играть, издеваться надо мной. Хотя это и приятно, но пусть даже не надеется, что теперь ему будет сходить подобное с рук.

— Ты…

Он резко повернулся ко мне, ожидая, а я слишком растерялась и совершенно забыла, что хотела сказать. Молить? Угрожать? Договариваться?

Пока