Великое молчание: наука и философия парадокса Ферми - Милан М. Чиркович

апелляции к какой-либо форме парадокса Ферми. Поскольку такого доказательства невозможности или крайней маловероятности не предвидится — напротив, последние достижения в таких областях, как молекулярные нанотехнологии и теория конструкторов, указывают на обратное64, — гипотезу о том, что машины фон Неймана были запущены в Млечном Пути в какой-то момент в прошлом, следует воспринимать всерьез. Более того, технология самовоспроизведения кажется чрезвычайно опасной даже без предположения о злом умысле или мутации: если оставить их без контроля, самовоспроизводящиеся зонды будут представлять серьезную угрозу для материальных ресурсов Галактики, которые могут быть поглощены за довольно короткое время, что приведет к экологическому опустошению.65 Наконец, в отличие от агрессивной межзвездной цивилизации с колонизаторскими амбициями — каковой был гипотетический субъект оригинального парадокса Ферми, — смертоносные зонды могут иметь гораздо меньшее эффективное сечение обнаружения. Они могут быть чрезвычайно малозаметными, и хотя создание копий в конкретной планетной системе, вероятно, в принципе обнаружимо, его все же будет гораздо труднее обнаружить, чем агрессивную колонизаторскую и экспансионистскую деятельность цивилизаций типа 2.x по Кардашёву.

Если самовоспроизводящиеся зонды малозаметны, это в первом приближении означает, что они либо малы, либо создание их копий занимает очень много времени; противоположная гипотеза — что они либо велики, либо размножаются быстро — привела бы к процессам, обнаружимым даже для примитивных технологических обществ (вроде нашего), происходи они в их собственной или в близлежащих планетных системах. Медленный цикл самовоспроизведения приводил бы к ничтожному рассеянию энергии и крайне низкому уровню любой активности, которую можно было бы распознать по испусканию электромагнитного излучения, элементарных частиц или динамическим эффектам, таким как неестественные отклонения кометных или астероидных тел от кеплеровского движения. Такие артефакты могли бы оставаться нераспознанными в поясе астероидов Солнечной системы (не говоря уже о поясе Койпера и гораздо менее исследованных областях за его пределами) и оставаться необнаружимыми, будучи неотличимыми от каменных или металлических астероидов, кометных ядер или иных объектов естественного происхождения. Некоторые из исследований в рамках программы SETA, предложенных за последние полвека, были направлены на поиск именно таких артефактов,66 но если создатели этих зондов достаточно развиты и твердо намерены оставаться незамеченными, мало что может предпринять цивилизация, находящаяся на стадии до-РТЦ или на стадии до типа 2 по Кардашёву.

Таким образом, не исключено, что Млечный Путь является домом для странной экосистемы, существующей параллельно с астробиологическими очагами и состоящей из одного или нескольких видов саморепликаторов, намеренно сконструированных для межзвездных путешествий. Некоторые из этих «видов» (или штаммов) саморепликаторов выполняли бы свою первоначальную задачу, мирную или агрессивную, тогда как другие могли бы «мутировать» и преследовать иные цели. Одни могли бы оставаться скрытными, другие — быть на виду или вообще не заботиться о своей обнаружимости. Подобная экосистема фон Неймана, хотя и возникла в результате разумного замысла, а не эволюции, подвергалась бы воздействию по крайней мере некоторых эволюционных механизмов, известных из земной биологии, и, следовательно, имела бы свою собственную специфическую эволюцию.67 Поскольку объем ресурсов, доступных для самовоспроизведения, конечен и распределен довольно разреженно (хотя в совокупности и огромен), здесь, вероятно, возникнет некая форма повышения приспособленности и естественного отбора. Хотя, к сожалению, соответствующие процессы эволюции искусственных самовоспроизводящихся систем до сих пор не изучались,68 можно сделать некоторые общие, пусть и смутные, выводы. Такая эволюция, в частности, подчинялась бы тем же процессам, которые ведут к появлению эволюционно стабильных стратегий со стороны ее участников. Причина, по которой ко всей этой совокупности вариантов, возможно, следует отнестись серьезнее, чем это делалось до сих пор, кроется в простом факте, хорошо известном из нашего опыта работы с биологическими самовоспроизводящимися системами: если самовоспроизводящиеся агенты достаточно малы и обладают хотя бы умеренной эффективностью размножения, избавиться от них когда-либо практически невозможно. Все кампании человечества против различных насекомых или — что является еще более точной моделью, если нанотехнологические зонды фон Неймана в принципе возможны — микроорганизмов до сих пор имели весьма ограниченный успех. Те виды, которые человеку после долгой и трудной борьбы удалось взять под контроль, такие как вирус натуральной оспы или возбудитель дифтерии, Corynebacterium diphtheriae, — это исключительно те, которые воспроизводятся весьма неэффективно.69 В большинстве же случаев, как с комарами, колорадскими жуками или большинством болезнетворных бактерий, лучшее, чего люди могут достичь вопреки своему превосходящему интеллекту, — это стабильная патовая ситуация. Если же процесс самовоспроизведения еще более эффективен и допускает более широкий спектр мутаций, как в случае с вирусом гриппа, то даже равновесие «патовой ситуации» часто становится нестабильным, что оборачивается для человечества колоссальными издержками и вредом. Разумно предположить, что при наличии достаточного времени и ресурсов — которые в Галактике, безусловно, имеются — намеренно созданные самовоспроизводящиеся системы могли бы быть по меньшей мере столь же эффективны, как и те, что возникли в ходе естественной эволюции. Таким образом, если бы Галактика оказалась заражена зондами фон Неймана хотя бы однажды, она могла бы оставаться зараженной — по крайней мере, в некоторых из своих многочисленных темных уголков — навсегда.70

Очевидно, что развитая технологическая цивилизация будет иметь гораздо более глубокое представление о достоинствах и недостатках создания зондов фон Неймана, чем мы сегодня. Подобное понимание могло бы привести к запрету на их создание, и этот запрет в таком случае должен был бы соблюдаться повсеместно; если не рассматривать модели общественного развития, приводящие к возникновению синглтона, трудно представить, как вообще можно было бы обеспечить соблюдение такого запрета.71 Даже при высочайшем уровне этики присутствие независимых акторов, чьи возможности колоссально возросли благодаря технологическому прогрессу, сопутствующему уровню развитой технологической цивилизации, означало бы априори маловероятное совпадение мотивов. Это тем более верно, если принять во внимание возможные преимущества, которые сулят своим создателям (будь то целая цивилизация, ее часть или даже отдельный индивид) достаточно широко распространенные зонды фон Неймана.

Таким образом, мы приходим к следующему приблизительному выводу: либо развитые технологические цивилизации фактически являются синглтонами, жестко регулирующими технологию фон Неймана, либо в Галактике разгуливает по меньшей мере один вид неуправляемых зондов фон Неймана, либо зонды фон Неймана, созданные развитыми технологическими цивилизациями, по своей природе малозаметны. Союз «или» во всех этих случаях является неисключающим, и возможны исключения, вызванные недавними (по меркам шкалы времени Ферми — Харта, скорректированной с учетом времени размножения самовоспроизводящихся систем) событиями. Это звучит не слишком оптимистично, и неудивительно, что Брин после гораздо более поверхностного анализа пришел в 1983 году к следующему выводу, заявив, что72

пугающее свойство гипотезы о «смертоносных зондах» заключается в том, что она согласуется со всеми