Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

провести коллективизацию сельского хозяйства и индустриализацию страны. Его несгибаемой воле страна обязана тем, что смогла выдержать страшный удар гитлеровской военной машины. Он один мог поднять народ на восстановление разрушенного народного хозяйства. Но Сталин не нашел пути совершенствования советского строя и развития советской демократии.

Даже Хрущев, наиболее враждебно настроенный по отношению к советскому строю, оказался поначалу на месте, чтобы убрать другого недруга этого строя — Лаврентия Берию.

А Брежнев оказался в нужный момент на нужном месте, чтобы восстановить потенциал страны, доведенной Хрущевым до разрухи, но он не смог отыскать пути ее развития в наступавшую новую, информационную эпоху.

Как заметил один журналист, Брежнев умер, довольный тем, что он вознес коммунизм на вершину могущества, так и не осознав того, что он выкопал ему глубокую яму.

Не будем судить Леонида Ильича Брежнева с высоты идеальных требований, а воздадим должное тому, что он реально сделал для страны.

ГЛАВА 7. РЕФОРМА ЛИБЕРМАНА - КОСЫГИНА, ИЛИ «РЕВОЛЮЦИЯ ОБЫВАТЕЛЕЙ»

Реформаторы-разрушители в роли спасателей социализма

В связи со столетием со дня рождения бывшего Председателя Совета министров СССР Алексея Николаевича Косыгина телевидение показало несколько фильмов о нем, газеты посвятили этой дате статьи, в которых его неизменно называли самым умным и интеллигентным главой правительства за всю послевоенную историю Советского Союза. В 2003 году даже вышла книга Виктора Андриянова «Косыгин» в серии «ЖЗЛ». Уже по названию серии можно догадаться, что Косыгин представлен там как один из тех, «делать жизнь с кого» рекомендуется молодежи.

Естественно, при этом не обходится и без восхваления «косыгинской» реформы 1965 года, которая стала первой после войны попыткой всеобъемлющего перевода советской экономики на рыночные рельсы, хотя она тогда и провалилась.

Удивительное дело! Даже искренние приверженцы социализма и плановой экономики разделяют уважительное отношение к Косыгину и проведенной им экономической реформе, хотя именно она нанесла самый сильный удар по основам советского строя.

Возможно, это происходит потому, что далеко не все знают: истинным «отцом» реформы был не Косыгин, а харьковский ученый-экономист профессор Евсей Григорьевич Либерман (впоследствии, если не ошибаюсь, эмигрировавший в США). Еще в 1962 году в «Правде» появилась его нашумевшая тогда статья «План, прибыль, премия», в которой впервые предлагалось сделать главным критерием эффективности работы предприятия прибыль и рентабельность, то есть отношение прибыли к основным и нормируемым оборотным фондам. В последующих статьях Либермана под кричащими заголовками («Откройте сейф с алмазами!» и др.) эта идея получила дальнейшее развитие.

В 1962 году Хрущев дал добро на проведение хозяйственного эксперимента в духе концепции Либермана. Для его проведения были выбраны два предприятия швейной промышленности (фабрики «Большевичка» в Москве и «Маяк» в Горьком), Западный угольный бассейн на Украине, а также ряд транспортных предприятий.

Косыгин, будучи заместителем Председателя Совета министров СССР и председателем Госплана, долго сопротивлялся проведению реформы по Либерману. Но после Октябрьского (1964 г.) Пленума ЦК КПСС, который снял Хрущева со всех постов, Косыгин стал Председателем Совета министров СССР и вскоре приступил к проведению этой реформы. Чтобы понять причины такого резкого изменения позиции Косыгина, надо принять во внимание по меньшей мере три обстоятельства: его политическую биографию, сущность либермановской концепции и состояние экономики в момент, когда на него была возложена ответственность за ее развитие.

От кооператора — до главы правительства

Алексей Николаевич Косыгин родился в 1904 году в питерской рабочей семье. 15 лет от роду добровольцем (вместе с отцом и братом) вступил в Красную Армию. Когда 7-я армия, в которой он служил, выполнила свою задачу — отстояла Петроград, ее переименовали в Петроградскую Революционную армию труда. Косыгину пришлось трудиться в Мурманске. Затем он поступил учиться в кооперативный техникум. Почему в кооперативный?

Об этом Косыгин рассказывал академику Теодору Ильичу Ойзерману, воспоминания которого приведены в книге «Премьер известный и неизвестный». Ойзер-ман стал неофициальным научным руководителем зятя Косыгина аспиранта Джермена Гвишиани, который писал диссертацию по социологии, считавшейся в советское время буржуазной лженаукой. Косыгин сам изъявил желание познакомиться с Ойзерманом, часто с ним беседовал и постепенно приходил к выводу о необходимости перенять опыт США и готовить в СССР кадры менеджеров — специалистов по управлению производством.

Сам Косыгин объяснял выбор учебного заведения так: потому что это было время, когда лозунг Ленина «Кооперация — путь к социализму» воспринимался как откровение, указывающее путь спасения разрушенной, разоренной гражданской войной страны. «Если бы не эти ленинские слова и не тот громадный резонанс, который они вызвали в сознании миллионов граждан, я бы никогда не пошел в кооперативный техникум, поскольку торговля, потребительская кооперация были мне до этого совершенно не интересны».

Таким образом, говорится далее в воспоминаниях Ой-зермана, еще в далекой молодости Алексей Николаевич твердо определился в своих социалистических (точнее, гуманистических) убеждениях. И, окончив кооперативный техникум, этот потомственный петербуржец отправляется в Новосибирск в качестве льновода. Оттуда его направляют в Восточную Сибирь (нетрудно представить себе, как далеко она была от центральной России 75 лет назад), чтобы организовывать там (в Киренске и др. поселениях) потребительские кооперативы. Косыгин успешно работал и вскоре занял видное место в руководстве сибирской кооперацией.

Дочь Косыгина Людмила Алексеевна Гвишиани-Косыгина вспоминала, что работа кооператоров в этих глухих краях была интересной, но тяжелой и даже опасной. Приходилось ездить на телеге с лошадью по дорогам, вдоль которых бродили голодные волчьи стаи. Нередко крестьяне встречали кооператоров недружелюбно, а порой и с ненавистью. Одного из друзей ее отца крестьяне отравили, когда он у них пообедал.

Вернусь к воспоминаниям Ойзермана. Самыми деятельными организаторами кооперативного движения в Сибири зачастую оказывались бывшие меньшевики и эсеры. И вовсе, конечно, не потому, что они горячо восприняли ленинский тезис о решающей роли кооперации в построении социализма. Они были завзятыми кооператорами и в 1918 — 1919 годах, когда Советы занимались ликвидацией кооперативов, которые изображались как разновидность капиталистического предпринимательства. А теперь те же меньшевики и эсеры, вынужденные отойти от политической деятельности, отдавали всю свою нерастраченную энергию кооперативной работе, уже признанной и одобренной Лениным.

Работая в этой среде, Косыгин навсегда стал сторонником свободы торговли, рыночных отношений. Он, вероятно, великолепно вписался бы в мир нэпа. Но в дальнейшем работать ему пришлось совсем в других условиях.

Политически лояльная позиция бывших социал-де-мократов и социал-революционеров не спасла их от карающей руки. Почти все они были репрессированы в первой половине 30-х годов. Это пагубно сказалось на судьбе сибирской потребительской кооперации, которая была мощной, широко разветвленной, достигавшей самых глухих уголков страны системой товарообмена и снабжения населения.

Алексей Николаевич с горечью говорил о том,