Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

В то же время работа со Сталиным подчас приносила Косыгину немало огорчений. Так, после войны Вологодскую область (и не только ее) охватил голод. Получив отчаянную просьбу руководства области о помощи, Косыгин попросил разрешения Сталина о выделении Вологде зерна из государственного резерва. Сталин отказал, сочтя просьбу вологжан проявлением паники. Помощники впоследствии вспоминали, что Косыгин вернулся от Сталина в состоянии крайнего раздражения. И подобных случаев было немало. Несмотря на это, Косыгин навсегда остался сторонником Сталина и высоко ценил несокрушимую волю вождя и его заслуги перед страной.

Хрущев считал Косыгина лишь высокопоставленным чиновником, исполнителем его воли. Но Косыгин нередко возражал Хрущеву по хозяйственным вопросам и, приводя солидные обоснования, отстаивал свою точку зрения.

Чужой среди своих

Вообще Косыгин, сам «интеллигент ленинградской закалки» и повседневно общавшийся с видными представителями интеллигенции, был неким чужаком в правящей советской элите. Для Сталина Ленинград, откуда вышел Косыгин, оставался гнездом оппозиции. Косыгин отрицательно относился к борьбе с «низкопоклонством перед Западом», не верил во вредительство членов «Пром-партии», считая, что это дело было создано органами госбезопасности. Жена говорила Косыгину, что круг членов Политбюро чужой для него. Хрущев с подозрением относился к.интеллигенции, для которой Косыгин бьи! «своим». Позднее, при Брежневе, сам Косыгин говорил «Эти украинцы (Брежнев и вытащенные им с Украины руководящие кадры. — М.А.) меня сожрут».

Косыгин много читал, любил музыку и театр, посещал премьеры, музеи, выставки художников, сам неплохо разбирался в живописи. Был он и демократичен, насколько это было возможно при его высоком положении, во время пребывания в санатории обедал в общей столовой, на прогулках запросто общался с другими отдыхающими. Да и дома его любимой едой были отвар-йая треска, овсяная каша и хлеб грубого помола. У него в доме бывали писатели и композиторы, художники и конструкторы. Семья Косыгина дружила с семьями писателя Шолохова, композитора Хачатуряна, конструктора ракет Челомея. В доме Косыгиных частыми гостящий были известная метростроевка Татьяна Федорова, товарищи Алексея Николаевича по прежней работе в кооперативном движении в Сибири. Косыгин любил под-•вижный спорт — волейбол, греблю, был заядлым рыбаком.

В отличие от других руководителей государства того : времени Косыгин был равнодушен к наградам и подаркам, хотя в связи с юбилеями ему дважды присваивали Звание Героя Социалистического Труда, не говоря уже о Том, что он был удостоен множества орденов. Недолюбливая этого «интеллигента», коллеги Косыгина по Политбюро и правительству в глубине души признавали его превосходство над ними и завидовали ему.

V Косыгин, признавая успехи в развитии страны, не ве-|>ил сообщениям ЦСУ СССР о баснословном росте жизненного уровня советских людей. Он говорил, что его Фгец, квалифицированный питерский рабочий, мог содержать на свою зарплату жену-домохозяйку и троих де-оплачивать трехкомнатную квартиру, без излишеств, Я® прилично кормить и одевать-обувать семью. Для большинства советских рабочих такой уровень жизни оставался еще недоступным. Как же можно утверждать, будто благосостояние рабочих у нас по сравнению с 1913 годом повысилось в восемь раз?

Из всех высших руководителей СССР Косыгин был наиболее склонен к идее конвергенции социализма и капитализма, выступал за продолжение линии XX и XXII съездов партии на либерализацию жизни в стране. Он, например, не раз пытался доказать своим коллегам по руководству страной, что акционерные общества — это одно из высших достижений человеческой цивилизации, и это делало его наиболее восприимчивым к предложениям «рыночников». И вот в то время, когда нужно было переводить экономику на рыночные принципы, Политбюро, по мнению Косыгина, занимается разной чепухой.

Любопытная деталь: многие отмечали, что Косыгин внешне всегда был строг и серьезен, почти никогда не улыбался, хотя, говорят, на самом деле он был доброжелательным к людям, а дома вообще становился чуть ли не душой компании. Один мой знакомый так объясни л это противоречие. Косыгин в душе был убежден в том, что советская хозяйственная система, какой она сложилась при Сталине, была монстром, не поддающимся усовершенствованию, и он, много и тщательно работая на ее поддержанием в рабочем состоянии (в этом ему помогала его феноменальная способность к устному счет он не раз прямо во время рассмотрения крупных проектов, над которыми долго трудились большие коллекти вы, находил ошибки в их расчетах), ощущал бесполез ность своих усилий. А при таком настрое уже не до улы -бок.

Когда в 1964 году снимали Хрущева, некоторые члены ЦК предлагали именно Косыгина избрать Первым секретарем Центрального Комитета партии. Однако это предложение не было принято, поскольку Косыгин был известен только как крупный хозяйственный руководитель, не имевший опыта собственно партийной руководящей работы. Поэтому лидером партии стал Брежнев, а Косыгин возглавил правительство СССР.

В первые годы правления Брежнева его отношения с Косыгиным оставались нормальными рабочими. Однако постепенно между двумя руководителями государства назревал конфликт. Он был порожден как нарастающими трудностями в экономике страны, пути преодоления которых виделись обоим лидерам по-разному, так и особенностями их личностей и характеров.

Обострение кризиса советской экономики

На Пленуме ЦК, на котором снимали Хрущева с занимаемых им высших постов в партии и государстве, в речах обличителей было высказано немало критики недостатков в развитии советской экономики. Косыгин, до Этого времени возглавлявший Госплан СССР, разумеется, знал, что положение в экономике не блестяще. Но и дяя него, возглавившего теперь правительство, многое оказалось полной неожиданностью.

Советские люди были уверены в том, что экономика страны успешно развивается, поскольку все пятилетние Планы, утвержденные Верховным Советом СССР, успешно (и даже досрочно) выполнялись. Однако они не знали, что планы выполнялись лишь по «валу», но ни один Из них и близко не был к выполнению в натуральном вы-Рэясении.

Что же это за зверь такой — «вал», затмивший реальную картину состояния экономики?

«Вал» — это «валовая продукция» народного хозяйства, исчисляемая по так называемому «заводскому принципу». Чтобы сделать понятным различие между «валом» и подлинной картиной состояния производства, поясню его упрощенным примером.

Допустим, швейная фабрика выпускает костюмы стоимостью 100 рублей, из которых 5 рублей — это стоимость пуговиц. Пока весь костюм изготавливается на одной фабрике, он учитывается органами статистики как продукция на 100 рублей.

Если же мы разделим это производство между двумя предприятиями, из которых первое шьет костюм-заготовку, а второе пришивает к этой заготовке пуговицы, то с точки зрения статистики картина изменится, словно по волшебству. Первое предприятие, выпустившее костюм-заготовку, создало продукции на 95 рублей. А второе, пришившее пуговицы, выпустило полноценный костюм, создало продукцию на 100 рублей. Суммарный «вал» двух предприятий составит теперь 195 рублей,