Семнадцать мгновений любви. Романтические истории внуков Пушкина - Лариса Андреевна Черкашина

Наталии Николаевны к мужу вместе с другими бумагами хранились в кабинете поэта, в запечатанном сундуке, который и был вскрыт в присутствии свидетелей – поэта Василия Жуковского и генерал-майора Леонтия Дубельта.

Минут годы, и Таша Пушкина, дочь опального поэта, станет женой Михаила Дубельта, сына начальника штаба корпуса жандармов.

Михаил Леонтьевич оказался вовсе не тем человеком – остроумным, галантным, – каким виделся он своей юной невесте. Вскоре после свадьбы обнаружились все его дурные склонности, которые, впрочем, он и не пытался сдерживать. Сильнейшая страсть к картам, почти разорившая семью, необузданный, грубый нрав, сцены ревности, сопровождаемые угрозами и побоями, сделали совместную жизнь с ним невыносимой.

Ты в руки модного тирана

Уж отдала судьбу свою.

Погибнешь, милая…

Первое замужество принесло Таше немало огорчений, но, пожалуй, ещё больше – её матери, Наталии Николаевне, немало пролившей слёз над незадавшейся судьбой младшей дочери.

«Сестра не унывала, – вспоминала Александра Арапова, – но зато мать мучилась за двоих». Не заладившаяся семейная жизнь младшей дочери отразилась и на здоровье матери: та «стала таять как свеча». И в самые последние дни Наталия Николаевна тревожилась за будущность дочери: «Образ далёкой Таши… с тремя крошками на руках грустным видением склонялся над её смертным одром».

Для Наталии Николаевны, боготворившей детей, даже мысль, что её Таша сможет покинуть своих «трёх крошек», была бы нестерпимой! Стоит вспомнить, что, оставшись молодой вдовой с четырьмя малыми детьми, она с негодованием отвергала самые заманчивые предложения, как только слышала от претендента на её руку, что желательно было бы поместить детей в пансион или в казённые заведения. «Кому мои дети в тягость, тот мне не муж!» – своему жизненному кредо она не изменяла.

Воспитанники Пажеского корпуса с офицером-воспитателем. Архивная фотография

Второй её избранник, генерал Пётр Петрович Ланской, оказался замечательным супругом и отцом: он вырастил и воспитал не только осиротевших детей поэта (причём его любви достало и четверым приёмным, и своим родным трём детям!), но и внуков Пушкина.

В Петербургской духовной консистории хранилось дело, связанное с бракоразводным процессом Наталии Дубельт. Из него известно, что в начале мая 1862‐го она выехала из Петербурга в Германию, затем летом перебралась в Вену, оттуда в Бродзяны, имение тётушки баронессы Александры Фризенгоф, урождённой Гончаровой, в тогдашней Австрийской империи, где гостила её мать Наталия Николаевна. В октябре того же года вместе с матерью отправилась в Ниццу. В апреле 1863‐го вернулась в Петербург, где поселилась в доме Виллие на Невском проспекте (ныне – это дом под № 65). А в мае вновь отправилась за границу, чтобы приехать в Россию лишь в начале апреля будущего года, к окончанию первого бракоразводного процесса.

После долгих хлопот Наталии Александровне было выдано, наконец, официальное свидетельство, основанное «на Высочайшем повелении, о том, чтобы не принуждать её, г-жу Дубельт, с детьми к совместной жизни с мужем…» – что давало ей право жить отдельно от мужа без развода. Но, как известно, ещё до его получения Наталия Дубельт покинула дом супруга: старшей дочери Таше сравнялось тогда семь лет, Леонтию – шесть, а младшей Анне – всего год.

Объективности ради стоит заметить, что её бывший супруг, полковник Михаил Дубельт, довольно успешно продвигался по службе. В день коронации Александра II в 1856 году был пожалован флигель-адъютантом. С 1861 года генерал-майор Михаил Дубельт состоял в свите Его Императорского Величества, числился начальником штаба отдельного сводного кавалерийского корпуса. Был довольно близок к императору Александру II. В журнале «Русская старина» за 1891 год приводятся его беседы с императором. Через год после зачисления Дубельта в царскую свиту ему прочили кресло тверского губернатора, но назначение не состоялось «вследствие обрушившихся на него в том же 1862 году семейных несчастий…». Виделся ли он с сыном Леонтием, принимал ли участие в его воспитании? Если и виделся, то не столь часто. Известно лишь, что Михаил Дубельт пережил сына…

Разорвав отношения с мужем, Наталия Александровна разъехалась с ним. А вот детей принуждена была оставить в России, – будущность казалась ей неясной и тревожной.

Но от первой встречи до венчания пройдут долгие двенадцать лет… Осенью 1867 года дочь поэта (она всё ещё именуется госпожой Дубельт) оказалась в весьма непростой ситуации. Словно раскручивается некая спираль: события – невероятно дерзкие, вызывающие – производят небывалые волнения в доме Нассауских. Принц Николай не может жениться на своей избраннице по одной простой причине – она так и не получила ещё официального развода от первого супруга. Долгожданное свидетельство о расторжении брака пришло лишь в мае 1868‐го, а несколькими днями спустя Наталия Александровна разрешилась от бремени дочерью Софией. И лишь в июле того года гражданские супруги предстанут перед алтарём одного из лондонских храмов. И будут обвенчаны по лютеранскому обряду неким священником, известным своим либерализмом и веротерпимостью.

Сей факт в трудах о судьбах потомков поэта искажался – биография дочери Пушкина «причёсывалась» на «благочестивый манер». Год венчания её с принцем указывается как 1867‐й! И тогда появление на свет маленькой Софии не противоречит законам нравственности!

Последнюю точку в сей запутанной истории поставил популярный у королевских особ и европейской знати «Альманах Гота» («Almanach de Gotha»). Итак, в третьем его томе за 1908 год появилось уточнение: считать датой бракосочетания Николая Вильгельма Нассау и Наталии Александровны Дубельт 1 июля 1868 года. Также пояснялось, что дата 1 июля 1867 года на поверку ошибочная – её сообщила редакции альманаха сама графиня Наталия фон Меренберг. Такая вот маленькая женская хитрость!

Достойно удивления, как смело и дерзко, подобно героине романа Анне Карениной, брошен вызов свету дочерью поэта! Сколь много было в Наталии Пушкиной воли, жизненной энергии и силы любви, чтобы суметь преодолеть немыслимые, казалось, препятствия и обрести такое выстраданное семейное счастье!

Но какой ценой! Ведь дети от первого брака остались в России. Двое старших, Наталья и Леонтий, воспитывались в семье Петра Петровича Ланского (Наталии Николаевны уже не было в живых), младшая Анна – у родственницы отца. Да и судьбы детей, оставленных графиней Меренберг, за исключением старшей дочери Натальи Михайловны, переехавшей к матери в Германию и вышедшей там замуж, сложились весьма трагично.

Вспыльчивый паж

А в Петербурге подросший Леонтий был отдан в Пажеский корпус, привилегированное учебное заведение, выпускниками коего прежде стали два родных дядюшки мальчика: Александр и Григорий Пушкины.

Пажеский Его Императорского Величества корпус, учреждённый ещё указом императрицы Елизаветы Петровны, считался престижным военно-учебным заведением (ранее – придворным) в Российской империи.

Ко