Громов. Хозяин теней 9 - Екатерина Насута

и крутило так, прям, что еще немного и сам поверю, что просто удачно сожрал чего-то. Ну, не удачно, а своевременно. Таки страшные люди, эти целители. Не знаю, что там Елизар сделал, но сделал, что называется, от всей широты души. — Как я понимаю, кто-то решил прогуляться в город и вернулся с подарками. Может, пирожков где прикупил, может, ещё чего. Поделился с одноклассниками и вот…

Нашу легенду она подправила, и да, её вариант звучал убедительней.

— То есть, это не наша кухня? — Евгений Васильевич наморщился.

— Нет, что вы. Если б наши, то не один класс слег бы, а все…

Логично.

— Так что точно приносное. Или из родителей кто-то позаботился, не подумав, где это хранить будут. Или притащили. Сами знаете, на улицах сейчас сущую отраву продают. Но разве ж детям докажешь, — и вздохнула этак, пренатурально, и головой покачала. И немой укор в глазах читался. — К вечеру все на ноги встанут. Оно, конечно, туалет им будет надобен, но так-то опасности особой нет. Просто у этих двоих здоровье слабее, а Козьма и не одаренный… Савелий же, сами знаете, постоянно в госпиталь попадает. Отсюда и реакция более острая.

Причём говорит она на диво уверенно.

И клокотание в животе подтвердило каждое сказанное слово.

— Я пока понаблюдаю. На всякий случай, а то мало ли. И надобно, Евгений Васильевич, что-то с этим делать! Лекцию провести, рассказать… они сегодня вон пирожков попорченных съели, а завтра вообще отравятся, не приведи Боже! В нынешние-то времена…

— Конечно, Евдокиюшка, ты права… ты совершенно права…

— И кого виноватым сделают? Школу, что не уследила, не досмотрела… с родителями тоже. Везут домашние пирожки, а что три дня везут, так об этом и не думают.

Метелька тихо охнул и пожаловался:

— А оно не воняло тухлым!

— Не воняло, — согласилась Евдокия Путятична. — Потому что вымочили в рассоле! И чесноку, небось, напихали. Потому и не воняло! Вас что, тут плохо кормят⁈

Её голос был грозным, и Евгений Васильевич попятился.

— Не буду вам мешать. Ты, Евдокиюшка, потом зайди ещё… вечером.

— Конечно. Как вы себя чувствуете?

— Твоими стараниями, дорогая… твоими…

И дверь закрыл. А Евдокия Путятична прижала палец к губам и брови нахмурила. Ну, мы и без того понимаем все. Я выпустил Призрака, который, пометавшись по кабинету, вынырнул с мелкой тварью. И сила её тотчас утекла внутрь, Тьме.

Та чувствовала себя куда лучше, но высовываться наружу отказывалась. Они с проклятьем свились, переплелись клубком, прям сроднились тесно. И не скажу, что её это не устраивало. Если я понял, главной проблемой было не само проклятье, а как его не сожрать в один глоток.

Ну или в два.

И если не соваться в замирье, то жить можно.

Призрак потрусил по следу Евгений Васильевича. Тот же, оказавшись в кабинете, прошелся, застыл у окна, глядя куда-то вдаль. Затем вздохнул и снял трубку. Номер он набрал, к слову, другой.

Мы его на всякий случай запомнили, впрочем, без особой надежды, что номер этот куда-то да выведет.

— Ты мальчишкам что-то передавал? — спросил без приветствия. — Нажрались какой-то падали. Мозгов совсем нет… ничего страшного. Нет, не притворяются. Им и вправду плохо… нет, это я понял бы, кой-чего умею. Да и зачем? Женя, осторожно. Наш дар имеет свои особенности. Поэтому контролируй эмоции. И особенно — страхи. Старайся думать рационально. Нет, ты не думаешь. Сейчас ты как раз не думаешь. С рациональной точки зрения что более вероятно? Что мальчишки нажрались какой-то дряни? Или что они вступили в сговор с Евдокиюшкой, чтобы ввести меня в заблуждение? Именно. Вот об этом я и пытаюсь сказать. Дар раскачивает в том числе и твои эмоции. Это как эхо, которое долетает тебе в ответ. А ты в последнее время в постоянном напряжении. Вот он и вытаскивает твои подспудные страхи…

И ведь красиво рассказывает.

Логично.

А главное, убеждаюсь, что с нашим Евгением директор знаком. Надо как-то по-разному их называть.

— Евдокия мне доверяет. Нет, я снова повторюсь. В абсолютном контроле смысла нет. Это затратно, не говоря уже о том, что эмоциональный откат реципиента ударит по тебе же… да, Женя. Слушай своего дядюшку, раз уж своих мозгов не нажил. Она мне доверяет. Просто по-человечески. Наглядный пример того, как эффективно обычное замещение и перенос привязанности на знакомую фигуру. Её родные дистанцировались, она одинока, снедаема чувством вины, поэтому хватит и малости, чтобы вспыхнуло чувство к знакомому человеку, который и прежде был ей не безразличен. А легкое внушение лишь усилило нашу связь. Учись, пока я жив… да, да, твой отец привык действовать иначе, но тут у всех свои методы.

Евгений Васильевич опустился на стол.

— Как он, к слову? Да никто нас не слушает… Женя, ты заставляешь меня волноваться. Мальчик мой, кто может за тобой следить? Кому это надо? В госпитале? Верю. Возможно, кто-то заметил твой интерес к девке. Я предупреждал, что от этой семейки лучше держаться подальше. У охотников обостренное чутье, как и у целителей. А ты и тем на пятки наступить умудрился, и этим… вот и… нет, если бы он хотел тебя убить, ты был бы уже мертв. Не стоит тешить себя иллюзией, целители совсем не добры… вот. Именно! Так что это остаточный эмоциональный шлейф. Чаще медитируй. Найди точку равновесия. Я же тебя всему учил!

Призрак устроился в уголке.

— Сегодня обязательно принеси цветы. Девочку не баловали… да тут и дар не нужен! Пара слов, немного внимания… она всё-таки женщина, пусть и отказывается это признавать, но себя не обманешь… скажи лучше, наш общий друг выходил на связь?

Это он про Роземского?

Или про папеньку?

— Тебе нужно с ним встретиться. Я ещё когда Гавриле говорил, что не стоит лезть глубоко в чужие мозги. Чревато… но кто ж меня слушает. А наш приятель, как мне показалось, на грани. И нельзя допустить… вот. Вижу, что ты понимаешь. Главное, чтобы он не поплыл. Встреча с сыном, дети — это все-таки сильная эмоциональная встряска. А после стольких лет даже я не рискну сказать, в какую сторону его повести может. Именно поэтому аккуратно… договорись. Если не с тобой, то с Гаврилой пусть встретится. Придумайте что-нибудь… в конце концов, ему ведь нужно лекарство? Вот и… да, постарайтесь дотянуть его до выставки. Чудовище должно быть живым, иначе подвига не получится.

Как