Калека - 0Morgan0

— Ваш дух чрезвычайно силен, и все же, вы могли бы ограничить его силу при проявлении! — Возмущение все же прорвалось.

— В этом мире все зависит от силы. У меня она есть. Теперь осталось ответить на простой вопрос: вы хотите, чтобы ваша дочь была здорова и красива? Или вы настолько привыкли жалеть ее и себя, что не желаете что-либо менять? Решайте, потому что второго предложения не будет. Я обещал ей найти лекарство, и я это сделал. Но я не обещал драться за его применение с ее же родителями. У вас сутки на принятие решения. Если вы согласны, то везите Настасью в имение Залесских под Ярославлем. Если нет… то послезавтра утром я уеду. Выбор за вами, мадам Женевьев.

Илья встал, и чуть резковато поклонившись, вышел из комнаты, а после и покинул прием. Впрочем, он не преминул заскочить в бальный зал, и потанцевать с молоденькими девицами, вдруг что перепадет? Не перепало, ну и ладно. Молодой человек вернулся в отель, и отоспавшись, поутру, отправился в поместье Залесских. Спокойная тренировка, без надрыва, уверенно, мягко. Его Намерение Меча постепенно постигало новые грани силы и состояний. Просто замечательно. «Туман Тайны» скрыл его Намерение, так что Илья мог тренироваться в его применении сколько душе угодно, а артефакт тетушки Миры становился только сильнее.

После тренировки, он сел в медитацию, восстанавливать духовную силу, и уже почти закончил, когда ощутил несколько новых сигнатур. Ауры людей ему были незнакомы, кроме одной, пожалуй.

— Мадам Женевьев изволили прибыть. Рисковая она женщина, раз прибыла сама, да еще и после вчерашнего уединения на глазах поклонников.

Илья встал, расплетая ноги из лотоса, и за несколько минут поднялся из пещеры Источника поместья наверх. Вышел из дома, и осмотрел целый караван из пяти карет.

— Наконец-то, мой дорогой, ты закончил с медитацией. К тебе тут гости пожаловали, — тетушка отвлеклась от разговора с ключницей. Решали, кого и куда поселить, судя по всему.

— Да, я в курсе. Я сам их позвал еще вчера, но не думал, что нас посетит целый картеж. Впрочем, это еще в рамочках, могло быть намного хуже.

Как оказалось позже, приехала не только Женевьев, но и все три ее дочери, и даже отец семейства, правда он, как раз, лежал в карете, и не вставал. Выглядел граф ужасно, словно ему далеко за сотню лет, даже волосы стали просвечивать, а кожа стала пергаментной. Жуткая жуть. А ведь еще десять лет назад он выглядел лет на сорок пять всего, хотя тогда ему было чуть за тридцать, ну да ладно.

Более или менее заселившись, и осмотревшись на новом месте, графское семейство Речкиных вышло на белый свет. Все, кроме самого графа, и Настасьи спустились на ужин, но Илья сразу заметил недостачу. Однако же, промолчал. Позже ее навестит.

Весь ужин он о чем-то думал, да так глубоко ушел в свои мысли, что ел совершенно автоматически, и совершенно не реагировал на обращения. Наконец Мира не выдержала, и толкнула его рукой.

— Да, тетушка?

— Очнись уже! Это, в конце концов, неприлично!

— Я занят, разбираю ауру графа и Настасьи. Да и они сюда не для развлечений приехали. Могли бы и вовсе в Москве остаться, потому как здесь не нужны. — Илья встал, прихватил пару пирожков с капустой, и ушел из-за стола.

— Вы его извините. Когда он решает какую-то загадку или проблему, то становится совершенно невыносим, — Мира развела руками, признавая свой прокол в его воспитании, но Женевьев только отмахнулась:

— C’est la vie, nous comprenons, Madam. (Мелочи жизни, мы понимаем, мадам.)

— В таком случае, давайте вернемся к ужину…

Пока за столом возобновлялась гармония принятия пищи, Илья дожевывая пирожки, поднялся на третий этаж, и постучал в комнату Настасьи.

— Oui! — раздалось оттуда разрешение войти, но голос оказался ломкий, слабый, даже слегка скрипучий.

Илья вошел внутрь, и подошел к дивану, на котором как-то криво утроилась молоденькая девушка. Ну, это по факту так, а на самом деле, рядом с ней горбун из романа Виктора Гюго будет смотреться эталоном красоты. Девушка оказалась действительно уродлива. Вся перекрученная, горбатая, а лицо, словно сдвинуто по вертикали, при этом один глаз больше другого, и выглядит так, словно она выпучила его изо всех сил. Ноги и руки разной длинны относительно парных конечностей, и голова наполовину лыса. В общем, реально — ужас.

— Здравствуй, Настя. Ты меня помнишь?

— Oui. Ти тот странный мальчк. Ильха.

— Именно так. Ты знаешь, зачем ты здесь?

— Лечься, — девушка не могла передавать информацию мимикой, из-за сильнейшего искривления черт лица, но этого и не требовалось. Илья ощущал ее эмоции с легкостью, и знал, что она очень устала от этих попыток.

— Вот и славно. А теперь поднимайся, и пойдем в лабораторию. Мне нужно тебя просканировать, и понять, что именно нужно исправлять.

— Я не мог ходть.

— Это не проблема. — Молодой человек щелкнул пальцем, и ее подняло в воздух. Вот так, на прицепе она и долетела до лаборатории, где Илья уложил ее на каменный круг. Тот загудел, а на большой настенной панели стали появляться изображения. Тело, основная энергетика, вроде каналов и меридиан, и даже немного тонкая энергетика.

Затем каменный круг погас, и от молодого человека потянуло жутью. Конечно, Настасья не могла почувствовать или увидеть темного духа, но жуть ощущала, как и все живые организмы. Дух вампиризма аж пятого ранга проник в нее, и через него Илья смог ощущать ее тонкую энергетику куда как точнее, что и стал заносить в панель, постепенно совмещая с уже имеющимися данными. Конечно, Илья не был гением энергетом, как тетушка, но даже он видел, что проклятье, переданное ей отцом, никакое не проклятье. Точнее, у графа-то как раз оно самое и есть. Мощное Темное Намерение, подкрепленное энергией, но у его дочери все иначе. Во-первых, Намерения в ней уже нет. Либо поглотила, либо переборола. Во-вторых, ее духовная сила просто невероятна, стоит отметить. Честный четвертый ранг, пусть и не как алхимика, а как у обычного ведуна, но даже этот результат к ее возрасту просто невероятен. Однако, в каждом меридиане, в каждом канале, буквально в их стенках, находятся темные паразиты, которые не просто поглощают ее энергию, но и все время двигаются, от чего шевелятся и меридианы. То есть ее жизненная энергия протекает совершенно неправильно, и скорее вредит ей же