Набор - Инди Видум

— Вы уверены, Петр Аркадьевич?

— Валерон говорит, что в княжеском особняке запах был свежий, когда он туда наведывался, и что кто-то собрал все осколки реликвий.

— И это не мог быть выживший Заварзин, — задумался Маренин. — Из них никого не осталось, и осколки тоже нигде не всплыли.

— Или мы об этом не знаем. Я про осколки. Выживший Заварзин не стал бы скрываться.

— Нам бы артефактора хорошего найти, — вздохнул Маренин. — Не подумайте, Петр Аркадьевич, я не умаляю ваши успехи на этой ниве, но у вас очень ограниченный ассортимент. Нам бы переговорных артефактов…

Он с надеждой на меня посмотрел. Пришлось его в который раз разочаровать:

— Чего нет, того нет, Георгий Евгеньевич. Но мне кажется, что схемы переговорных артефактов абы кому не передают.

— Мы бы перехватили кого-нибудь, Петр Аркадьевич, — со вздохом сказал Маренин, тем самым признавая, что это всего лишь мечты.

— Выпускника? Подозреваю, что приличных присматривают сильно заранее, Георгий Евгеньевич. Это не отменяет того факта, что переговорники нам нужны. Насколько это закрытая технология? У Вороновых был свой артефактор с таким умением?

— Был, конечно. Но передать никому не успел. Умер незадолго до смерти Кирилла Александровича. А там уже всё пошло по…

Уточнять он не стал, но я без того понимал, что смерть Кирилла Александровича окончательно разрушила даже тот относительный порядок, что существовал после разрушения реликвии и захвата зоной княжества.

— А почему раньше не озаботились, чтобы передал?

— Так он относительно молодой был, сорока еще не было, только силу набрал. А Мария Алексеевна отговаривала супруга брать второго артефактора. Ему же платить надо было, а всё шло к тому, что денег у семьи становилось всё меньше и меньше.

— Помнится, говорили, что члены семьи по завещанию получили и недвижимость, и неплохие деньги?

— Крохи по сравнению с тем, что имели Вороновы ранее. Антон Павлович вообще был вынужден продать доставшееся имущество, чтобы расплатиться с долгами. Он свои долги скрывал, но после смерти Кирилла Александровича кредиторы на него насели.

— Если вам подвернется артефактор со знанием схем переговорных устройств, я не буду возражать против того, чтобы взять его на службу, — подвел я итог этому разговору. — Но вернемся к Гольцеву. Сможет он выяснить, где сейчас Базанин? Причем нужно за ним проследить так, чтобы об этом никто не догадался. Подозреваю, что он где-то недалеко от зоны должен базироваться, а возможно, и от нас.

Последнее как раз меня и беспокоило сильнее всего. Не думаю, что Базанин удовлетворился неудачной попыткой и отступился от планов меня убить. Без разницы, заказ ли это или его личная инициатива, но он наверняка постарается довести дело до конца и, скорее всего, даже не будет заморачиваться, пытаясь придать убийству вид несчастного случая.

— Сделаем, Петр Аркадьевич, — уверенно сказал Маренин. — А когда его найдут, устранить?

— Ни в коем случае. Нужны его контакты. К нему близко не лезть, тайных обысков не проводить, потому что неизвестно, какие навыки у него могут быть. Он маг очень непростой и опасный. Мне сразу же сообщить, где он находится.

Потому что изымать осколки однозначно надо, если они окажутся вдруг у Базанина. Кроме того, у него может оказаться имущество, которое удовлетворит стремление Валерона к справедливости и улучшит мое финансовое положение. То есть операция требовала моего тщательного контроля.

— Сразу же не получится, — опять намекнул Маренин на отсутствие переговорных артефактов.

— У нас есть телефон, пусть звонят, — напомнил я. — Нужно лишь договориться о шифре на случай прослушивания.

Точнее, прослушивание будет точно, и нам не нужно, чтобы телефонистка о чем-то догадалась. Увы, телефонная связь в этом мире только зародилась и, подозреваю, была куда менее качественная, чем артефактная. Зато куда доступнее.

— Телефоны не во всех населенных пунктах есть.

— Еще есть вариант отправить телеграмму, — вспомнил я. — Правда, сюда ее могут доставить с запозданием, но всё равно быстрее, чем отправлять гонца. Если, разумеется, никто из них не овладел телепортацией с того времени, когда я их видел.

— Этот навык вообще очень редкий, — вздохнул Маренин. — Ладно, пойду озадачивать Гольцева. Финансирование?

— Всё, что им нужно для выполнения задачи, — ответил я. — И я думаю, можно не переживать, что Базанин быстро поменяет место дислокации — у него наверняка должна быть база.

Вот и проверим людей в деле. Базанин их связать со мной не должен, даже если видел раньше. Разве что кто-то из оставшихся в Озерном Ключе ему докладывает? Такого я не исключал, памятуя попытку устроиться ко мне бывшей артели Астафьева, которую явно кто-то курировал. Подозреваю, что больше всего об их смерти переживал Валерон, который рассчитывал на компенсацию при каждой встрече. Но помощник уверял, что запомнил запах того, кто был с этой троицей, и теперь станет брать компенсацию уже с него. Потому что тот тип в любом случае на меня злоумышлял: сначала пытался влезть в ближнее окружение, а потом лишил нас источника дохода. Валерон так и сказал: «источника дохода», потому что, по его мнению, у этой артели должны быть захоронки во всех городах рядом с зоной.

Я предложил ему проверить пустые дома в Озерном Ключе, он этим занимался, но пока безрезультатно, потому что отвлекался на подсматривание за проверяющими. В результате он метался между двумя этими действиями — и оба они страдали. Причем если то, что в пустующих домах захоронок не находилось, меня не беспокоило, то то, что он не всегда успевал посмотреть отчеты, которые отправлялись в Святославск, — очень даже. Высочайшая комиссия так до сих пор и не уехала, но и со мной они общаться желания не выразили. Я не навязывался. Съездил единожды в Озерный Ключ на молебен, а остальное время усиленно показывал, что занят.

Я и на самом деле был занят: сначала изготовлением артефактов, а потом мне вдруг пришло в голову, что Наташе нужно сделать целительский комплект украшений, если уж у нее есть прорицательский.

Украшений с различными драгоценными камнями, благодаря Валерону, у меня хватало, оставалось только их разобрать и переделать. От старых я намеревался оставить только застежки, менять которые смысла не видел — по ним точно никто ничего не опознает.

Пока я просто набрасывал варианты того, что хотел бы изобразить, и