Библиотека Данталиона - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

— Я заключил сделку ради себя. В конце-концов, это мне выгодно, чтобы мой заместитель стал магом, — частично соврал я, но Шей всегда умел видеть меня насквозь. Мы слишком долго знали друг друга.

— Врёшь, — он откинулся на спинку стула, и его лицо стало усталым, осунувшимся. — Ты всегда врал красиво, Фауст. Но не мне. Никогда не умел.

Он замолчал, и тишина повисла между нами, тяжёлая, как свинец. Я смотрел на свои руки, поцарапанные и обожжённые, и ждал. Шей никогда не был импульсивным. Ему нужно было время, чтобы переварить. Он мог думать часами, прокручивая варианты, взвешивая риски.

— Это была моя мечта, — наконец, сказал он, и его голос дрогнул. Впервые за всё время нашего знакомства я слышал в нём такую уязвимость. — С детства. Смотреть, как вы, маги, творите чудеса, и знать, что я никогда не смогу так. Это как стоять у окна кондитерской, когда у тебя нет ни гроша. Смотреть, нюхать, но никогда не пробовать. Я смирился. Годами я смирялся. Засунул эту мечту в самый дальний угол и запер на тысячу замков.

Он провёл рукой по лицу, и я увидел, как его пальцы дрожат. Шей, всегда такой спокойный и расчётливый, сейчас казался растерянным мальчишкой.

— А теперь ты приходишь и говоришь: «Держи, приятель. Вот тебе ключ от мечты. Только я заложил за него свою свободу перед дьяволом». — Он резко подался вперёд, и в его глазах вспыхнула ярость. Не на меня, на ситуацию. — Как, по-твоему, я должен это чувствовать? Что мне делать с этой ношей? Как мне смотреть в зеркало, зная, что мой друг продал часть себя неизвестности ради меня?

— Просто принять, — твёрдо сказал я, встречая его взгляд. — Не для меня. Для себя. Ты не просил. Я сам решил. Это не подвиг и не жертва. Это расчёт. Маги живут дольше. А ты нужен мне живым и здоровым. Гильдия разрастается. Один я не справлюсь.

— Я никогда тебя не предам, ты ведь знаешь, — выпалил Шей, и эти слова прозвучали клятвой, более сильной, чем любые магические контракты. — Я бы и без этого… я бы и без всего этого остался с тобой. Потому что ты — мой друг. Моей мечтой была совсем не магия. Нет. Моей мечтой была возможность стоять подле тебя на равных. И я благодарен тебе за этот шанс.

Я почувствовал, как к горлу подступил ком. Вот этого я хотел избежать. Соплей и сантиментов.

— Заткнись, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Никакой преданности. Никаких одолжений. Ты — мой партнёр. Мы вместе строили Гильдию. И ты нужен мне сильным. Это, если хочешь, инвестиция в наше общее дело. Прагматизм. Ничего личного.

Шей смотрел на меня долгим взглядом. Секунду, две, три. А потом, наконец, протянул руку и коснулся шкатулки дрожащими пальцами. Я видел, как побелели его костяшки.

— Если я возьму это… я больше не буду просто человеком, — пробормотал он, будто боясь спугнуть удачу. — Я стану одним из вас. Исчезнет та последняя грань, которая меня от вас отделяла.

— Ты всегда был одним из нас, — ответил я, убирая руку и давая ему возможность самому сделать выбор. — Просто теперь ты станешь сильнее.

Он открыл шкатулку. Внутри, на алой бархатной подушке, лежал маленький амулет в форме капли — полупрозрачный, переливающийся всеми цветами радуги на утреннем солнце. От него исходило тепло, а в воздухе запахло озоном, как после грозы.

— Что я должен делать? — спросил Шей, глядя на амулет с благоговением.

— Не знаю, просто возьми его, — пожал я плечами.

Шей сжал амулет в кулаке, закрыл глаза, и я увидел, как его губы шевелятся в безмолвном разговоре. Потом он разжал пальцы и надел шнурок на шею. Капля коснулась его груди и на мгновение вспыхнула ослепительным светом. В округе запахло озоном.

Шей не закричал, но я видел, как побелели его костяшки, как напряглись мышцы шеи. Свет пульсировал в такт его сердцу, проникал сквозь кожу, окутывал его фигуру серебристым коконом. А потом всё стихло.

Он открыл глаза. Тёмные, с едва заметными золотистыми искрами, разбегающимися по радужке, как маленькие звёзды. И я почувствовал это. Прямо передо мной сидел маг. Слабый, но маг. Его мана колыхалась робко, как только что вылупившийся птенец, пытающийся расправить крылья.

— Чувствуешь? — тихо спросил я.

— Всё пылает, — прошептал Шей, глядя на свои ладони. — Воздух стал плотным. Это… это очень странное ощущение. Мне нужно привыкнуть к нему

Он поднял на меня глаза, и в них стояли слёзы. Слёзы облегчения, которые невозможно сдержать. Слёзы человека, который всю жизнь стоял за стеной и наконец увидел, что находится по ту сторону.

— Спасибо, — Твёрдо произнёс он. — Я не подведу.

— Хватит, — буркнул я, чувствуя, как краснеют уши. — Я чуть позже передам тебе книги для обучения. Ну и сам постараюсь помочь. Главное — не сожги там всё, пока меня не будет.

Шей рассмеялся — радостно, звонко, сбрасывая груз многолетней боли.

— Подожжём. Обязательно. Только дай мне сначала освоиться.

Мы проболтали ещё около часа, пока Шей привыкал к новым ощущениям. Он пытался зажечь свечу, стоящую на столе, и вместо этого чуть не спалил скатерть. Трактирщик, выглянув из-за стойки, только покачал головой.

— Мне пора, — произнёс я, поднимаясь. — Кроу ждёт.

— Конечно, — Шей кивнул. — Передавай привет. И… Фауст?

— Что?

— Ты знаешь, что я сделал ставку на тебя у букмекеров. Коэффициент был сто к одному, — он хитро прищурился, пряча влажный блеск в глазах. — Мы очень хорошо заработали…

Я не сдержал ответной улыбки.

— Вот об этом я и говорю. Прагматизм. Инвестиции окупаются.

Попрощавшись, я вышел из гостиницы и двинулся прочь из Кроуфорда. Только отойдя достаточно далеко, где меня никто не мог увидеть, я позволил