Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

Было очень любопытно, но спрашивать я не собирался. Однако Игнис что-то прочла по моему лицу.

— Это мой папа был судейским писарем, — сказала она. — А мама — работала помощницей смотрителя городского морга. В ее обязанности как раз входило обмывать тела. Ну, когда я постарше подросла и соседка отказывалась уже со мной сидеть, она меня брала с собой на работу. Я ей помогала.

— Ясно, — кивнул я.

— А твои родители кто? — спросила Метелица, кажется, почти машинально.

— Папа — мелкий предприниматель и компьютерщик… это что-то вроде специфического слабого мага. Мама — химик.

— Алхимик?

— Да, вроде того.

— У вас женщин в Гильдию принимают?

— У нас вообще все совсем не так. Ты забываешь, я не из мира Империи.

— А, точно! — Игнис искоса поглядела на меня. — Ты же много лет назад сюда попал, да? Совсем молодым?

— Вроде того.

Больше мы на эту тему не говорили.

— Это был простой этап, — предупредил я Игнис, когда мы разложили на столе ненормально тяжелый кусок тела (его как раз примерно по талию обрубили, еще кусок кишечника из живота свисал). — Теперь — сложное.

— Оживлять?

— Нет, анимировать, я надеюсь, труда не составит. Просто мы же хотим, чтобы он мог говорить, видеть, когда я его разбужу, так? Значит, надо промыть легкие и желудок от жижи. То есть желудок можно не трогать, но тут уж одно к одному. Некроманту, в принципе, пофиг, он все равно не ест, но дискомфорт, скорее всего, ощущается. Лучше уж это сделать, пока он без сознания.

— Конечно, — согласилась Игнис. — Ты ему грудную клетку вскроешь?

— Можно и так, но не хочу расходовать лимит клеток на восстановление. Так что сначала попробую взять под контроль сокращение гладкой мускулатуры и устроить промывание более естественным способом. Может, все-таки выйдешь?

Игнис мотнула головой.

— Тогда держи воронку.

Достаточно большая воронка у меня имелась — пригождается при введении консерванта в естественные полости химер. Так что мы начали вливать воду в нос и рот трупа. А затем я действительно брал под контроль мускулатуру гортани и диафрагмы — она отвечала на некро-воздействие, как я Игнис и сказал с самого начала — и заставлял труп блевать грязью. Много-много раз, пока наконец на выходе не начала литься чистая вода. Все четыре ведра, которые я притащил с родника, пригодились.

Пока мы заливали воду, Игнис держалась. Потом, когда я перевернул труп на бок и тот начал издавать соответствующие звуки, а изо рта и носа полилась жижа, девушка не выдержала. Зажав рот, опрометью кинулась к деревянной приставной лестнице на выход из лаборатории.

— Пустое ведро ближе! — бросил я ей.

Метелица последовала доброму совету.

— Прости, — он вскоре вернулась, вытирая рот. — Что-то я… Считала себя крепче.

— Да ладно тебе. Зрелище правда не слишком аппетитное. К тому же на уровне рефлексов вызывает ответную реакцию.

— А ты как же?

— А я, если ты заметила, с утра не завтракал, — со смешком ответил я.

В общем, с этим неприятным делом мы покончили. Затем Метелица притащила из своих седельных сумок чистую белую рубашку.

— Я для него смену одежды прихватила, — призналась она. — На всякий случай.

— Правильное мышление, — одобрил я. — А я — не подумал. Давай вернем ему толику человеческого достоинства.

Почему-то от моих слов Метелица снова дернулась. Впрочем, я понимал, почему: она реально переоценила себя. Смотреть на то, что осталось от любимого человека в таком состоянии — то еще испытание. Даже мне было не по себе, что я и пытался скомпенсировать, выпустив наружу внутреннего юмориста-паталогоанатома. Тем более после отмытия Бьер стал выглядеть как совсем свежий труп — в смысле, если прикрыть обрубки рук и нижней части тела, вообще от спящего не отличишь. Хороший он все же консервант для себя разработал, молодец.

Но мне не привыкать в том смысле, что за несколько лет тут я уже несколько раз лечил людей, которые были мне не вполне безразличны. В Королевском броде друзей у меня не завелось, но и чужими тамошние жители мне не были. О Юльнис я и вовсе молчу — под конец я к ней всерьез привязался. Точнее, не к ней, а к тому образу, что создал у себя в голове. Потому и обидно было так. Ну ладно. Короче, я кое-как мог провести ментальную границу в голове и смотреть на объект у себя под руками как на очередной некроконструкт, а не на человека, с которым я когда-то вместе шутил и у которого учился.

Чтобы одеть труп, понадобились наши совместные усилия: после промытия желудка он полегчал, но все равно оставался ненормально тяжелым, да и сложно такой обрубок одному кантовать — это же не манекен, его не поставишь просто так на стол. Но наконец белая рубашка заняла свое место. Полы ее я туго завязал внизу: чтобы кишечник не выпадал. Затем пришлось еще сооружать для тела отдельную подставку, чтобы можно было удобно расположить его вертикально: мне требовалось поговорить с Бьером, а это будет сложно сделать, если мой бывший наставник все время вынужден будет лежать.

Тут Метелица заскучала и сказала, что пойдет приготовит ужин.

— Хорошо, — сказал я. — Как раз когда ты закончишь, он будет готов!

Девушка кивнула и была такова.

А я тут же в два счета закончил подставку — я специально слишком долго с ней возился, прилаживая то одно, то другое, на деле бесчувственное некромантское тело такой заботы не требовало. После чего разместил на ней останки и приступил к анимации.

Да, я специально подгадал это к тому моменту, как Игнис уйдет. На то были две причины (опять две: вот как Игнис меня расколола!). Во-первых, я не знал точно, цел ли у Бьера в черепушке мозг — не было у меня рентгеновского аппарата. Значит, не мог точно сказать, вернется ли он в своем уме. Честно говоря, Метелице и так было несладко, я хотел по возможности пощадить ее чувства, если это так. Ну, хотя бы подготовить к крушению надежд.

Во-вторых, я хотел сначала объясниться с бывшим наставником сам. Может, даже потроллить его немного, если получится. По-моему, заслужил — за весь этот нервяк!

У Метелицы была ну очень интересная реакция, когда я продемонстрировал магию Огня. Интересно, что он скажет?

* * *

Как я и подозревал, кодовое слово не понадобилось. Бьер очнулся благодаря обычному некромантскому воздействию на нервную систему