Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

Ударившись о здание, с которого по нему вел огонь Силантий, дракон попытался взлететь, но новый приступ заставил его прижаться к земле. На рогатую башку тут же вскочил Рэд, а ящерки посыпались на него со всех сторон. Хозяева были на подхвате. Ногай тоже не зевал — так и норовил дать ему хороший хук справа.

С отчаяния дракон снова разразился испепеляющим дыханием, да так отчаянно, что кругом полилась огненная волна, сметающая все на своем пути.

Борис уже был в укрытии. По случайности под руку вновь попалась его верная берданка, и он, прижав оружие к груди, сжался в комок.

Снова жар, и снова он как цыпленок на вертеле.

— Терпимо…

На этот раз дракон накрыл огнем всю улицу. Все исчезло во сполохах пламени и черноте. От рева бармен и вовсе оглох.

…Вылез он спустя минуту. Пространство было скрыто смогом.

Где-то слышался рев, а еще удары, от которых дрожала земля. Даже сквозь поволоку было видно, что от улицы остались одни руины.

Ему бы сбежать, но Борис шел вперед, сжимая свою берданку. Наконец он увидел драко…

— А сука!

Монстр несся прямо на него. Скачок! — раскрыв рот, вся его масса зависла над несчастным барменом.

И тут же рухнула на землю.

Прежде чем погибнуть под его массой, Борис зажмурился, а затем его палец сам нажал спуск. Берданка выплюнула последнюю порцию дроби.

В ушах зазвенело… Попал он или нет, и имело ли это какой-то смысл?.. Борис не знал, он просто хотел, чтобы это побыстрее закончилось.

Следом стало тихо. Очень и очень тихо.

Борис открыл глаз, а затем второй. И увидел монстра. Его гигантская пасть лежала прямо перед ним. Каждый зуб практически с него размером.

Дракон не двигался. Меж клыков валил дым, наружу торчал длинный черный язык.

— Твою…

Монстр дернулся, и Борис с криком шлепнулся на задницу. Не успел он отползти, как тварь затрепыхалась, а затем перевернулась на живот. Раскинув лапы и крылья, так и осталась лежать кверху пузом.

Которое дергалось, и настолько странно, будто изнутри кто-то…

Вжик! — и наружу вылезло острие огромного меча. Монстр заревел и даже плюнул огнем в небо, но все было тщетно — клинок вылез уже на всю длинную.

На очень и очень большую. А затем начал рассекать брюхо изнутри. Кровь полилась фонтаном.

К этому времени дракона снова окружили. И Нагай, и ящерки, и Хозяева трущоб, и люди в броне с валькирией во главе, и даже несгибаемый кот Василий — они приблизились к умирающему монстру. Их нехило потрепало, многие вообще едва держались на ногах, но все были живы.

А вот дракон…

Рывок, и огромное брюхо монстра разошлось надвое. Среди брызгов крови показалась рука. К ней уже ползла женщина в доспехах. Схватив таинственного пленника драконьих потрохов, она с улыбкой потащила его наружу.

Дракон выгнулся дугой и, исторгнув из себя исступленный вой, попытался разорвать лапами всех, кто посмел ползать по его животу, но тут нечто в нем надорвалось. Из пасти тоже хлынул фонтан крови.

Первым на раздачу попал Борис.

— Зараза…

Вытерев лицо, он увидел остекленевший глаз дракона. А еще человека, наконец-то выбравшегося из драконьих внутренностей. К своему крайнему удивлению Борис узнал в нем…

— Зайцев⁈

* * *

И даже когда наверху вспыхнул свет, Артур на разжал хватки.

Ему помогли выбраться, но он держал его так крепко, как мог. Вырвать отчаянно трепещущее сердце из драконьей груди было делом нелегким — тело дракона сопротивлялось, пыталось дотянуть до них когтями, а прежде чем окончательно умереть, даже попыталось дунуть огнем внутрь себя.

К счастью, Зайцев на тот момент был уже снаружи. Как только изнутри дракона послышался угрожающий гул, все, кто облепил умирающую тварь, кинулись врассыпную. Взрыв сотряс Город. Тишина опустилась такая, что Зайцев подумал, что оглох, но нет…

Тишина означала одно:

— Мы победили… — сказала баронесса Зорина, окруженная своими потрепанными учениками. — Сука, думала, не доживу…

И обессиленно уселась на капот машины.

Артура пытались поздравлять, жать руку и даже обнимать, но он упрямо тянулся к сердцу. Оно еще билось. Вытащив нож, рыцарь принялся резать дергающуюся плоть.

Он не должен опоздать…

* * *

Сначала Борис подумал, что Зайцев спятил. Оно и немудрено — провести пусть и недолго, но в брюхе дракона!

Однако стоило ему рассечь сердце пополам, как по рядам окруживших его людей прошелся удивленный шепот. Внутри сердца лежала девушка — липкая, покрытая кровью и совсем-совсем голая. К счастью, без единой раны.

Узнав в ней Марьяну, Борис даже не удивился. Последние несколько месяцев выдались такими, что для удивления уже не хватало места в черепной коробке.

Артур немедленно прижался ухом к груди Марьяны. Его лицо приняло вид, полный отчаяния.

— Она не дышит!

Рядом опустилась Зорина.

— Помогай! Давай, на счет три!

Смахнув подступившие слезы, Артур приготовился. Когда Зорина нажала несколько раз ей на грудь, Зайцев прижался к ее губам. Так они сделали несколько раз, и Борис, как и остальные, с замиранием сердца наблюдали эту душераздирающую сцену. Даже Рэд с виверой Ви наблюдали за процессом с кабины перевернутого грузовика.

— Раз, два, три! Давай! Раз, два, три! Еще! Ну!

Борис закрыл глаза. Ему не хотелось видеть, как…

Тяжелый вздох услышали все, и бармен тоже. Он облегченно вздохнул, а окружающие разразились радостными криками.

— Успели… — кивнул Борис.

Артур быстро завернул Марьяну в плащ и взял дрожащую девушку на руки. Она что-то шептала ему на ухо, он отвечал, но за общим гомоном было невозможно различить что. Но, кажется, что-то приятное.

Так все и пошагали к «Золотому котлу», откуда уже выходили люди. Своих спасителей они встретили радостными криками. И вообще вся улица вылезла в этот миг из окон и подвалов. Близко к дракону они не совались, а вот спасителей едва не подхватили на руки.

Борис же…

Он смотрел на кота Василия. Тот сидел рядом с поверженным драконом, виляя хвостом. Шерстку кота опалило пламенем, однако он был целехонек. Даже странно, учитывая, что эта зверюга постоянно лезла в первые ряды.

— Вася, — неожиданно для себя проговорил Борис. — Ты как? Жив?

Кот поднял на него глаза, и бармен в очередной раз облился мурашками. Как будто он никогда не замечал, что глаза у его любимца совсем не кошачьи?..

Какие-то неземные. Опасные, хищные, холодные и… древние.

Бармен внутренне обругал себя. И последнему дураку было понятно, что Василий совсем не обычный кот со скверным характером, а